Ци Сюньшэн застыла на месте, в упор глядя на капельку красного вина в уголке её губ.
В этот момент Ци Чжао неожиданно наклонилась, приблизившись к её уху, и тихо прошептала:
— Помоги мне вытереть.
Вытереть? Что вытереть?
В голове Ци Сюньшэн образовалась абсолютная пустота.
Как бы она ни напоминала себе, что стоящая перед ней женщина — далеко не добрый человек, всякий раз, когда Ци Чжао внезапно оказывалась так близко, Ци Сюньшэн теряла способность защищаться. Казалось, в ней таилось какое-то волшебное очарование, заставлявшее забывать об осторожности.
— Думаешь, что делать с твоей подругой? — голос Ци Чжао внезапно стал холодным.
Ци Сюньшэн находила эту особу крайне странной: её настроение вечно менялось. В её словах не было и намека на скрытую угрозу. Помолчав немного, Ци Сюньшэн подняла взгляд на манящие алые губы и, обвив руками её шею, поцеловала.
Аромат красного вина смешался между их губами.
Ци Сюньшэн попыталась лишь слегка коснуться её губ, но Ци Чжао пресекла эту попытку, неудержимо углубляя поцелуй, и терпкий вкус вина растекался по их ртам, сменяя друг друга.
Глава 7. Обещание
Ци Сюньшэн проснулась от какого-то шума: звон и грохот были такими, что её и без того раскалывающаяся от боли голова грозила взорваться.
Раздраженно швырнув подушку в сторону двери, она тем не менее не добилась никакой тишины.
Медленно приоткрыв глаза, она увидела перед собой бледно-голубые стены.
Это была её комната.
Голова болела так сильно, что казалось, будто она расколется. Потребовалось немало времени, прежде чем до неё дошло: сейчас она вовсе не должна здесь находиться.
Прошлой ночью они вместе с Дан Сяньминь пробрались в Усадьбу Роз Ци Чжао, а затем Дан Сяньминь исчезла. Чтобы отыскать подругу, Ци Сюньшэн поневоле пришлось согласиться на нелепые требования Ци Чжао.
Она выпила полбокала красного вина и даже поцеловала её.
При одной мысли об этом её щеки невольно вспыхнули: как вообще может существовать столь бесстыдный человек?
Она-то думала, что её кокетство избавило её от второй половины бокала, но оказалось, что Ци Чжао вовсе не была столь великодушной и велела ей явиться снова сегодня вечером.
Тогда она согласилась без малейших колебаний.
А уж пойдет она туда или нет — это её собственное дело. Едва избежав того жуткого старинного особняка, Ци Сюньшэн поклялась себе, что ни за что на свете туда больше не вернется.
Стоп.
Кажется, кусок её воспоминаний просто исчез. Как она вообще добралась домой?
Ци Сюньшэн долго ломала голову, но так ничего и не припомнила. В памяти отложилось лишь то, что она встретила Дан Сяньминь, а дальше — темнота.
Вспомнив об этом, она тут же позвонила Дан Сяньминь.
На том конце ответили быстро, но трубку сняла вовсе не Дан Сяньминь, а её мать.
— Минь-Минь еще спит. Как только проснется, я велю ей перезвонить тебе.
Услышав слова тетушки Дан, Ци Сюньшэн немного успокоилась: главное — знать, что Дан Сяньминь благополучно вернулась домой.
Шум на первом этаже продолжался.
Умывшись и приведя себя в порядок, Ци Сюньшэн спустилась вниз.
Слуги сбились в шумную кучку, и лишь тетушка Чжан сидела на диване, безуспешно пытаясь их усовестить:
— Хватит шуметь, прекратите уже. Разве можно так шуметь, госпожа еще спит.
К сожалению, никто её не слушал, гвалт не прекращался.
Не понимая, что такого могло случиться в её доме, чтобы вызвать столь бурное обсуждение, Ци Сюньшэн прислонилась к перилам винтовой лестницы и прислушалась к спорам внизу:
— По выслуге лет я пришла сюда раньше всех вас, так что идти должна я.
— А я еще молода, и по части работоспособности со мной никто не сравнится. Разумеется, отправят меня.
…
— Вы это куда собраться собрались? — постояв так с минуту и так и не уловив сути, Ци Сюньшэн не спеша спустилась вниз и окинула взглядом толпу.
При её появлении в толпе мгновенно воцарилась тишина, все вытянулись по струнке.
Ци Сюньшэн впервые осознала, что в их доме, оказывается, столько слуг — беглый подсчет показал не меньше двадцати человек.
Но обычно, когда тетушка Чжан звала людей на уборку, никто не отзывался. Раньше она думала, что в особняке просто мало персонала, а оказалось, что они все это время прятались.
— Госпожа, вы не можете нас винить, в конце концов, люди стремятся туда, где лучше, — первой подала голос служанка, которая в прошлый раз сопровождала ее в машине.
— И всё же, куда вы собрались?
— Госпожа, не мешайте нам, — продолжала гнуть свое служанка.
Она ведь просто спросила, а вовсе не пыталась их удержать, но эта девица явно любила строить из себя драму. Поняв, что толкового ответа от них не дождешься, Ци Сюньшэн перевела взгляд на единственного человека, которому доверяла, — тетушку Чжан.
Тетушка Чжан с досадой посмотрела на неблагодарную толкучку и объяснила Ци Сюньшэн:
— Сегодня утром госпожа прислала людей передать, что Су Цзин устраивает вечеринку, и она хочет одолжить у нас немного работников.
В том особняке и так полно народу, с какой стати им еще кого-то занимать?
На словах — одолжить людей, а на деле просто ищет предлог забрать всех ее работников обратно.
Вот только людей у нее оказалось слишком много, за один раз всех перебросить не получилось, вот они и устроили между собой перепалку.
— Госпожа проголодалась? Приготовить вам что-нибудь поесть? — как всегда, заботливо поинтересовалась тетушка Чжан, ни капли не затронутая происходящим.
— Хочу лапши.
Ци Сюньшэн знала, что Лу Цинлянь тоже не раз пыталась переманить тетушку Чжан на свою сторону, но та неизменно оставалась рядом с ней и не поддавалась ни на какие соблазны. С момента смерти матери и по сей день тетушка Чжан была для нее самым близким, родным человеком.
Слуги в комнате даже не пытались скрывать свое пренебрежение и даже обратились к ней за помощью:
— Госпожа, ради того сколько сил я здесь отдала, помогите мне перемолвить словечко с госпожой, я правда больше не хочу здесь оставаться.
Тетушка Чжан принесла выпечку и фрукты, чтобы та могла немного перекусить. Прислонившись к спинке дивана, Ци Сюньшэн очистила виноградину, отправила её в рот и небрежно бросила:
— Следующий.
Все на мгновение замерли, но тут же вперед выступил следующий кандидат, принявшийся наперебой расписывать собственные заслуги и умолять о помощи.
Вилла Ци Сюньшэн располагалась на отшибе, вокруг почти не было людей, транспортное сообщение оставляло желать лучшего. Но главное — все расходы на слуг оплачивала Лу Цинлянь, и на долю ее особняка перепадало совсем скромное жалование. Оставаться же в семье Су было совсем другим делом: там и зарплата выше, и возможность вращаться среди сливок общества.
Это куда лучше, чем прозябать с ней в этой глуши.
Раньше она тоже пыталась покупать людей деньгами, точно так же, как это делала Лу Цинлянь.
Позже она поняла, что все эти люди стоят ровно столько, сколько им платят.
Ленивые, жадные, с непомерными амбициями. Лу Цинлянь прекрасно видела их гнилую сущность и намеренно приставила их к ней в качестве насмешки.
Жуя виноград и прислушиваясь к болтовне слуг, Ци Сюньшэн пробормотала:
— Судя по всему, госпожа вас очень ценит, раз решила забрать к себе.
Слуги, из которых никто и не подозревал, что остальные тоже работают на другую сторону, согласно закивали.
Лапша была готова, источая аппетитный аромат. Ци Сюньшэн, проголодавшаяся уже давным-давно, не желала больше тратить время на эти разбирательства и, указав пальцем на дверь, скомандовала:
— Я позвоню и всё уточню, а вы ждите меня на улице. Я позову — зайдете.
Стоял самый полдень, солнце палило нещадно, и те, кто стоял впереди, тут же нерешительно замялись, пятясь назад.
Ци Сюньшэн усмехнулась:
— Будете баловаться — вообще словечка за вас не замолвлю.
Только после этого слуги потянулись наружу. На палящем солнцепеке кто-то едва успел выйти за порог, как тут же принялся шептаться:
— Думаешь, она правда позволит нам уйти?
— Да наверняка нет. Если мы уйдем, кто станет убирать такой огромный особняк? Расслабьтесь, даже если нас не отпустят, зарплату-то точно поднимут.
…
Ци Сюньшэн не слышала, о чем они шептались снаружи, но по их крадущимся взглядам догадалась, что за ее спиной поливают ее грязью.
— Госпожа, — тетушка Чжан замялась, не договорив.
— Что такое? — Ци Сюньшэн помешала ложкой лапшу и улыбнулась. — Тетушка Чжан, у вас золотые руки, с каждым днем готовится всё вкуснее.
Тетушка Чжан улыбнулась в ответ, бросила взгляд на дверь, а затем снова посмотрела на Ци Сюньшэн:
— Кого из них госпожа собирается отпустить?
— Отпустить? — Ци Сюньшэн закинула зеленый лук в бульон, подцепила палочками яйцо-пашот и откусила кусочек. — Вам следовало спросить, кого из них я намерена оставить.
Услышав это, тетушка Чжан переформулировала вопрос:
— Тогда кого госпожа хочет оставить?
С набитым ртом Ци Сюньшэн невнятно пробормотала:
— Конечно же, вас.
После смерти матери тетушка Чжан неотступно следовала за ней. Как бы Лу Цинлянь ни пыталась искусить ее деньгами, та оставалась непреклонной. В этом доме все принимали сторону Лу Цинлянь, и лишь тетушка Чжан неизменно стояла за нее горой.
Что же до остальных... в её мире у них было лишь одно кодовое имя. Она даже не пыталась запомнить, кто есть кто, в этом не было никакой нужды — всё равно никто из них не испытывал к ней искренности, всё равно они рано или поздно сбегут.
В сердце тетушки Чжан шевельнулось трогательное чувство, и она тут же произнесла:
— Я никогда не оставлю госпожу.
Ци Сюньшэн тихонько хихикнула, но вдруг замерла с палочками во рту, прекратив жевать, и подняла на нее взгляд:
— Как я вообще вернулась домой прошлой ночью?
— Вы приехали на черной машине.
— Я была одна?
Она хотела спросить, ехала ли Дан Сяньминь в той же машине, но никак не ожидала, что тетушка Чжан смолкнет секунд на двое, одарив ее странным взглядом, словно не зная, стоит ли вообще говорить об этом.
Ци Сюньшэн никогда прежде не видела у тетушки Чжан столь озадаченного выражения лица. В груди шевельнулось смутное беспокойство, и она спросила:
— Что случилось?
— Вас принесли на руках.
Ци Сюньшэн остолбенела, приоткрытый в вопросе рот так и застыл. Лишь спустя долгое время она выдавила из себя:
— Кто?
Смущенная тетушка Чжан ответила:
— Я ее не знаю. Это не ваша подруга, но она очень, очень красивая.
Тетушка Чжан знала почти всех друзей Ци Сюньшэн, но по такому описанию догадалась сама: человеком, доставившим ее домой, была Ци Чжао.
Она никак не ожидала, что у этой женщины хватит благородства лично привезти ее домой.
— Она что-нибудь сказала? — поинтересовалась Ци Сюньшэн.
— Сказала, чтобы вы помнили о своем обещании, — таинственным шепотом произнесла тетушка Чжан. — Какое еще обещание? Она что, ваша девушка?
Для Ци Сюньшэн тетушка Чжан была кем-то вроде старшего члена семьи, и появление загадочной незнакомки, привезшей ее домой, не могло не вызвать вполне закономерного любопытства.
Что же касается обещания... она больше и в глаза не желала видеть эту бесстыдную особу и уж точно не собиралась являться сегодня вечером в Усадьбу Роз.
Поймав на себе пытливый взгляд, Ци Сюньшэн смутилась и поспешно отмахнулась:
— Никакая она мне не девушка.
Тетушка Чжан слегка разочарованно протянула:
— Ох... А я-то думала, она ваша девушка и сможет заботиться о вас в будущем.
Проведя рядом с ней столько лет, тетушка Чжан знала Ци Сюньшэн лучше любых сплетен. Она прекрасно понимала, что у той чистая душа и она вовсе не так надменна и своенравна, как судачили за ее спиной.
http://bllate.org/book/36037/4466759
Готово:
