— Чушь, — Цзян Но шагнул вперёд, выхватил купюры, быстро пересчитал их сам и помахал пачкой перед сидевшим на стуле Железным Третьим. — Ровно девять с половиной тысяч. Ни юанем меньше.
Железный Третий поправил солнцезащитные очки и вальяжно бросил:
— Девять с половиной — это цена прошлого месяца. Новый год на носу, инфляция, понимаешь ли.
Мелкий шестёрка тут же подхватил, сияя от собственной сообразительности:
— Накинуть надо!
А что Цзян Но мог ответить? Гопник снова протянул лапу к деньгам; с первого раза вырвать пачку не вышло — пришлось сперва злобно полоснуть Цзян Но взглядом, и только тогда выдернуть купюры.
— У меня больше нет, — Цзян Но отрезал коротко, выжатый до предела.
Янь Жоюй нахмурился: он же буквально пару дней назад перевёл парню ровно двадцать тысяч. Неужто тот успел спустить всё до единого гроша?
— А если мы тебя вверх тормашками встряхнём? Авось из карманов ещё какая заначка выпадет, — заржал гопник.
Судя по всему, в прошлом он натаскивался на карманных кражах: заговаривал зубы, не отводя глаз от Цзян Но, а сам тем временем — пока выпускал изо рта струйку дыма — ловко обшарил его куртку. И надо же, действительно нащупал небольшую коробочку.
Цзян Но дёрнулся было назад, намереваясь вырвать вещь, но шустрый малый увернулся и с выслуживающейся миной подобострастно преподнёс добычу Железному Третьему. Тот в подобной технике не разбирался — понял лишь, что штуковина выглядит породисто и дорого. Бросив кейс обратно шестёрке, он буркнул:
— Это ещё что за хрень?
— Так блютуз же, босс!
Железный Третий снисходительно хмыкнул:
— Какой ещё блютуз-шмлютуз... Беспроводные наушники, что ли? И сколько за эту хламину дадут?
— Да вроде не хлам, выглядит солидно... — Гопник повертел кейс в руках и быстро привязал гарнитуру к своему телефону.
Янь Жоюй уж грешным делом подумал, что тот разбирается в брендах. Парень и правда крутил наушник с благоговением, вставил в ухо и, едва заиграла музыка, заделываясь кайфующим ценителем, слегка пританцовывал:
— Офигеть! Звучит в сто раз пиздаче, чем те наушники за двадцатку, что я на развале взял!
Янь Жоюй потерял дар речи. Цзян Но — тоже.
Янь Жоюй наклонился к самому уху Цзян Но и шепнул:
— У меня дома полно этих Newmine. Пошли отсюда.
Цзян Но даже не шелохнулся:
— Их Шань оставил, — едва слышно отозвался он.
— Да он их в своё грязное ухо засовал, фу, блядь! — поморщился Янь Жоюй. В его глазах брендовая гарнитура за несколько тысяч юаней после контакта с ушной серой этого отморозка моментально превратилась в мусор.
Он крепко сжал запястье Цзян Но и снова потянул его к выходу. Однако дюжина рослых амбалов встала стёной. Из глубины комнаты, кривляясь в дурацком танце, к ним подплыл тот самый шестёрка. Ощутив за спиной силу, он возомнил себя королём:
— Думали, одной блютуз-затычкой от дедушки откупитесь? Ага, хрен вам!
Он снова нагло полез Цзян Но по карманам. Кошелька не нашлось, а старенький смартфон с затасканным, поцарапанным экраном шестёрка пренебрежительно швырнул владельцу обратно.
Но на этом гопник не успокоился. Его пальцы поползли ниже. Пальто Цзян Но доходило до середины бёдер, и, делая вид, будто ищет заначку в карманах брюк, отморозок намеренно провел ладонью выше, упираясь в пах.
Янь Жоюй заметил этот похабный жест. Реакция последовала мгновенно — резче и агрессивнее, чем у самого Цзян Но. Он со всей силы толкнул шестёрку в грудь, повалив на пол, и тяжело наступил каблуком ему на тыльную сторону ладони.
— Ты куда свою клешню засунул, тварь? — ледяным тоном процедил Янь Жоюй.
Всё произошло настолько стремительно, что гопник даже боль осознал с задержкой. Лишь когда Янь Жоюй убрал ногу, тот завопил, картинно корчась на полу. Стоявшие у дверей амбалы дёрнулись было внутрь, но Железный Третий вскинул руку, останавливая их.
— Тише, браток, остынь, — протянул босс, делая вид, что хочет замять конфликт. — Вижу, вы торопитесь. Так и быть, проявлю уважение: оставшуюся тысячу донесёте в следующем месяце.
Цзян Но прекрасно знал, что орать на эту шваль или качать права бессмысленно — жаль было даже слова тратить. Но пострадавший шестёрка уступать не собирался. Пошатываясь, он поднялся с пола и перегородил им дорогу.
Железный Третий гаркнул на него, приказывая перестать валять дурака. Но тот, баюкая ободранную, наливающуюся багровой ссадиной руку, обиженно глянул на босса и упёрся рогом, глядя прямо на Янь Жоюя:
— Да, я полез ему между ног! Хотел проверить, баба этот бабаподобный или мужик! Тебе-то какое дело, блядь?!
На этот раз уже Цзян Но вцепился в рукав Янь Жоюя, удерживая его от глупостей.
— А я-то гадаю, из каких ты краёв взялся, рожа незнакомая, — кривлялся мелкий, хлопая себя по лбу с наигранным озарением. — А-а, допёр! Никакого «босса» в природе нет, да? Ты просто его новый хахаль! Ведёшь его к себе, чтобы трахаться так же, как они с Цзян Шанем в этой конуре зажигали, а?
Отморозок гнусно захрюкал и сопляче шагнул вплотную к Янь Жоюю:
— Так вот почему ты взбеленился, когда я его лапал! А я ведь всего лишь...
Слово застряло у него в глотке. Глаза гопника вылезли из орбит, а лицо мгновенно налилось багровой синевой.
Волосы Цзян Но, до этого собранные в аккуратный пучок на затылке, рассыпались по плечам. Длинный шнурок от его резинки — см в тридцать — оказался намотан на указательные пальцы Янь Жоюя. Шнурок намертво въелся в шею шестёрки, из чьего горла вырывался лишь сиплый хрип:
— Ты... ты кто вообще... такой?..
Тот отчаянно забился, маша руками и ногами, в агонии царапая собственную шею. Выпавший из его уха наушник звякнул о пол — Цзян Но молниеносно наклонился и смахнул его в ладонь. В тот же миг из динамика телефона, выпавшего у отморозка, на полную громкость грохнул трек, перебиваемый взрывом Янь Жоюя:
— С дороги, блядь! Свалили все!
[Look...]
Янь Жоюй даже не замечал судорог шестёрки, натягивая шнур ещё сильнее. Внешне он выглядел абсолютно безвредно — мягкие черты лица, опущенные уголки глаз, чистое выражение юношеской невинности. Но сейчас от него веяло такой первобытной лютостью, что окружающие гопники поневоле попятились.
[If you had one shot...]
Цзян Но опешил от такой вспышки, хотя внешне сохранил ледяную выдержку. Прикрывая спину Янь Жоюя, он отступал вместе с ним шаг за шагом. Многие бандиты вытащили из-за пазух складные ножи и заточки, но из-за хрипящего заложника атаковать не решались.
[One opportunity...]
Выбравшись в узкий переулок, они пятились назад; амбалы медленно шли следом, выдерживая дистанцию в пару метров. Янь Жоюй, не поворачивая головы, еле слышно прошептал Цзян Но:
— Считаю до одного. На «раз» — рвём когти.
[To seize everything you ever wanted... One moment...]
Но тут из дома выскочил Железный Третий. Взбешённый босс отвесил сочную затрещину ближайшему подручному и заорал во всё горло:
— Долбоёбы! Вас тут орда, вы что, оббежать их с флангов не можете?!
Янь Жоюй планировал отсчитать ещё пять секунд, но при виде начавшейся суматохи мгновенно забил на счёт, выкрикнул «Раз!» и даванул по газам. Но Цзян Но вдруг рванул не от него, а прямо ему навстречу —
[Would you capture it or just let it slip?]
В руках у Цзян Но откуда-то выросла старая эмалированная плевательница. Сорвав крышку, он с широкого замаха плеснул её сочным содержимым прямо в морды жадно ловящему воздух шестёрке и рванувшимся вперёд бандитам.
Под сокрушительный аккомпанемент взрывов воплей, ругани и рвотных позывов, Янь Жоюй и Цзян Но на всех парах понеслись к выходу с Улицы № 16.
— Быстрей! Моя машина у самого выезда! — Янь Жоюй уже разглядел яркое алое пятно своего спорткара. На бегу он судорожно выудил брелок от «Феррари» и начал исступлённо давить на кнопку снятия с сигнализации. Припарковался он поистине виртуозно — перекрыв кузовом весь переулок так, что хрен кто проскочит. Вот только машина на команды не отзывалась: движок даже не муркнул.
— Да давай же, блядь, только не говори, что бензин кончился! — Руки от бега тряслись. Янь Жоюй уже собрался отпереть замок вручную, как Цзян Но резко крикнул: «Осторожно!» — и дёрнул его за руку назад.
Брелок выскользнул и шмякнулся на асфальт. Подобравший его детина — тот самый, что ранее оставил вмятину от дубинки на лобовом стекле — уставился на эмблему с гарцующим жеребцом, пытаясь сообразить, настоящая ли это вещица или подделка.
Янь Жоюй только прикидывал, как отжать ключи обратно, но Цзян Но, так и не выпустив его запястья, увлёк его за собой в узкий лабиринт трущоб. Городские трущобы с их запутанными проходами идеальны для того, чтобы сбить преследователей со следа, но шестёрки Железного Третьего, похоже, знали тут каждый булыжник — то и дело выныривали из подворотен, не давая ни секунды передышки. Опасаясь потерять спутника в этой круговерти, Цзян Но крепко держал его за руку. На одном из крутых поворотов пальцы расцепились, но Цзян Но тут же перехватил кисть Янь Жоюя, на этот раз плотно переплетя с ним пальцы.
— Впереди служебный выезд, он выходит прямо на проспект! — бросил Цзян Но.
Янь Жоюй в этих трущобах не ориентировался от слова «совсем», потому просто слепо бежал следом, попутно сдёргивая с сушильных веревок чужие простыни и швыряя их в морды преследователям.
Погоня на миг отстала. Они наконец выскочили к заветному выходу, но громадные ворота в три человеческих роста, вечно распахнутые настежь, именно сегодня оказались заперты наглухо. И гладкие — фиг зацепишься.
Тяжёлый топот кованых сапог стремительно приближался. Через каких-то десять секунд Железный Третий со своей бандой захлопнет ловушку.
Цзян Но покосился на стоявший у ворот цементный мусорный бункер, куда сваливали отходы со всей округи, и перевёл взгляд на Янь Жоюя.
Янь Жоюй принял гордую, непреклонную позу, словно готовился взойти на эшафот:
— И не думай! Я лучше костями тут лягу и вступлю с ними в смертный бой, чем залезу в эту парашу!
Прошло ровно десять секунд.
Толпа бандитов вывалилась к воротам. Площадка была пуста — лишь с той стороны забора по шоссе проносились редкие автомобили. Подбежавший, всё ещё источающий удушливый запах экскрементов шестёрка заметил лежащую на земле резинку Цзян Но и вольготно взревел:
— Ищите их, матерь вашу! Далеко не ушли!
Один из более сообразительных амбалов попытался его образумить:
— Погоди. Забор высокий, опора гладкая, ворота заперты. Они бы чисто физически не успели перемахнуть на ту сторону за пару секунд. Они всё ещё в переулке!
— Ты тут за старшего или я?! — сорвавшимся, хриплым голосом завопил шестёрка. От крика его снова скрутило рвотным позывом, но он, утирая губы, ткнул пальцем в железо: — Резинка на той стороне лежит! Лезть, блядь! Кому сказал, карабкайтесь!
Сидевший внутри мусорного бака Цзян Но:
«...»
Сжавшийся рядом с ним Янь Жоюй:
«...»
Янь Жоюй из последних сил зажимал нос. Им ещё повезло: контейнер недавно вычистили, больших пакетов внутри не лежало, но стерильным это место назвать мог бы разве что сумасшедший. Въевшаяся в стенки и дно многолетняя жижа из прокисших отходов источала такой ядрёный амбре, что Янь Жоюй даже рот открыть боялся — казалось, этот смрад можно ощутить на вкус.
Преодолеть предел человеческой выносливости ему не удалось. Послушав, как за стенкой шестёрка командовал штурмом забора, Янь Жоюй окончательно сдал позиции и судорожно поперхнулся тошнотой. Цзян Но включил фонарик на телефоне и приложил палец к губам: «Тихо».
Янь Жоюй и сам не хотел шуметь, но зловоние кружило голову. Сжавшийся, с опущенными бровями и полными слёз глазами, он выглядел до крайности жалко. Цзян Но пошарил по карманам, достал тканевый носовой платок и протянул ему.
Ткань — это всяко лучше, чем ничего. Янь Жоюй схватил платок и, не задумываясь о том, зачем нормальные люди носят зимой в кармане носовики, прижал его к лицу. Смрад тут же отступил. Он сделал осторожный вдох — и уловил нежный, едва ощутимый аромат.
Цзян Но не гасил фонарик, подсвечивая Янь Жоюю, а сам приник к щели в стенке бака, следя за бандитами. В тусклом луче Янь Жоюй разглядел цвет платочка. Такой же блёклый, как и вся одежда Цзян Но — застиранный до невозможности, выцветший, но так и не выброшенный.
Человек, вынужденный экономить на каждом юане, вряд ли мог позволить себе парфюм, да и глупо душиться, идя на встречу с коллекторами. Но платок действительно благоухал — той самой уютной, еле уловимой телесной теплотой, какую Янь Жоюй уже слышал той ночью в машине. Словно сама судьба решила смилостивиться над парнем, наградив его естественным, невероятно приятным ароматом тела.
Янь Жоюй заметно расслабился и стал втихую уттыкаться носом в платок, впитывая этот запах. Вдруг в кармане звякнул телефон. Вытащив аппарат, он увидел сообщение от Пэй Сяочжао: тот спрашивал, где босс, ведь старик Янь вместе с главой посёлка уже прибыл с инспекцией в трущобы.
Янь Жоюй быстро набрал: «Далеко от Улицы № 16?»
Пэй Сяочжао сбросил геолокацию — они находились буквально в двух шагах.
Янь Жоюй тут же закидал его мемами с кричащим котиком: «Живо дуй сюда! Врач нужен, спасай!»
Пэй Сяочжао: «???»
Янь Жоюй глубоко вдохнул сквозь тканевый платок: «Я серьёзно! Ещё минута — и я тут сдохну от удушья!»
На геопозиции точка Пэй Сяочжао задвигалась с нереальной скоростью. Не прошло и минуты, как снаружи раздались его панические вопли: «Босс! Босс, вы где?!»
Янь Жоюй понял: час расплаты настал. Взяв бережно платочек, чтобы не дай бог не испачкать, он аккуратно убрал его в карман, а затем локтем вышиб крышку бака и рявкнул во всё горло:
— Вшатать их!
Одиноко стоящий снаружи Пэй Сяочжао:
«???»
Застрявшие посреди ворот амбалы, пытавшиеся перелезть на ту сторону:
«???»
Медленно поднимающийся из бака Цзян Но, который, дабы замять неловкость, с невозмутимым видом стал стряхивать мнимую пылинку с плеча Янь Жоюя:
«...»
На пронизывающем ветру измазанный нечистотами шестёрка зашёлся в диком хохоте. Вонь от него повалила с новой силой, и Янь Жоюй мгновенно уткнулся обратно в платок. С забора, точно гроздья перезревших плодов, стали спешно сползать бандиты, намереваясь скрутить парочку.
Вот только не успели они спрыгнуть, как за спиной Пэй Сяочжао выросла целая стена молчаливых крепких мужчин в одинаковых чёрных костюмах и солнцезащитных очках. Разница была лишь в том, что очки бандитов Железного Третьего были дешёвым оптовым ширпотребом, а у личников Янь Сюэтао в оправы были встроены портативные микрокамеры и гарнитуры оперативной связи.
— Что здесь происходит? — раздался властный, раскатистый голос Янь Сюэтао. Рядом с ним семенили глава посёлка и местный староста, хлопавшие глазами от изумления. Поспешно подоспевший Железный Третий мгновенно сменил спесь на лебезение перед чиновниками:
— Да так, недоразумение... Чистой воды недоразумение!
Хитрый жук Железный Третий заискивающе расплылся в улыбке перед Янь Жоюем, но тот лишь презрительно хмыкнул:
— О да, чистейшее недоразумение! Я вам тут случайно план по борьбе с оргпреступностью закрыл на год вперёд. Не верите? Пошарьте по карманам у тех, кто на заборе висит — вас ждёт приятный сюрприз.
Улыбка на физиономии Железного Третьего мгновенно скисла.
Борт контейнера доходил до пояса, а Янь Жоюй брезговал касаться липких стенок. Перемахнувший через край Цзян Но протянул ему руку и помог выбраться. Спрыгнув на землю, Цзян Но заметил, что запястье Янь Жоюя сплошь покрыто багровыми отпечатками от его пальцев. Он растерялся, не зная, что вымолвить первым — «спасибо» или «извини».
Но Янь Жоюй неожиданно сгрёб его за плечо, демонстративно прижимая к себе перед носом у опешивших бандитов:
— Ты вроде спрашивал, кто я такой? — громко выкрикнул он.
Он хотел, чтобы каждый в этой подворотне выжег эти слова у себя на подкорке и впредь обходил Цзян Но десятой дорогой.
— Так вот, разуй свои шары и запоминай: я — его брат!
http://bllate.org/book/36278/4633525
Готово:
