Когда-то Цю Вэнь тоже подолгу размышлял о том, кто он такой, откуда явился в этот мир и куда держит путь. Его мучило непонимание: почему люди, когда-то столь добрые к нему, в конце концов просто выбросили его, словно ненужный хлам? Каждый божий день он проводил в терзаниях и душевном смятении.
— Раньше я был жутким букой, — признался Цю Вэнь. Вспоминая себя прежнего, он чувствовал, будто заглядывает в чужую, невероятно далекую жизнь.
В те времена он без конца пытался осмыслить свою связь с этим миром, с человечеством и даже с тем, прежним Цю Вэнем, каким он был до катастрофы.
Но все было тщетно — ни ответов, ни подсказок.
— Сейчас вы совсем не похожи на затворника, — улыбнулся Гуань Цзинъин. Ему казалось, что от былой мрачности у Цю Вэня осталась разве что бледность лица, да и та обманывала взгляд.
— Всё потому, что я подобрал Бинхэ, — со вздохом объяснил Цю Вэнь. — Помню, долгое время у меня в ушах стоял сплошной детский рев.
— В те жалкие крохи времени, что оставались от забот, сил хватало только на то, чтобы лечь пластом. Никаких мыслей, сплошная пустота в голове. Полное расслабление.
Сказать по правде, вначале он и сам не понимал, что чувствует к девочке — любовь или глухое раздражение. Его воротило от вечно чумазых, пахучих младенцев. Но стоило крошке Бинхэ посмотреть на него и залиться звонким смехом, выказывая искреннюю, чистую привязанность, как Цю Вэнь тут же таял. В такие минуты ему казалось, что на всем белом свете нет существа прекраснее этого ребенка.
Позже он изловил Шу Юнь и остальных троих, решив свалить заботы о девочке на них. Однако даже после долгих и упорных наставлений Цю Вэнь не находил себе места от беспокойства. Он жутко боялся, что эти неотесанные мертвецы проявят неосторожность и ненароком покалечат дитя.
— Да и Бинхэ в младенчестве шла только ко мне на ручки. Стоило кому-то другому из зомби к ней прикоснуться — сразу в крик. — Цю Вэнь заговорил с той особой, мягкой гордостью, которая сквозит в голосе любого родителя, вспоминающего былые хлопоты. — Удивительное дело: возиться с ней было невыносимо тяжело, но когда я осознавал, что затихает она только у меня на груди, меня прямо-таки распирало от счастья.
С тех пор экзистенциальные вопросы как-то сами собой выветрились у него из головы. Все помыслы сосредоточились на одном — вырастить Бинхэ. И пока росла она, характер самого Цю Вэня претерпел поразительные, поистине колоссальные изменения.
— Прежде я любил забивать себе голову всякими глобальными вещами, — поделился он. — Теперь же мои думы стали совсем простыми, житейскими.
— К слову, ты замечал такую штуку? — Цю Вэнь доверительно взглянул на Гуань Цзинъиня. — Детские желания меняются со скоростью ветра. В пять лет она души не чаяла в леденцах на палочке, а уже в семь — даже смотреть на них не желала.
— У Бинхэ ведь когда-то коса была чуть ли не до пят, а потом девчонка заупрямилась, мол, мешает, и обрезала под каре. — Цю Вэнь вздохнул. — Вот я и думаю... ей ведь сейчас всего восемнадцать.
— Опасаетесь, что наступит день, когда ей захочется приоткрыть дверь в человеческий мир? — мягко спросил Гуань Цзинъин.
Цю Вэнь живо закивал:
— Вот именно! К тому же она безумно тобой заинтересовалась.
— У вас в поместье чудесно, — негромко проговорил Гуань Цзинъин. — Наше общество устроено слишком сложно и лицемерно. Боюсь, ей там будет не по себе.
— Но ведь люди — это ее корни, она принадлежит к вашему роду, — Цю Вэню было отлично известно, насколько коварным и опасным может быть человеческий мир; когда-то создатели твердили ему об этом без умолку. — Будь у нее хоть капля равнодушия, она бы преспокойно оставалась под моим крылом, превратившись со временем из малого ребенка в седого ребенка, так и не познавшего тягот взрослой жизни.
Сам Цю Вэнь, пожалуй, только порадовался бы такому исходу.
— Но я хочу, чтобы она сама строила свою жизнь и принимала решения, — вкрадчиво прошептал он. — В конце концов, ей ведь всего восемнадцать лет.
Гуань Цзинъин ничего не ответил.
— Если она все же решится сделать шаг навстречу людям... ты ведь присмотришь за ней для меня? — умоляюще спросил Цю Вэнь.
— Присмотрю, — кивнул Гуань Цзинъин. — Я обо всем позабочусь.
— Ты и правда чудесный парень, — тепло отозвался Цю Вэнь.
— Да бросьте... — тихо возразил Гуань Цзинъин, и голос его слегка дрогнул, дав хрипотцу.
Стоявшие неподалеку бойцы экспедиционного отряда тоже затихли. Теперь их меньше всего заботило, как они будут возвращаться на базу. В их душах шевельнулось иное, куда более щемящее чувство — зависть.
Они от всего сердца завидовали девчонке по имени Бинхэ.
Завидовали тому, что она вольна жить так, как ей вздумается, вольна пускаться в любые авантюры, зная: даже если мир встретит ее жестоко и нанесет раны, у нее всегда будет надежное убежище.
Ее ждет дом, где живет бессмертный, никогда не стареющий отец.
И пусть бы она выросла и сама превратилась в старуху — под этим кровом она навсегда останется любимой дочерью.
Гуань Цзинъин, конечно, не опустился бы до глупой ревности к названой сестре. Но на душе у него сделалось на редкость паршиво и щемяще от мысли, что посреди этого выжженного, умирающего мира существует столь безупречная утопия.
В какую-то безумную долю секунды ему нестерпимо захотелось прижать Цю Вэня к себе. Он почувствовал себя замерзающим ночным странником, который при виде крошечного, но такого теплого огонька слепо и жадно тянется к нему, силясь согреться.
К счастью, рассудок майора оставался трезвым. Он сумел обуздать глупый порыв.
Вот только удержать самого Цю Вэня было не в его власти. Тот без лишних раздумий широко раскинул руки и стиснул майора в крепких объятиях.
— Чуть не забыл! — Цю Вэнь уже вовсю предавался фантазиям, перескакивая с мысли на мысль. — Если Бинхэ у вас там по уши втрескается в кого-нибудь, ты уж подсоби, разузнай подноготную этого парня. Если окажется, что он гнилой изнутри, а малая все равно будет по нему сохнуть, ты мне только шепни. Я по-тихому проберусь к вам на базу и придушу ублюдка.
—... Я приложу все усилия, чтобы до этого не дошло, — только и смог выдавить опешивший Гуань Цзинъин.
Солнце неумолимо катилось к закату, и среди притихших было бойцов снова началось шевеление.
— Командир! Мы что, всерьез собираемся торчать тут до утра? — обеспокоенно подал голос Чу До. — Ночью на поверхности ловить нечего, сожрут и не поморщатся.
Обычно экспедиционные отряды не совались наружу в потемках. С наступлением сумерек твари на поверхности впадали в безумие, и остаться на открытой местности означало подписать себе смертный приговор.
— Зато ночью зажигаются звезды, — Цю Вэнь мечтательно ткнул пальцем в вышину.
Разве эти чудные люди не обожали глазеть на небо? Сам он находил ночной небосвод во сто крат прекраснее выцветшего дневного купола.
— Но ведь... — попытался вставить слово Чу До, однако стоило ему наткнуться на безмятежный взгляд Цю Вэня, как в голове запоздало щелкнуло: перед ними сидит самое опасное существо во всем этом секторе.
Этот зомби-король принадлежал к абсолютно иной лиге силы.
И пока Цю Вэнь благодушно развалился рядом с их костром, они действительно могли спать с открытыми глазами и любоваться созвездиями — ни одна тварь не посмела бы даже приблизиться к их стоянке.
***
«Я подписывался на романтический вечер для двоих, — раздраженно высказал Чэн Дунцзе, мысленно обращаясь к Системе. — Смотреть на звезды вдвоем — это романтика, спору нет. Но когда вокруг толпится целая орава, это вообще что за балаган?»
Подобный антураж идеально подошел бы для финала его любовного квеста. Вот завоюет он сердце Цю Вэня, тот увезет его в секретное место под покровом ночи... Они откроют друг другу души, переплетут пальцы, Цю Вэнь нежно прошепчет: «Тебе нравится?» — а он лишь смущенно кивнет в ответ. И тогда в этой чарующей тишине обязательно произойдет нечто незабываемое.
[Система: Считай это групповым любованием луной.]
«...»
— Ну как, нравится? — вдруг спросил Цю Вэнь. Вот только спросил он не Чэн Дунцзе, а разом весь отряд.
— Красота-то какая, обалдеть можно! — один из парней блаженно растянулся на траве, закинув руки за голову. — Я такое чудо только в Космическом музее на нашей базе видел, да и то на куполе планетария. А тут — живьем...
— Поглядите, вон те звезды, самые яркие, выстроились ковшом. Это ведь Большая Медведица, да? — заинтересовалась одна из девушек, указывая пальцем ввысь.
— Кто ж его знает, я в школе астрономию прогуливал, — отозвался ее товарищ. Кое-кто уже вовсю листал скачанные справочники на своих планшетах в поисках ответа.
«Ну и тоска, — мысленно фыркнул Чэн Дунцзе. — Нашли чему радоваться».
Но, несмотря на напускное безразличие, его собственный взгляд тоже устремился к бескрайней россыпи алмазных огней.
— Не хочешь прилечь? — поинтересовался Цю Вэнь у Чэн Дунцзе.
Он помнил, насколько этот экземпляр хрупок, и искренне беспокоился, как бы бедолага не отдал концы от ночной прохлады.
— Спасибо, я лучше посижу, — вежливо отказался Чэн Дунцзе. По правде говоря, у него не было ни малейшего желания дрыхнуть на сырой земле, зная, что в двух шагах от него покоится труп У Ю.
— Да ладно тебе, устраивайся здесь, — Цю Вэнь дружески похлопал себя по бедру.
Чэн Дунцзе онемел от такой непосредственности.
«Система! Какой у нас уровень симпатии?»
[Система: На данный момент — круглый ноль.]
«Ноль?! И этот мертвяк преспокойно предлагает мне устроиться у него на коленях?! С каких это пор при нулевом уровне симпатии зовут полежать на бедрах?!»
— Ну так что, будешь ложиться? — добродушно подтолкнул его Цю Вэнь.
Чэн Дунцзе сам не понял, почему воровато покосился на Гуань Цзинъиня — ему казалось, что майор общается с этим монстром куда дольше и теснее. Однако на лице Гуань Цзинъиня не отразилось ровным счетом ничего.
«Ложиться или нет?..» — Чэн Дунцзе затерзали смутные сомнения.
[Система: Ложись, вреда не будет. Раз уровень симпатии нулевой, для него это просто дружеский жест. Окажись на твоем месте любой другой изнеженный человек, он поступил бы точно так же.]
В конце концов Чэн Дунцзе сдался и улегся. Впрочем, из-за плотного герметичного скафандра и громоздкого шлема он толком и не почувствовал, каково это — лежать на коленях у зомби-короля.
К тому же Цю Вэнь не стал проявлять лишней нежности: легонько побарабанил пальцами по его шлему, призывая закрыть глаза, и преспокойно вернулся к беседе с бойцами.
Они со смехом спорили о названиях далеких светил и сокрушались, что сегодня на небе нет круглой, как блюдце, луны.
Было довольно шумно...
Редкие облака лениво скользили по бархатному небу, а до слуха доносился негромкий гул голосов.
В конце концов Чэн Дунцзе сморило. Он и сам не заметил, как соскользнул в сон, убаюканный этой странной, но уютной атмосферой. На удивление, ему было хорошо.
Такое бездонное звездное небо он уже видел когда-то давным-давно. Не в душных коробках подземных городов, где небо заменяли бездушные экраны, а в настоящем, почти забытом детстве.
В каком-то пыльном уголке его памяти хранилось воспоминание: он лежит теплым вечером на плетеной бамбуковой кушетке, запрокинув голову к мерцающей вышине, а в воздухе сладко пахнет цветущим апельсиновым садом.
И рядом точно так же беззлобно переговаривались люди. Их голоса не раздражали, напротив — баюкали, дарили редкое, драгоценное чувство полной безопасности.
Словно можно отпустить весь контроль, расслабиться и просто ждать, пока тебя осторожно разбудят...
Просто ждать...
— Эй, соня! Ну-ка просыпайся, — кто-то настойчиво, но аккуратно похлопал его по плечу скафандра.
— Ну ма-ам, еще пять минуточек... — пробормотал сквозь сон Чэн Дунцзе, пытаясь перевернуться на бок.
[Система: Внимание! Уровень симпатии Цю Вэня увеличился на 10 пунктов. Текущее значение: 10.]
— Мать твою! — Чэн Дунцзе подбросило на месте, сон как рукой сняло.
Распахнув глаза, он нос к носу столкнулся с Цю Вэнем. Тот забавно захлопал ресницами и кивнул в сторону собирающихся бойцов:
— Твои друзья уже пакуют вещички, скоро выдвигаетесь.
«Да ладно?! Уже рассвело?! Какого черта солнце так быстро встало?!» — Чэн Дунцзе ошалело заозирался по сторонам, чувствуя себя абсолютно разбитым. «Я сколько продрых?»
[Система: Ровно восемь с половиной часов.]
Чэн Дунцзе судорожно сглотнул:
«И в каком я сейчас виде? Только честно».
Впрочем, ответ Системы ему даже не понадобился. Цю Вэнь с самым понимающим видом постучал пальцем по уголку собственного глаза:
— Как до базы доберешься, умойся хорошенько, ладно?
«Он сейчас показал на...»
[Система: На засохшие утренние кисляки в уголках глаз. У вас там целая залежь скопилась.]
Сердце Чэн Дунцзе пропустило удар от подступившего позора.
[Система: И кстати, на голове у вас сейчас форменное гнездо. Спали вы, мягко говоря, беспокойно. В какой-то момент вы начали так отчаянно брыкаться, что Цю Вэню пришлось силой прижать вас к земле.]
Чэн Дунцзе безумно хотелось зарыться головой в песок, но любопытство и ужас пересилили.
«И насколько сильно я опозорился?»
[Система: Ну, скажем так, вы крутились на его коленях, словно стрелка на циферблате, выписывая бедрами идеальные круги. Еще немного, и вывихнули бы ему сустав.]
«Я хочу стереть этот чертов сейв и начать заново!»
[Система: Увы, функции перезапуска не предусмотрено.]
«Тогда я симулирую смерть и сбегаю!»
[Система: Отклонено. Вы еще не выполнили ключевую задачу.]
Внутри у Чэн Дунцзе бушевал ураган из стыда и матерных слов, но внешне он изо всех сил старался держать лицо:
— Большое спасибо за заботу. Дома непременно приведу себя в порядок.
Цю Вэнь благодушно кивнул и напутствовал:
— И кушай там посытнее. А то худющий как щепка, смотреть больно.
«Какого черта этот зомби-король ведет себя как заботливая бабушка?! Где пафос, где образ сурового повелителя тьмы?!» — Чэн Дунцзе попытался было грациозно подняться на ноги, но Цю Вэнь без лишних церемоний подхватил его подмышки и рывком поставил на землю, словно пушинку.
Чэн Дунцзе только и смог, что безмолвно захлопать ртом.
Повесив нос, он побрел обратно к своим, молясь всем богам, чтобы его сейчас никто не заметил.
Но верная свита обожателей бдила.
— Сяо Чэн! — тут же расплылся в улыбке один из влюбленных бойцов. — Тебе даже эти заспанные глазки к лицу, такой милашка!
«Я задушу этого дебила собственной рукой!» — мысленно поклялся Чэн Дунцзе.
Гуань Цзинъин и остальные бойцы повернулись к зомби-королю и вежливо козырнули:
— Спасибо за все, господин Цю. Мы в долгу перед вами.
— Бывайте, ребятки! — весело помахал им рукой Цю Вэнь.
Парочка наиболее восторженных парней чуть руки себе не вывихнули от усердия:
— До свидания, господин Цю! Ждем новой встречи!
Чэн Дунцзе, надежно укрывшись за чужими спинами, старался даже не смотреть в сторону их жуткого благодетеля. Когда все дружно замахали руками, он лишь вяло и беззвучно шевельнул пальцами ради приличия.
— Что, засмущали тебя? — негромко спросил Чу До, ткнув его локтем в бок.
Чэн Дунцзе предпочел сделать вид, что оглох.
Во всем отряде Чу До славился как самый ревнивый и собственнический ухажер Сяо Чэна. Однако в отношении Цю Вэня у него не возникло ни тени подозрения. На подсознательном уровне он воспринимал древнего зомби исключительно как главу семейства из ушедшей эпохи.
— М-да, — мечтательно вздохнул Чу До, глядя вслед удаляющейся фигуре. — Я бы и сам от такого бати не отказался.
— Так, отставить разговоры, — скомандовал Гуань Цзинъин, мгновенно преображаясь. Вся недавняя мягкость из его взгляда испарилась без следа. — Упакуйте останки У Ю как следует. У нас впереди куча незавершенных дел.
Стараниями Цю Вэня им устроили принудительную передышку на целую ночь.
Но теперь лафа закончилась — пришла пора возвращаться к суровой реальности.
— Еще вчера из штаба пришла шифровка: младшего брата У Ю, У Люя, перевели на нашу базу. Тот требует личной встречи с палачом своего брата. То есть со мной.
http://bllate.org/book/35961/4626858
Готово:
