Сердце всё ещё дико колотилось, но эта внезапная тревога была вызвана вовсе не Линь Хуэем.
Я не могла описать свои ощущения: казалось, будто нечто долгое время усердно игнорируемое мной вдруг сорвалось с места, обнажив свою зловещую сущность и заставив меня взглянуть ей в лицо. Я ненавидел прикосновения лиц противоположного пола.
В те времена, когда в первом классе средней школы были безумно популярны любовные романы, пара грубо сшитых самиздатовских книжонок случайно попала и в мои руки. В ту эпоху, когда даже реклама презервативов не могла транслироваться в средствах массовой информации, половое просвещение девочек-подростков в основном черпалось из подобных дешёвых романов.
В тот день я читала переданную соседкой по парте книжонку, но те вульгарные, обнажённые строчки, описывающие страсть между мужчиной и женщиной, вовсе не заставили меня покраснеть или испытать выброс адреналина. Напротив, мой желудок свело судорогой, и накатила странная, гнетущая тошнота.
Возвращая книжонку соседке, я изо всех сил старалась скрыть своё странное состояние и бросила ей: Это написано слишком затянуто, не смогла осилить.
Тогда я не задумывалась об этом всерьёз, но теперь, оглядываясь назад, понимала: очевидно, со мной было что-то не так.
Не знаю, было ли это связано с отсутствием в моём детстве мужской фигуры в семье, но парни вокруг меня не вызывали во мне никаких чувств, и даже на физиологическом уровне я отвергала их.
Словно оцепенев, я сидела, обхватив колени руками и прислонившись к изголовью кровати, чувствуя себя так, будто погрузилась в густой туман. Я понятия не имела, что делать и кому излить душу.
Комнату окутывала тьма, и меня почти давила эта осязаемая темнота, лишая возможности нормально дышать.
Глава 10. Бай Синь, часть 6.
— Чего ты витаешь в облаках? Одно и то же место лажаешь уже четвёртый раз, — с лёгкой усмешкой произнес Тан Хэшэн, глядя на меня.
— Плохо спала, — отделалась я дежурной фразой и потёрла виски.
— Только что услышал, что твоя гитара звучит фальшиво, давай-ка подтяну струны. — С этими словами Тан Хэшэн протянул руку к грифу моей гитары, но я, словно по условному рефлексу, отпрянула до того, как его пальцы успели коснуться моей руки.
Тан Хэшэн на мгновение замер. Осознав собственную неуклюжесть, я с досадой извинилась: — Прости, я немного не в своей тарелке.
Воздух на секунду замер в тишине. Как раз когда мне стало неловко и я собралась найти предлог, чтобы уйти, Тан Хэшэн снова заговорил, и в его голосе послышался лёгкий смешок: — Бай Синь, а ты ведь никогда не встречалась ни с кем, да?
Это было попадание в самую больную точку. Я почувствовала раздражение и некоторое недоумение: — С чего бы? А ты встречался?
Тан Хэшэн никогда не держался особняком с какой-то конкретной девочкой в школе, к тому же целыми днями торчал в музыкальном классе, занимаясь музыкой — по всем параметрам он совершенно не производил впечатление человека, состоящего в отношениях.
— Было дело. Когда мы с мамой жили в Германии, за мной ухаживал мальчик из соседнего дома, — рассказывая это, Тан Хэшэн сам от души веселился.
Мой мозг же словно оцепенел под ударом этого потока информации. Что за бред… Поразмыслив пару секунд, я наконец уловила смысл его слов и невольно вылупила глаза: — Ты любишь парней?
Тан Хэшэн продолжал веселиться: — Ну да, я гей, не надо так удивляться.
Я всё ещё прибывала в некотором ступоре: — Когда же ты… успел стать…
— Стать геем? Наверное, я таким родился. — Увидев мою реакцию, Тан Хэшэн покатился со смеху. — Бай Синь, ну ты и деревня! За границей это сплошь и рядом, во многих странах однополые пары могут заключать законные браки.
Я посмотрела на присутствовавшего здесь же Шэнь Цзиньюэ, но на его лице не заметила того же выражения растерянности, что у меня. Походо, он уже был в курсе. Я закатила глаза на слова Тан Хэшэна: — Подумаешь, модник нашёлся — немецкий мальчишка… У тебя что, ранняя любовь началась прямо с пелёнок?
— Щенячью любовь нельзя просто так переводить как раннюю любовь. Чистые, лишённые малейшей примеси юношеские чувства — что может быть ценнее этого? — С этими словами Тан Хэшэн состроил хитрую рожицу. — Я уже поделился своей историей, так что давай-ка выкладывай, кто же заставляет тебя так переживать, Бай Синь? Неужели ты тайком влюблена в меня?
То, о чём говорил Тан Хэшэн, во многом облегчило тяжесть у меня на душе, но я по-прежнему не собиралась рассказывать о Линь Хуэе.
Некоторые тревоги, возможно, и стоит высказать вслух, но другие способны лишь приумножить чужие заботы. Такой сердобольный святоша, как Тан Хэшэн, всегда ставил чужие проблемы выше собственных. Я слишком дорожила нашей дружбой и не хотела втягивать его в свои терзания.
Я шутливо ответила ему: — Уж в кого-кого, а в парней я точно не могу влюбиться тайком.
Сегодня Цзоу Цзе отправился на баскетбольную площадку и не заглянул в музыкальный класс. Шэнь Цзиньюэ, словно специально оставляя нам пространство для разговора, отошёл к самому дальнему окну музыкального класса и замер, прислонившись спиной к раме лицом к нам.
Он частенько занимал это место, и мне вдруг стало любопытно, на что он так смотрит. Я последовала за ним, а подойдя ближе, заметила огонёк на кончике его пальца — он курил, глядя в окно.
Поддавшись внезапному порыву, я обратилась к нему: — Дай мне сигарету.
Он перевёл на меня взгляд — всё с тем же лишённым всяких эмоций каменным выражением лица: — Маленьким девочкам всё же не стоит учиться курить.
Словно желая поспорить то ли с ним, то ли доказывая что-то самой себе, я бросила: — С чего это парням можно, а девушкам нельзя?
Уголки его губ чуть приподнялись в едва заметной улыбке, и он протянул мне пачку сигарет и зажигалку: — Когда будешь поджигать, сделай затяжку, только осторожно, не подавись.
Предсказуемо, я всё же закашлялась. На мгновение жгучий табачный дым обжёг носоглотку и горло, я долго кашляла, и казалось, что вся кровь прилила к макушке — на пару коротких секунд в голове стало абсолютно пусто.
— От сигарет портится голос, — всё же предостерёг меня Шэнь Цзиньюэ.
Я кивнула, но докуривать зажатую в пальцах сигарету всё равно не стала бросать.
Никотину требуется всего семь секунд, чтобы преодолеть гематоэнцефалический барьер, и его стимуляция помогает мозгу работать яснее. Подумалось, что моему раскалённому от бессонной ночи мозгу сейчас как раз необходима эта ясность.
Стоило мне вернуться домой, как стряпуха сразу же сказала: — Господин Линь ждет вас в кабинете.
Не раздумывая ни о чём другом, я зашагала на второй этаж. Проходя мимо комнаты Линь Хуэя, я заметила лишь, что его дверь плотно закрыта, никаких звуков изнутри не доносилось. Я постучала, и изнутри раздался сдержанный голос Линь Цюшэня: — Войди.
http://bllate.org/book/36201/4493173
Готово:
