Когда Алхимическое соревнование официально завершилось, Чу И безоговорочно занял первое место. Этот титул вскоре разнесёт его имя по всем четырём государствам, превратив в алхимика, чьё имя знает каждый — настоящего идола своего ремесла.
Однако ни сам Чу И, ни Се Хуайби не испытали ни малейшего волнения: для них победа была делом совершенно естественным.
Сян Хаотянь, на протяжении всего соревнования уверенно державшийся на втором месте, с лёгкой горечью вздохнул и сам подошёл к Чу И, сложив руки в почтительном жесте:
— Признаю поражение.
Чу И ответил тем же:
— Благодарю за учтивость.
Сян Хаотянь некоторое время молча смотрел на него, а затем неожиданно произнёс:
— Мне однажды приснился сон. В нём тоже проходило Алхимическое соревнование, мы с тобой сражались до последнего, и… победил ты.
Чу И приподнял бровь:
— Тебе стоит отправиться в Небесную Обитель и стать учеником прорицателей.
Небесная Обитель специализировалась на предсказаниях, и все придворные наставники четырёх государств поддерживали с ней тесные связи.
Сян Хаотянь усмехнулся, будто шутя:
— Разумное замечание. Но ведь сон — это всего лишь сон. Между сном и явью всегда есть различия. В Алхимическом соревновании я могу проиграть тебе, но в другом — никогда.
С этими словами он направился к Дуань Линъюнь и мягко улыбнулся ей. Его тёплый, полный чувств голос, казалось, мог утопить любого в нежности:
— Линъюнь, хоть я и проиграл, но всё же хочу сказать тебе кое-что.
Се Хуайби, лениво сидевшая рядом с Дуань Линъюнь, тут же оживилась.
Дуань Линъюнь растерялась, глядя на Сян Хаотяня, и, словно предчувствуя что-то, бросила молящий взгляд на Се Хуайби.
Та, с которой она знакома всего несколько часов, нетерпеливо махнула рукой:
— На что ты смотришь? Если не хочешь слушать — просто откажи ему прямо.
Дуань Линъюнь машинально покачала головой:
— Я не то чтобы не хочу слушать…
Она вырвала эти слова слишком быстро и тут же покраснела до корней волос. Вскрикнув «ай!», она вскочила и, смущённо приподняв подол, убежала.
Увидев, как Сян Хаотянь застыл на месте, Се Хуайби приподняла бровь:
— Не погонишься?
Сян Хаотянь словно очнулся ото сна и бросился следом за Дуань Линъюнь.
Хотя Се Хуайби немного огорчалась, что не сможет открыто наблюдать за происходящим, это не беда — она всегда может подглядеть тайком.
Теперь, будучи культиватором уровня дитя первоэлемента, Се Хуайби невозмутимо поднялась и, не попрощавшись ни с кем из Алхимической ассоциации, направилась в противоположную сторону. Её высокий уровень культивации заставлял всех расступаться перед ней без лишних вопросов.
Заметив, что кто-то собирается подойти к ней заговорить, а Се Хуайби уже уходит всё дальше и не собирается ждать, Чу И без раздумий поклонился в сторону Пятого Старейшины клана Чу, активировал простой шаговый метод и стремительно вырвался из толпы, не оставив никому даже шанса коснуться развевающегося подола его одежды.
Се Хуайби не успела вернуться в гостиницу и, выбрав ближайший пустынный переулок, выпустила сознание, чтобы найти Дуань Линъюнь и Сян Хаотяня, ушедших ранее.
Услышав почти неслышный шелест ветра позади, она даже не обернулась:
— Поведение Дуань Линъюнь выглядит нормальным. Что ты натворил?
Чу И ничуть не удивился, что его уловка раскрыта:
— Я просто заставил её забыть кое-что. Это ведь тот самый маленький приём, чему ты меня научила.
Изменить чужую память, не причинив вреда, — задача чрезвычайно сложная. Лишь немногие тайные техники позволяют это сделать. Одну из таких Се Хуайби когда-то преподала Чу И.
Точно такую же технику она недавно использовала на Цзян Сюэлин в иллюзорном пространстве.
Се Хуайби лишь слегка фыркнула:
— Заставила её забыть, что ты её поцеловал?
— Это не совсем так, — с хитрой улыбкой Чу И обнял Се Хуайби. — Я целовал тебя.
Не дав ей возразить, он тут же перевёл тему, приблизив губы к её уху:
— Подсматриваешь за Сян Хаотянем и Дуань Линъюнь?
Се Хуайби не стала спорить:
— Да. Я немного поддразнила Сян Хаотяня. Если он настоящий мужчина, то непременно признается Дуань Линъюнь в чувствах. Мне интересно, как она ответит.
Чу И направил своё сознание вслед за её, и вскоре они обнаружили пару, стоящую лицом к лицу. Эти двое, полагаясь на свою высокую ступень культивации, открыто шпионили за чужим признанием в любви.
— Ты же слышала, что Сян Хаотянь только что сказал мне, — с лёгкой улыбкой произнёс Чу И. — Как думаешь, это действительно просто сон?
— Моё мнение здесь не имеет значения, — равнодушно ответила Се Хуайби. — Важно то, что Сян Хаотянь вряд ли единственный.
— Например, Ян Ичжи?
— Тс-с, — Се Хуайби не понимала, почему Чу И так настроен против Ян Ичжи, но, увидев, что Сян Хаотянь наконец закончил своё признание и теперь ждёт ответа, она тут же остановила его, чтобы не сбивать настроение момента.
Дуань Линъюнь, стоявшая перед Сян Хаотянем, после его слов покраснела так, будто хотела провалиться сквозь землю. Опустив голову, она еле слышно пробормотала:
— Хаотянь-гэ, у меня нет ци, я больше не смогу культивировать. Даже если проживу сто лет — это уже предел. А ты… ты наследный принц Цанъяня… Ты правда хочешь жениться на мне?
— Девять раз умри, но не отступи, — с нежной улыбкой ответил Сян Хаотянь.
— Как думаешь, что она скажет? — прошептал Чу И, дыша Се Хуайби прямо в ухо. — Я, кстати, знаю ответ. Она скажет…
— …Мне тоже нравишься ты, — тихо ответила Дуань Линъюнь, но её слова не ускользнули от острого слуха Сян Хаотяня. Он с облегчением обнял её, чувствуя, как огромный груз сваливается с плеч. «Сны — всего лишь сны», — подумал он.
А в заброшенном переулке Се Хуайби бесстрастно оттолкнула Чу И, надавив ему на подбородок:
— Ты уже говорил это много раз. Не нужно повторять каждый раз.
В прошлой жизни Чу И делал ей признания бесчисленное количество раз, и Се Хуайби давно привыкла к ним. Теперь любые нежные слова для неё были не более чем обычным приветствием вроде «как погода».
Если бы это была прошлая жизнь, возможно, ей пришлось бы покраснеть, смутиться или хотя бы изобразить гнев, чтобы сохранить образ. Но сейчас?
Этого не будет.
Вокруг никого нет — зачем ей играть роль ради…
— Шилуо, — раздался чистый, спокойный мужской голос у входа в переулок. — Я давно ищу тебя. Почему ты здесь?
Се Хуайби вздрогнула и обернулась. У самого входа в переулок стоял Ян Ичжи в безупречно белых одеждах, будто сошедший с облаков. Ей показалось или нет, но его меч на поясе тихо гудел, будто сердясь. Ещё тревожнее было другое: Ян Ичжи подошёл так близко, что она, культиватор уровня дитя первоэлемента, даже не почувствовала его приближения!
Чу И, только что отстранённый Се Хуайби, с лёгким сожалением поднял руки.
— Мне нужно было спросить Чу И кое-что о Цзыян, — небрежно соврала Се Хуайби, оставив Чу И и направляясь к Ян Ичжи. — Что тебе нужно? Почему не отправил передачу?
— Я вспомнил кое-что важное и должен поговорить с тобой лично, — спокойно ответил Ян Ичжи, полностью игнорируя Чу И. Он мягко взял её за руку: — Прошу прощения за дерзость.
Щёлкнув пальцами, он активировал зажатый между ними талисман, и они мгновенно оказались в гостинице «Цяньлин».
Правда, не в том номере, который Се Хуайби наполовину разрушила, а в соседнем — в комнате самого Ян Ичжи.
Это был талисман мгновенного перемещения — крайне редкая вещь на континенте Четырёх государств. Даже ведущие секты не имели их в избытке. Ян Ичжи действительно оправдывал свою репутацию будущего главы Небесного Меча.
Се Хуайби лишь приподняла бровь, увидев эту роскошную демонстрацию:
— Раз так спешишь, наверное, речь о Цзыян?
— Я подозреваю, что Чу И вмешался в сознание Цзыян, — кивнул Ян Ичжи и указал в сторону соседней комнаты. — Замечала ли ты, когда общалась с Цзыян, что её море сознания словно заперто на замок?
— Море сознания? — Се Хуайби сделала вид, что удивлена. — Но у неё же нет ци! Откуда у неё может быть море сознания?
— Именно в этом и проблема, — спокойно пояснил Ян Ичжи. — Цзыян всегда была служанкой моей сестры, и у неё никогда не находили духовного корня. Раньше, встречая её, я тоже не замечал ничего необычного. Но на этот раз, когда я спустился с горы домой, почувствовал у неё слабое присутствие сознания. При ближайшем рассмотрении оказалось, что её море сознания связано договором.
— Договором? — на этот раз Се Хуайби искренне изумилась, а затем разгневалась. — Цзыян ещё так молода! Кто мог обманом заставить её заключить договор?
Ян Ичжи пристально посмотрел на неё:
— После этого Чу И выиграл Цзыян у моей сестры в пари, и с тех пор они постоянно вместе. Однако полмесяца назад Цзыян внезапно впала в кому.
Его слова были прозрачны: Ян Ичжи считал Чу И виновником комы Цзыян и полагал, что именно он обманом заставил её заключить договор.
Такое предположение не было полностью ошибочным. Се Хуайби задумалась и осторожно сказала:
— Ты имеешь в виду, что Чу И давно знал, что Цзыян из Долины Стоцветья?
— Я мало что знаю о Долине Стоцветья, — продолжил Ян Ичжи, — но слышал, что их методы культивации, если попадут в руки злодея, могут стать мощнейшим эликсиром. Правильно ли я помню?
Хотя это был вопрос, в его голосе не было и тени сомнения — он не искал подтверждения.
Се Хуайби оказалась в затруднительном положении. Да, всё именно так: именно из-за этой особенности жители Долины Стоцветья предпочитают уединение и строго запрещают молодым культиваторам покидать долину до достижения определённого уровня.
Методы Долины Стоцветья позволяют впитывать в десятки раз больше ци, чем обычные культиваторы. По своей сути они неотличимы от живых небесных сокровищ. Если злодей сумеет обманом завоевать доверие жителя долины, он сможет полностью поглотить его ци — это окажется действеннее любого эликсира и без малейших побочных эффектов.
Именно поэтому культиваторам Долины Стоцветья ниже уровня золотого ядра запрещено покидать долину.
Хотя происхождение Цзыян остаётся неясным, Се Хуайби на сто процентов уверена, что Чу И не совершил ничего подобного — ему ли не хватать такой мизерной доли ци? Однако доводы Ян Ичжи звучат убедительно:
Во-первых, между Цзыян и Чу И действительно существует душевный договор.
Во-вторых, Цзыян, предположительно культивирующая с самого рождения по методам Долины Стоцветья, не имеет ни капли ци.
В-третьих, после того как она стала жить с Чу И, внезапно впала в кому.
Се Хуайби долго думала и в итоге уклончиво, но твёрдо сказала:
— Ты, возможно, и прав, но пока Цзыян не очнётся, никто не может утверждать наверняка, что она действительно из Долины Стоцветья.
Само существование Цзыян вызывало у Се Хуайби множество вопросов, а единственный, кто мог знать правду — Чу И — упорно молчал, что сильно её раздражало.
— Вместо того чтобы тратить время на Чу И, лучше как можно скорее доставить её в Долину Стоцветья, — сказал Ян Ичжи. — Там множество опытных алхимиков. С их помощью Цзыян непременно придёт в себя.
Говоря это, он внимательно следил за выражением лица Се Хуайби.
Она без колебаний покачала головой и в мгновение ока придумала идеальный довод:
— Если между Цзыян и Чу И действительно существует душевный договор, никто не знает его условий. Если мы поспешим увезти Цзыян, это может быть опасно. А вдруг Чу И сможет навредить ей?
К тому же, если Ян Ичжи действительно сделает это, Се Хуайби готова поспорить, что Чу И бросит всё — сюжетные линии, планы, интриги — и немедленно ринется в Долину Стоцветья.
…Или, что ещё вероятнее, убьёт Ян Ичжи ещё по дороге.
Однако у Ян Ичжи впереди ещё множество сюжетных поворотов, и Се Хуайби не может позволить ему погибнуть.
Хотя на мгновение в её голове мелькнула дерзкая мысль позволить сюжету рухнуть, она тут же подавила её.
— У меня есть способ, — настаивал Ян Ичжи, не отступая. — Если ты согласишься, Чу И не сможет нас догнать.
— Какой способ? — машинально спросила Се Хуайби.
— Я не могу сказать, — покачал головой Ян Ичжи. — Если Чу И узнает, шанса не будет. Но если ты согласишься помочь, мы доберёмся до Долины Стоцветья, прежде чем он заметит исчезновение Цзыян.
http://bllate.org/book/3598/390514
Готово:
