— Выпей ещё воды, хорошенько переведи дух.
Сюй Жун протянула ему бутылку, лениво приподняв веки, и холодно и равнодушно посмотрела на стоявшую рядом Май Цзюй:
— В таком месте, как виварий, и запах-то изначально скверный, да и эксперименты на животных — не то, к чему привыкли обычные люди. Зачем ты потащила туда господина Яня?
Май Цзюй и без того нервничала и чувствовала себя не в своей тарелке, а услышав это, почувствовала, как в глазах заблестели слёзы:
— Простите, простите, генеральный директор Сюй, это моя вина, я не подумала...
— Я сам попросил её взять меня с собой, — прервал её Янь Лин очень тихим голосом. — Она не виновата, не ругайте её.
Вода в стакане согрела ладони, он оцепенело уставился на крошечные пузырьки на поверхности и вдруг пробормотал:
— Я хочу домой.
Выражения лиц окружающих исследователей мгновенно изменились.
Они только что получили результаты секвенирования томатов и отлично понимали, какое колоссальное значение имеет этот мальчик. Если в этот момент действительно позволить Янь Лину вернуться на остров, это будет равносильно тому, чтобы отправить их собственные будущие карьеры в бессрочную ссылку в открытый океан.
Янь Лин с глухим стуком поставил стакан на стол, с трудом поднялся на ноги и нетвердой походкой направился к выходу.
Бьющиеся в конвульсиях мыши, острые иглы, белые срезы мозга — все эти кадры один за другим крутились в его голове по замкнутому кругу. Ему казалось, будто он видит собственное будущее, которое уже наступило.
Грудь сдавило, дышать стало тяжело. В этот момент в голове Янь Лina не осталось никаких мыслей — он хотел лишь как можно скорее покинуть эту жуткую тюрьму.
Лицо Сюй Жун слегка изменилось:
— Господин Янь, вы еще не пришли в себя, может, отдохнете немного, прежде чем уходить?
Май Цзюй же совершенно растерянно последовала за ним:
— Господин Янь, это моя вина, я...
Несколько человек в белых халатах тоже семенили следом, пытаясь схватить Янь Лина за рукав. Тот судорожно дёрнулся, словно реагируя на раздражитель, оттолкнул их руки и холодно бросил:
— Не трогайте меня и не ходите за мной!
Его шаги становились всё быстрее. Когда до дверей компании оставалось рукой подать, Янь Лин вдруг замер на месте, и его тело слегка качнулось.
Вчера он перебивался лишь горстью ягод, а чуть раньше его ещё и вырвало; к тому же страх исчерпал и без того скудные остатки сил — не пройдя и пары шагов, он почувствовал, как ноги подкосились, и мир перед глазами закружился в водовороте.
Внезапно зрение погрузилось в абсолютную темноту, он пошатнулся и рухнул вперед. В полумраке ему показалось, что он лицом во что-то врезался.
Чье-то крепкое плечо поддержало его, а щека мгновенно уткнулась во что-то тёплое.
Сколько прошло времени в этом беспамятстве — он не знал. Когда сознание с трудом вернулось к нему, Янь Лин с огромным трудом приоткрыл глаза и обнаружил, что его лоб упирается в чьё-то плечо и грудь: он упал прямо в чьи-то объятия.
Затаив дыхание, он поднял голову и встретился взглядом с парой холодных, глубоких, как озерная гладь, глаз, которые молча в упор смотрели на него.
— Что здесь происходит? — услышал он голос Чжоу Гуаньси.
Янь Лин с трудом приподнялся, перевёл взгляд через плечо Чжоу Гуаньси и сначала заметил дежуривших у входа громил в чёрном; а оглянувшись назад, увидел уже догнавших его Сюй Жун и людей в белых халатах. Он оказался зажат в тисках, и бежать было некуда.
Янь Лин крепко стиснул зубы и снова посмотрел на стоявшего перед ним Чжоу Гуаньси.
Человек, который всего несколько часов назад казался ему отвратительным, невероятно наглым и чёрт пойми чем занятым типом, в этот момент превратился в единственного спасителя, которому он мог довериться. Какая разница, что у него скверный характер? Какая беда, что он отвратительно готовит? По крайней мере, уборщик не станет кромсать его мозг на кусочки!
— Чжоу Гуаньси, я больше никогда не буду на тебя жаловаться! — трезво оценив обстановку, Янь Лин без тени сомнения капитулировал ровно за одну секунду.
Перед глазами всё плыло от белых вспышек. Ухватившись за рукав Чжоу Гуаньси и с трудом ворочая языком, он сквозь зубы произнес громкостью лишь на двоих:
— Я даже могу... пойти на некоторые уступки насчет своего будущего образа жизни. В общем, можешь ли ты прямо сейчас придумать способ сделать так, чтобы они перестали меня преследовать, и увести меня отсюда?
Взгляд Чжоу Гуаньси сместился, он на мгновение молча встретился глазами со стоявшей неподалёку Сюй Жун и лишь после этого снова посмотрел на лицо Янь Лина.
— На какие именно уступки? — спросил он.
— В будущем... — голос Янь Лина звучал слабо. — В будущем я сам смогу готовить для тебя. У меня отличные навыки, я уж точно не стану готовить тебе червей.
Чжоу Гуаньси ничего не ответил. Янь Лин снова сжал зубы и, крайне неохотно добавил:
— И ещё разрешу тебе ходить по дому в обуви.
Чжоу Гуаньси кивнул:
— Идет.
— Директор Сюй, отдайте господина Яня мне, — бросил он, заслоняя Янь Лина спиной, спокойным и решительным тоном.
Янь Лин с трудом выпрямился и затуманенным взором посмотрел на Сюй Жун, стоявшую за спиной Чжоу Гуаньси.
Его жутко тошнило и мутило, в животе пустовало от голода, но в помрачненном сознании всё же промельчало смутное ощущение, что что-то здесь не так: Май Цзюй широко распахнула глаза и тупо уставилась на лицо Чжоу Гуаньси, губы остальных исследователей слегка дрожали, и они в тревожном недоумении переглядывались друг с другом.
И лишь лицо Сюй Жун оставалось прежним — с выражением идеально дозированного сожаления она легко и компромиссно вздохнула:
— Хорошо, Сяо Чжоу, господин Янь плохо себя чувствует, отведи его домой отдохнуть и позаботься о нём.
В тот самый момент, когда из её уст слетело обращение Сяо Чжоу, тела Май Цзюй и сотрудников в белых халатах окаменели, их лица исказились от ещё более глубокого страха и растерянности, а взгляды заскользили туда-сюда между всеми троими.
Однако Янь Лин к тому моменту уже настолько ослаб, что едва держался на ногах, и был не в силах замечать и анализировать эти детали. Он услышал лишь спокойный голос стоявшего рядом Чжоу Гуаньси:
— Понял.
У Янь Лина подкашивались ноги и кружилась голова, поэтому он так вот безвольно повис на Чжоу Гуаньси, позволив вызволить себя из компании.
Чжоу Гуаньси бросил взгляд на бледное лицо прильнувшего к нему человека, прикинув, что это похоже на гипогликемию, и, не раздумывая больше, прямо затащил его в попавшуюся по дороге фастфуд-закусочную.
Серебристый робот плавно подкатился к столу и поставил перед ними дымящуюся миску с курицей кунг пао по-тайски.
— Я не буду есть вашу еду, — с трудом собравшись с силами, Янь Лин какое-то время смотрел на рассыпчатый белый рис в миске, а затем медленно произнес: — К тому же это очередная разновидность червей.
— Это рис, один из самых распространенных злаков в наших краях, он быстро восполнит запас энергии.
Выражение лица Чжоу Гуаньси не изменилось, он лишь четко и ясно обрисовал перспективы:
— Не поешь — не сможешь встать на ноги, не сможешь встать — не вернешься домой. Выбирай сам.
Лишь спустя долгое время Янь Лин тихо проговорил:
— Это место — совсем не мой дом.
Но слова Чжоу Гуаньси возымели действие. К тому же вид риса оказался несколько аппетитнее макарон, и Янь Лин не стал наотрез отказываться от еды, как вчера. Напротив, он настороженно приблизился лицом к краю миски, слегка принюхался, оценивая безопасность содержимого самым первобытным способом.
В следующую секунду он нерешительно поднял руку и собрался зачерпнуть горячий белый рис прямо голыми руками!
К счастью, Чжоу Гуаньси среагировал мгновенно и на лету перехватил его за запястье:
— Ты что делаешь?
Янь Лин, уже полупомрачневший от голода, ответил:
— Ем же?
— ... — Чжоу Гуаньси уставился на его тонкое белое запястье и кое-что понял. — Ты что, совсем не умеешь пользоваться столовыми приборами?
Янь Лин, который с самого детства вместе со своими соплеменниками ел жареную рыбу и лепёшки руками и понятия не имел, что такое столовые приборы, инстинктивно возразил:
— Кто сказал, что не умею?
Чжоу Гуаньси кивнул, отпустил его руку и пододвинул к нему палочки для еды.
— Тогда покажи мне.
Янь Лин на мгновение замер. Спустя секунду он взял левой рукой одну палочку, правой — другую и обе разом медленно воткнул в стоявшую перед ним курицу с рисом.
При этом он не забывал исподлобья коситься на Чжоу Гуаньси, пытаясь понять, правильный ли способ он выбрал или нет.
Чжоу Гуаньси: «...»
Янь Лин продолжал зажимать по палочке в каждой руке и обеими руками одновременно попытался поднять крошечную щепотку риса — точь-в-точь как дрожащий семидесятилетний старик, — после чего вытянул шею, намереваясь отправить еду прямо в рот.
Но руки дрожали от голода, да и рот он вытянул с опозданием: с глухим стуком тот самый комок риса, вполне предсказуемо, рухнул обратно на стол.
Чжоу Гуаньси тяжело вздохнул и приложил руку к переносице.
— Вот в этом самом месте, зафиксируй их между пальцами и не двигай.
Пять минут спустя Чжоу Гуаньси произнес:
— Держи как ручку и подцепи рис перед собой.
Янь Лин с крайне неохотным видом перехватил палочки:
— Почему вы вечно всё усложняете? Чтобы ходить, вам нужна железная коробка на четырех колесах, чтобы есть — две палочки. Разве своими ногами и руками не намного удобнее?
Наблюдая за его неуклюжими попытками обращаться с палочками, Чжоу Гуаньси подумал, что даже первобытный человек из пехони использовал бы их куда искуснее. В конце концов, не выдержав, он встал и принялся лично исправлять его хват.
Янь Лин на секунду замер: он заметил, что рука Чжоу Гуаньси оказалась большой и сильной, тёплой, а его ладонь целиком накрывала его собственный тыл кисти.
Какой же странный человек. Он украдкой снова поднял взгляд на лицо мужчины. Тот вечно ходит с этой красивой, но ледяной физиономией и говорит сплошные гадости, но если посмотреть на результат... почему-то всегда выходит, что он так терпеливо ему помогает.
Спустя полминуты он почувствовал, как рука на тыльной стороне ослабла, и услышал голос Чжоу Гуаньси:
— Готово.
Янь Лин опомнился и уставился на правильно отрегулированные в руке палочки. Сначала он потренировался и помахал ими в воздухе, затем неуклюже попытался подцепить порцию белого риса из миски и, настороженно принюхавшись, осторожно попробовал крошечный кусочек.
Немного клейко, немного сладко — и правда никаких червей.
Он на мгновение замер, а затем осторожно зажал кусочек курицы и отправил в рот. Стоило ему сделать лишь одно движение челюстью, как его глаза от изумления широко распахнулись: кисловатый, сладковатый, пряный и ароматный — столько сложных вкусовых оттенков сочеталось в одном маленьком кусочке мяса! Не прожевав толком то, что было во рту, он тут же ухватил палочками новый кусок и запихнул внутрь.
— ...Впрочем, у вас тут и правда столько дурацких правил насчет еды.
Немного набив желудок и воспрянув духом, невнятно пробормотал Янь Лин. — У нас на острове растёт такое дерево: сок из его плодов густой и сладкий, его можно запечь во вкуснейшую лепёшку и есть прямо руками, куда проще всё устроено.
— К тому же, ровно через месяц наступит Праздник изобилия плодов. — Проглотив еду, он улыбнулся в уголках рта. — Обычно в это время мы начинаем собирать фрукты и ставить вино. Моя А-цзе варит вино лучше всех на свете, если бы я был там в этом году, я бы смог ей помочь...
http://bllate.org/book/36303/4509335
Готово:
