Чжуан Минцзюэ поднял на него взгляд, и его голос прозвучал сурово:
— В делах важен лишь расчет, тебе ни к чему пытаться присоседиться ко мне, ты до этого не дорос.
Лу Цзяньчуань сперва даже не понял:
— Больш...
Взгляд Чжуан Минцзюэ похолодел, отчего Лу Цзяньчуань почувствовал, как по спине пробежал мороз. Он ошеломленно замер на мгновение, после чего с видимым несогласием опустил голову.
— Директор Чжуан.
Чжуан Минцзюэ отвел взгляд и бросил в сторону Шэнь Чжэна короткий намек. Тот сразу всё понял, достал из портфеля чек и положил его на стол.
— Здесь пять миллионов, этого должно хватить, чтобы разрешить твои срочные проблемы. — Чжуан Минцзюэ подвинул чек ближе.
Глаза Лу Цзяньчуаня заблестели, и он уже протянул руку:
— Спасибо, директор Чжуан.
Раздался резкий шлепок — Чжуан Минцзюэ тяжелой рукой припечатал чек к столу:
— Я ведь не говорил, что отдам его просто так.
Лу Цзяньчуань опешил и поспешно пояснил:
— Я подпишу все необходимые контракты, а насчет процентов — скажите сами, директор Чжуан, как будет угодно.
— Всё это мелочи. У меня другое условие.
Лу Цзяньчуань нахмурился, интуитивно чувствуя, что Чжуан Минцзюэ явился с дурными намерениями.
Тот неспешно выпустил струйку дыма, а его лицо выражало глубокий расчет и прожженный цинизм.
— Я хочу, чтобы ты сам бросил Су Чи.
— Расстаться?! — Лу Цзяньчуань широко распахнул глаза от изумления. Он почти решил, что ослышался, и нервно усмехнулся, цепляясь за призрачную надежду: — Брат, ты шутишь?
Лицо Чжуан Минцзюэ оставалось мрачным и безразличным. Он ничего не ответил на вопрос Лу Цзяньчуаня, и это молчание стало лучшим ответом.
Выражение лица Лу Цзяньчуаня исказилось:
— Почему?
— Тебе не нужно знать. Хочешь денег — делай так, как я говорю. — Чжуан Минцзюэ затушил почти догоревшую сигарету в пепельнице. Сложив руки на коленях, он холодно посмотрел на Лу Цзяньчуаня: — Твоя компания в ближайшее время не сможет получить банковский кредит, и к тому же, стоит мне пустить слух, во всем Хунчэне больше не найдется ни единого человека, кто рискнул бы одолжить тебе эти деньги.
Он постучал пальцем по лежащему на столе чеку:
— Это твой единственный и последний выбор.
Лу Цзяньчуань с грохотом поднялся на ноги. Весь тот унизительный негатив, что накопился за день, выплеснулся наружу в один миг.
— Вот оно как, значит, вот в чем дело, — смеясь и непрерывно кивая, он презрительно глянул на Чжуан Минцзюэ. — Прикидывался овечкой столько лет, а волчий хвост наконец-то спрятать не получилось, да?
Знакомство с Чжуан Минцзюэ длилось уже слишком долго, и Лу Цзяньчуань вовсе не был слеп — он прекрасно видел, какими глазами тот изо дня в день смотрит на Су Чи.
Тот самый взгляд, исполненный нежности, способной растопить кого угодно, взгляд, в котором отражался один лишь Су Чи... Лу Цзяньчуань видел это так часто, что со счета сбился. Поначалу, когда он только заметил это, его охватил шок, а ярость от того, что кто-то посягает на его собственность, была столь сильна, что Лу Цзяньчуань едва сдерживался, чтобы не броситься и не врезать Чжуан Минцзюэ.
Это чувство не имело никакого отношения к самому Су Чи — чистейший прорыв мужского инстинкта при столкновении с вызовом.
Однако Лу Цзяньчуань не мог по-настоящему схлестнуться с Чжуан Минцзюэ в драке.
Когда гнев утих и рассудок вернулся к нему, Лу Цзяньчуань даже почувствовал некое облегчение.
Если подумать здраво, для него в этом не было ничего плохого: в конце концов, Чжуан Минцзюэ все равно мог лишь облизываться на то, до чего не в силах дотянуться, а Су Чи так и оставался парнем Лу Цзяньчуаня.
С тех пор Лу Цзяньчуань стал еще увереннее и безмятежнее наслаждаться привилегиями, которые давал ему статус парня Су Чи, и даже втайне посмеивался над тайной страстью Чжуан Минцзюэ, которую тот так осторожно прятал в глубине души.
Мужчина, достигший таких высот, повидал на своем веку любые мирские соблазны — да какая красавица ему нужна? Зачем упираться и зацикливаться именно на Су Чи?
Лу Цзяньчуань и помыслить не мог, что одержимость Чжуан Минцзюэ зашла настолько далеко, раз он готов платить деньги, лишь бы угрозами заставить его порвать с Су Чи!
Лу Цзяньчуань подался вперед и насмешливо воззрился на Чжуан Минцзюэ:
— Ума не приложу, чем этот Су Чи так хорош? Ты слюнки глотаешь уже лет пять или шесть и всё никак не уймешься?
Лу Цзяньчуань и Су Чи познакомились еще в старшей школе. В то время их положение было примерно одинаковым: оба были талантливыми парнями, у которых не было за душой ничего, кроме способностей. Они поступили в один университет, и Лу Цзяньчуань, стремившийся вовсю проявить себя, быстро освоил искусство заводить нужные знакомства и искусно подавать себя. В студенческие годы он блистал на всех фронтах, и на его фоне тихий, державшийся в тени Су Чи выглядел весьма блекло.
Лу Цзяньчуань все еще помнил, как изначально его привлекла именно эта невозмутимая безмятежность Су Чи, но со временем он начал презирать его за безынициативность и неумение бороться за свое. Он искренне считал, что взлетел уже слишком высоко и Су Чи давно отстал от него навсегда.
И вот этого Су Чи, который в его глазах уже затерялся в толпе и не представлял из себя ничего, кроме смазливой оболочки, Чжуан Минцзюэ продолжал ценить как сокровище.
Лу Цзяньчуань холодно усмехнулся и ядовито произнес:
— Я просто польщен. Оказывается, даже такая мелкая сошка, как я, способна вызывать зависть у самого директора Юньтэна. Как жаль, что как бы ты ни облизывался, этот лакомый кусочек тебе не светит даже в виде объедков.
Не успел он договорить, как Чжуан Минцзюэ поднялся.
При росте под метр девяносто, крепком и ладном телосложении, сидя он казался ненамного крупнее Лу Цзяньчуаня, но стоило ему встать, как вся разница в физической силе проявилась мгновенно.
Даже разделенные журнальным столиком, Лу Цзяньчуань испугался его габаритов и подсознательно отпрянул на полшага назад, плюхнувшись обратно в кресло.
— Боишься, что я тебя ударю? — Чжуан Минцзюэ посмотрел на его защитную позу и напряженные руки, кривя губы в презрительной усмешке. — Не бойся, на таких, как ты, я даже руки пачкать не стану.
Если бы он действительно решил пустить в ход кулаки, телосложения Лу Цзяньчуаня не хватило бы и на малую толику.
В прошлой жизни, в той больничной палате, где умер Су Чи, Лу Цзяньчуань едва не был насмерть забит потерявшим рассудок Чжуан Минцзюэ.
Перед тем как отправиться за границу для расширения бизнеса, Чжуан Минцзюэ четко перевел на карту Су Чи крупную сумму денег, которой с лихвой хватило бы на саму операцию и все послеоперационные расходы. Однако Лу Цзяньчуань втайне перевел эти деньги на свои собственные коммерческие дела, чем прямо обрек Су Чи на пропущенную операцию и смерть от неизлечимой болезни.
Как Чжуан Минцзюэ мог не ненавидеть его?
Даже сейчас, когда Су Чи был жив и здоров, всякий раз глядя на Лу Цзяньчуаня, Чжуан Минцзюэ с трудом сдерживал яростный порыв прикончить его.
С трудом подавив вспышку жестокого желания, Чжуан Минцзюэ протянул руку, взял у Шэнь Чжэна бумажный пакет и швырнул его на стол:
— Подпиши его, и чек твой.
http://bllate.org/book/36315/4511626
Готово:
