Гуань Цзинъин уже давно привык к подобным сценам.
Он сидел напротив родственников погибшего, и между ними повисло тяжелое молчание.
Цзинъин никогда не пытался нарушить эту тишину первым. В конце концов, именно он устранил их близкого человека. Любые его слова сейчас прозвучали бы фальшиво и лицемерно.
Напротив майора сидел тринадцатилетний подросток — У Люй, младший брат У Ю.
Имена обоих братьев несли в себе прекрасный смысл, однако сейчас это отдавало лишь мрачной иронией.
— Ты такой же, как он? — спросил У Люй. Под «ним» он, конечно же, имел в виду своего старшего брата, У Ю.
— Да, — кивнул Гуань Цзинъин. Он сидел прямо, готовый к любой вспышке гнева или неожиданной реакции.
Майор не возражал, если мальчишка начнет осыпать его проклятиями или даже бросится с кулаками. Это было вполне естественно.
— Вы все — просто кучка идиотов, — У Люй сжал кулаки так сильно, что пальцы вцепились в ткань брюк. — Думаете, совершаете какое-то великое дело? Гордитесь собой до самого последнего вздоха, да?
— Не каждому суждено стать Цю Вэнем! Вас не впишут в учебники истории, и никто о вас не вспомнит! — сорвался на крик подросток, в упор глядя на Цзинъина. — Вы просто пушечное мясо! Жалкое, безликое пушечное мясо!
Лицо Гуань Цзинъина оставалось бесстрастным.
— И ты — точно такой же идиот, как и он! — выплюнул У Люй.
— Никто из нас не стремится стать вторым Цю Вэнем, — спокойно ответил Гуань Цзинъин. — Будь у нас выбор, никто не захотел бы умереть молодым.
— У вас нет выбора?! — голос мальчишки сорвался на визг. — Чушь собачья! Да если бы вы не совались туда, разве у вас не было бы крыши над головой или куска хлеба? С голоду бы померли?
— Нет, — покачал головой Цзинъин. — Но для таких «идиотов», как мы, выбора действительно нет.
У Ю всем сердцем желал, чтобы люди наконец вернулись на поверхность и смогли поднять глаза к небу. Гуань Цзинъин тоже мечтал об этом дне — когда, взглянув вверх, увидишь бескрайний небосвод, а опустив взор — зеленую траву и цветы.
Даже понимая, что этот миг бесконечно далек.
Он прекрасно осознавал, что вся их хваленая жертвенность вполне может оказаться напрасной. Цзинъин не мог изменить прошлое, не мог распоряжаться будущим и даже над настоящим не имел полной власти.
В его действиях давно не осталось романтики — лишь упрямая, слепая решимость идти до конца.
У Люй долго всматривался в лицо офицера, и его пыл вдруг угас. Злость уступила место горькому бессилию.
Мальчик понял, что обвинять этого человека бесполезно. У Ю был точно таким же.
— Чокнутые... все до единого, — процедил он сквозь зубы и, развернувшись, зашагал прочь.
Гуань Цзинъин еще некоторое время сидел неподвижно. Лишь убедившись, что подросток не вернется, он поднялся со стула и вышел из кабинета.
В коридоре его уже ждали.
— Ну что, перепало тебе? — поинтересовался Ма Цзин. В зубах он сжимал неподожженную сигарету. Осмотрев Гуань Цзинъина с ног до головы и не обнаружив на нем свежих ссадин, он щелкнул пальцами. — А у младшего брата У Ю, оказывается, неплохое воспитание. Даже с кулаками не полез.
— Что ты здесь делаешь? — спросил его Цзинъин.
— Да так, пришел узнать, как ты. Меня самого когда-то знатно потрепало в похожей ситуации, — Ма Цзин ткнул пальцем в собственную щеку. — Вдова Пэй Яна тогда так размахнулась, что отвесила мне две смачные пощечины. А у нее еще и кольцо на пальце было, представляешь? Вон, до сих пор след от царапины остался.
Цзинъин тихо вздохнул.
— Да ладно тебе вздыхать. Переспишь с этой мыслью, а наутро все забудется. Пошли лучше поедим чего-нибудь вкусного? — Ма Цзин осекся на полуслове, заметив приближающегося к ним Чэн Дунцзе.
— Не стоит, я приготовлю дома сам, — вежливо отказался Цзинъин.
Ма Цзин ничуть не обиделся. Внезапно вспомнив о другом своем обещании, он с широкой улыбкой сгреб подошедшего Чэн Дунцзе за плечо и с силой хлопнул по спине.
— Точно! Раз майор отказывается, я чуть было не забыл! Ты ведь тогда так выручил меня, ухаживал за мной. С меня причитается плотный обед!
Он уставился на лицо Чэн Дунцзе, силясь что-то вспомнить, и после недолгих раздумий выдал:
— Как там тебя... дружище!
Чэн Дунцзе лишился дара речи.
"Он что, забыл мое имя?"
"Высока вероятность этого," — подтвердила догадку Система.
[Уровень симпатии Ма Цзина повышен на 5]
[Текущий уровень симпатии: 60]
"Шестьдесят очков симпатии, и он даже имени моего не помнит! Что это за ходячее недоразумение?!"
Кивнув Чэн Дунцзе на прощание, Гуань Цзинъин направился к выходу.
По пути домой он проходил мимо цветочной лавки.
Цветы там, разумеется, продавались исключительно имитации живых цветов, но выполненные на удивление искусно — они выглядели совсем как настоящие, да и на ощупь, поговаривали, их невозможно было отличить от живых.
Сам Цзинъин никогда не держал в руках настоящие цветы, но при взгляде на витрину невольно вспомнил рассказы Цю Вэня.
Он ведь уже отправил Цю Вэню подробное руководство по шитью, неужели тому все еще нужны эти искусственные букеты?
Простояв у входа в лавку в нерешительности добрых пять минут, майор все же достал устройство, сфотографировал яркие бутоны и отправил снимок Цю Вэню.
Ответ прилетел мгновенно.
Цю Вэнь:
"Какая красота! Точь-в-точь как те цветы, что показывают по телевизору!"
Гуань Цзинъин тут же набрал:
"Они искусственные".
Цю Вэнь:
"Искусственные?!"
Вслед за этим Цю Вэнь прислал ответный снимок. На фото красовалось нечто пышное, сшитое из разноцветных лоскутов ткани. Своей мясистой формой поделка больше всего напоминала гигантский суккулент.
Гуань Цзинъин:
"Очень мило".
Майор хвалил совершенно искренне. Этот пухлый лоскутный цветок действительно выглядел замечательно — яркий, пестрый, по-праздничному несуразный.
Цю Вэнь:
"Но до тех ему далеко..."
В сообщении сквозила явная грусть. Если в человеческом мире есть такая неописуемая красота, захочет ли Цзинъин спать в их скромной оранжерее?
Гуань Цзинъин:
"Оно очень красивое. Сразу видно, что сделано с душой. Настоящие цветы так расти не умеют".
Цю Вэнь:
"Тебе правда нравится?!"
Гуань Цзинъин:
"Очень нравится".
Цю Вэнь:
"Вот и чудесно!"
Зомби-император мысленно возликовал: его план по переманиванию любимого майора в свое логово вновь обрел осязаемые шансы на успех.
Гуань Цзинъин понятия не имел, какие интриги крутятся в голове его собеседника. Выждав еще немного и убедившись, что новых сообщений от Цю Вэня не будет, он обратился к продавцу, чтобы узнать цену.
Имитации живых цветов стоили недешево, а майор планировал взять приличную охапку.
Его баланс личных очков на Базе был довольно внушительным, однако после прошлой зарплаты все излишки он без остатка перевел на благотворительность.
"Ладно, куплю через пару дней, как только начислят новые баллы. Возьму сразу несколько разных видов..."
"Ах да, нужно ведь еще раздобыть для них подходящую одежду. У Цю Вэня вещи совсем износились, да и на Бинхэ с остальными зомби все сидит как-то мешковато".
"Куплю побольше, чтобы было в чем ходить на смену".
Эта мысль озадачила майора.
Выбирать гражданскую одежду он совершенно не умел. До службы его гардероб собирался из вещей, которые дарили коллеги и друзья родителей, а после вступления в должность он не вылезал из военной формы.
"Пожалуй, стоит с кем-нибудь посоветоваться".
Доктор Чжоу Инъин слыла большой модницей. К тому же в последнее время она почему-то то и дело крутилась поблизости.
"Спрошу у нее".
"Внимание: согласно данным видеонаблюдения, цель «злобная соперница» перехвачена Гуань Цзинъином," — раздался в голове Чэн Дунцзе механический голос Системы.
После того как уровень симпатии Ма Цзина достиг отметки в шестьдесят очков, Чэн Дунцзе разблокировал новые функции интерфейса. Теперь он мог ненадолго подключаться к камерам слежения на Базе и отслеживать перемещения ключевых персонажей.
"Перехвачена?" — Чэн Дунцзе показался странным выбор слов.
"Чжоу Инъин шпионила за Гуань Цзинъином, но тот ее заметил и подозвал к себе для разговора".
Обычно высокомерная девица сейчас сжалась перед майором, точно испуганный перепел.
По-другому и быть не могло. Чжоу Инъин с самого детства была главным бунтарем в семье. Она искренне уважала Гуань Цзинъина за его аскетичный образ жизни, но такие взбалмошные натуры больше всего на свете робели перед людьми пугающе правильными.
Узнав, что майору всего лишь нужен совет по покупке одежды, Чжоу Инъин заметно расслабилась. Но тут же в ней проснулось жгучее любопытство: для кого этот суровый служака, не признающий ничего, кроме уставной формы, собрался выбирать вещи?
— Для моей младшей сестры, ее приемного отца и их близких, — скрывать тут было нечего. Высшее руководство Базы, узнав о существовании группы разумных зомби под началом Цю Вэня, решило наладить с ними мирный диалог.
Цю Вэнь не проявлял ни малейшей агрессии. Более того, он умудрился вырастить совершенно здоровую человеческую девочку.
Все указывало на то, что отношение Зомби-императора к человечеству в худшем случае нейтральное, а значит, его вполне можно привлечь на свою сторону.
"А почему тогда в оригинальном сюжете Гуань Цзинъин и все руководство Базы так дико боялись Цю Вэня и ждали от него подвоха?" — Чэн Дунцзе искренне не понимал происходящего. Неужели этот мир после его появления внезапно стал таким дружелюбным и мягким?
Сидевший напротив Ма Цзин заметил, что собеседник завис с отсутствующим видом, и помахал ладонью перед его носом:
— Эй, ты доедать будешь? Если нет, я твою порцию тоже оприходую.
"Похоже, сработал эффект бабочки," — предположила Система. — "Цю Вэнь упоминал, что в самом начале его характер был крайне мрачным и нелюдимым. Скорее всего, он сильно изменился в процессе воспитания главной героини".
В оригинальном романе первая встреча Бинхэ и Гуань Цзинъина выглядела жалко и трагично.
Девочка была зажата в нескладный, чужой герметичный скафандр. Сквозь мутное стекло шлема Гуань Цзинъин разглядел ее бледное, истощенное личико. Заметив чужаков, она тут же испуганно забилась в угол.
А теперь... Бинхэ с ходу наградила брата смачным ударом лбом в лоб, даже не дав ему толком рассмотреть себя.
Да уж, нынешняя героиня росла на редкость боевой и жизнерадостной девахой!
При взгляде на эту пышущую здоровьем девицу никому и в голову бы не пришло, что над ней издевались или держали впроголодь. Она не прятала глаза, а, наоборот, буравила собеседников таким прямым и тяжелым взглядом, что те сами невольно тушевались.
От ее лица так и веяло обезоруживающей честностью и праведной уверенностью в себе.
"Получается, если в оригинале Цзинъин с первого взгляда понял, как настрадалась Цю Бинхэ, то в этой реальности..." — Чэн Дунцзе осенило. — "Он, должно быть, до глубины души признателен Цю Вэню за то, что тот вырастил из его сестренки такую знатную, упитанную деваху!"
Одно дело — обрести забитую, психологически травмированную сестру, которую ты никогда раньше не видел, и совсем другое — получить упитанную, пышущую здоровьем и отличным аппетитом девицу! Абсолютно разные вещи.
"Что ж, по крайней мере, другие ключевые персонажи мужского пола не пострадали от этих метаморфоз".
Взять хотя бы Ма Цзина.
— Ух, наелся! Хорошо пошла! — Ма Цзин довольно похлопал себя по животу. Обед явно удался.
Чэн Дунцзе уставился на свою тарелку, сияющую девственной чистотой.
"Э-э... А где моя еда?"
"Ма Цзин съел ее за тебя," — бесстрастно пояснила Система.
В ту же секунду высветилось очередное уведомление:
[Уровень симпатии Ма Цзина повышен на 3]
[Текущий уровень симпатии: 63]
Чэн Дунцзе было совсем не до смеха. Он подозревал, что очки прибавились исключительно из-за того, что этот обжора набил брюхо двойной порцией и пребывал в благостном расположении духа.
Ему хотелось красивого, романтического развития отношений, ну или хотя бы легкого намека на зарождающиеся чувства!
Вместо этого Чэн Дунцзе сейчас испытывал лишь непреодолимое желание опустить пустую тарелку на макушку этого прожоры.
— Ну, я наелся, бывай! — Ма Цзин небрежно махнул рукой и уверенным шагом направился к выходу из столовой.
Даже чашечку чая после обеда не предложил!
"Я заставлю его страдать! Клянусь, наступит день, и я выжму из него все соки!" — Чэн Дунцзе в ярости сжал кулаки.
***
— Пап, ты уверен, что это сработает? — спросила Цю Бинхэ, разглядывая свое отражение в зеркале. Цю Вэнь ободряюще улыбнулся ей из-за спины.
— Только так мы сможем заставить этого парня безропотно пойти за нами, — убежденно кивнул Зомби-император. — А ну-ка, попробуй сделать лицо еще более несчастным.
Бинхэ насупилась и посмотрела на свое отражение с выражением яростного благородного негодования.
Цю Вэнь мысленно отметил, что прогресс налицо: по крайней мере, теперь Бинхэ не выглядела так, словно собирается разбить зеркало и набить морду собственному отражению.
Ей действительно было безумно интересно взглянуть на мир людей. Цю Вэнь рассудил, что это отличный повод: пусть дочь попросит Гуань Цзинъина забрать ее на Базу на какое-то время, а затем, пустив в ход свои актерские таланты, заманит майора обратно в их уютное гнездышко.
— Помнишь, чему я тебя учил? Если там, среди людей, ты встретишь достойного человека и влюбишься... — Цю Вэнь поймал в зеркале взгляд дочери, ожидая правильного ответа.
Бинхэ не подвела:
— То мы утащим его к нам!
— Правильно! — дружно захлопали в ладоши остальные зомби.
— Только давай договоримся: не больше трех ухажеров за раз. Большую ораву мы просто не прокормим, — с улыбкой вставила свои пять копеек тётушка Ши Цзай, не прерывая аплодисментов.
Вся честная компания собралась в комнате, чтобы понаблюдать за актерским мастерством Бинхэ под руководством ее бессменного режиссера — Цю Вэня.
Сам Зомби-император профессиональным актером никогда не был, зато на своем веку повидал немало людей и прожил достаточно долго, чтобы понимать их повадки. К тому же богатый опыт просмотра мелодрам давал о себе знать. При его чутком наставничестве Бинхэ была просто обязана в кратчайшие сроки освоить амплуа хрупкой, вызывающей жалость сиротки.
— Отлично! Цзин, теперь твоя очередь, иди сюда, — позвал Цю Вэнь невысокого зомби с внешностью подростка.
Среди всей их разношерстной компании этот паренек отличался наибольшей молчаливостью. Хотя, по правде говоря, тихим он казался лишь на фоне остальных троих балагуров.
— Представь, что ты — Гуань Цзинъин, — Цю Вэнь дружески похлопал дядюшку Цзина по плечу.
— Понял! Теперь я — майор Гуань! — кивнул тот.
Бинхэ повернулась к новоиспеченному «братцу», сделала глубокий вдох и, скорбно заламывая брови, запричитала:
— Братик! Мне так страшно здесь оставаться... Я хочу домой!
Цзин подыграл ей, комично округлив глаза:
— Как?! Что случилось?!
— Пожалуйста, вернись со мной, — продолжала гнуть свою линию Бинхэ.
Цю Вэнь беззвучно одними губами подсказал:
"Добавь драмы".
— Если ты не пойдешь со мной, мое сердце просто разорвется от горя! — тут же выдала Бинхэ.
— Ох, ладно, ладно, иду! — без колебаний выпалил Цзин. — Только не плачь, сестренка!
— Ах! — драматично прижала руки к груди тётушка Шу Юнь. — Мое бедное сердце не выдержит! Как вообще у кого-то поднимется рука обидеть такую милую крошку?
Тётушка Ши Цзай и дядюшка Нуо Ми согласно закивали головами.
Цю Вэнь остался доволен репетицией, но для пущего эффекта не хватало одной важной детали.
— Бинхэ, а заплакать сможешь?
— Заплакать? Это еще как? — удивилась девочка.
Она изо всех сил зажмурилась, пытаясь выдавить хоть каплю влаги, но глаза оставались сухими как пустыня.
— О, я знаю проверенный способ! — вызвалась на помощь Шу Юнь. — Милая, представь на минутку: тебя здесь больше нет. Твой папа целыми днями сидит один-одинешенек в твоей пустой комнате, перебирает твои детские вещички и тихонько плачет. Он пытается позвать тебя по имени, но в ответ лишь тишина. А долгими холодными ночами он бредет к воротам человеческой Базы и часами стоит там на ветру, просто чтобы быть к тебе хоть капельку ближе...
При этих словах воображение Бинхэ заработало на полную мощность, и слезы хлынули из ее глаз бурным ручьем.
Остальные зомби прекрасно знали слабое место Бинхэ: девочка органически не выносила мыслей о том, что ее приемный отец может страдать или чувствовать себя покинутым.
Пусть мертвецы не старились и не знали болезней, но каждый раз, когда по телевизору крутили слезливые семейные драмы, Бинхэ рыдала навзрыд.
— Папа... — всхлипнула она, уставившись на Цю Вэня покрасневшими глазами. Ее голос заметно дрожал.
— Ну что ты, глупенькая, я вовсе не буду одинок. Тётушка Шу Юнь и все остальные останутся со мной, — Цю Вэнь тут же растерял всю свою режиссерскую строгость и обнял плачущую дочь. — Все будет точь-в-точь как в те часы, когда ты спишь. Мы станем смотреть старое кино и заниматься своими делами.
— Просто в этот раз твой «сон» продлится чуть дольше обычного. Но ведь в конце концов ты все равно вернешься к нам, правда? — Цю Вэнь ласково погладил ее по волосам. — К тому же тебе нельзя вечно прятаться за папиной спиной.
— Почему это нельзя? — глухо буркнула Бинхэ, уткнувшись лицом в его плечо.
— Но тебе ведь и самой безумно хочется посмотреть, как живут люди, — Цю Вэнь покрепче прижал ее к себе. — Разве тебе не интересно узнать, какими были твои настоящие родители? Или поближе познакомиться с братом? Посмотреть, как устроена эта их огромная База?
Он легонько похлопал ее по спине:
— Ты человек, Бинхэ. И это абсолютно естественно — хотеть узнать свои корни.
Цю Вэнь давно подметил одну деталь: в последнее время дочь наотрез отказывалась смотреть ужастики. Вместо этого она выбирала тихие, неспешные фильмы о повседневной жизни. И всякий раз, когда на экране мелькали простые бытовые сцены, ее глаза загорались мечтательным блеском.
Она всем сердцем стремилась туда, но не хотела бросать свою необычную семью. Поэтому держала свои желания при себе, выбирая тех, кто был ей дорог.
Однако Цю Вэнь считал, что в таких жертвах нет никакой нужды — ведь сейчас перед ней открывалась уникальная возможность.
Но чтобы девочка уходила со спокойной душой и без капли грусти, он заговорщицки подмигнул ей:
— Только не забывай о нашей главной миссии! Твоя задача — «похитить» твоего брата и сделать его частью нашей семьи!
— Есть! Я обязательно притащу его сюда! — Бинхэ решительно сжала кулачок.
— И не забудь как следует пореветь при встрече, — добавил Цю Вэнь.
— О, я буду выглядеть самой несчастной сиротой на свете! — пообещала она.
Вскоре Цю Вэнь отправил Гуань Цзинъину сообщение с просьбой забрать Бинхэ на Базу человечества, чтобы та поближе познакомилась с миром людей.
Гуань Цзинъин:
"Принято. Я приеду за ней через пару дней. Заодно захвачу с собой врача, чтобы сделать Бинхэ необходимые прививки".
Цю Вэнь:
"Прививки?"
Зомби не совсем понимал значение этого слова.
Гуань Цзинъин:
"Это вакцинация. Она защитит Бинхэ от множества опасных болезней".
Все эти восемнадцать лет девочка росла среди мертвецов, которые не являлись переносчиками человеческой заразы, так что ее среда была стерильной и безопасной. Но в тесном человеческом обществе риск подхватить какую-нибудь инфекцию возрастал в разы, поэтому Бинхэ требовался базовый курс прививок.
Цю Вэнь:
"А, вот оно что. Тогда обязательно колите".
Цю Вэнь очень пекся о здоровье дочери.
Гуань Цзинъин:
"А как же вы? Не будете скучать без нее?"
Цю Вэнь:
"Да брось, я как-то умудрился пережить те сто с лишним лет, пока ее еще не было на свете".
Впрочем, с тех пор как он взял на воспитание Бинхэ, они ни разу не расставались надолго.
Гуань Цзинъин:
"Поскольку у вас нет опыта поедания человечины, я хочу официально запросить для вас статус почетного гостя в нашей лаборатории".
Опасаясь, что собеседник истолкует его слова превратно, майор поспешно добавил:
"База ограничится лишь парой простых тестов и дружеской беседой. Никаких опасных опытов над вами ставить не станут".
Цю Вэнь:
"Да пусть хоть препарируют, мне не привыкать. Но я не могу бросить своих ребят".
Он действительно спокойно относился к научным изысканиям и в свое время не раз добровольно помогал ученым.
— Эй, с какой стати ты не можешь нас бросить? — удивилась Шу Юнь, без зазрения совести подглядывавшая в экран его устройства. — Нам твоя нянька сто лет не сдалась.
— Вот именно, — закивала Ши Цзай. — У меня вообще-то личная жизнь намечается.
— Как только вы уедете, мы отправимся гулять, — расплылся в улыбке дядюшка Нуо Ми.
Все это время Цю Вэнь единолично нес бремя родительства. Остальные зомби, хоть и принимали участие в воспитании Бинхэ, никогда не возились с пеленками и не лишались сна из-за детских капризов, а потому не знали и сотой доли отцовских тревог.
— Мы ведь не стареем, — резонно заметил Цзин. — Захочешь провести с нами время — впереди еще целая вечность. Куча свободного времени.
Цю Вэнь обвел своих соратников долгим, задумчивым взглядом. Зомби уже приготовились читать ему долгую лекцию о вреде гиперопеки, как вдруг Зомби-император быстро набрал новое сообщение Гуань Цзинъину:
"Знаешь, я вполне могу их бросить. Когда приедешь за нами?"
— Мог бы ради приличия и поломаться для виду! — картинно обиделась Шу Юнь. — Все-таки столько лет бок о бок прожили.
По их сценарию, Цю Вэнь должен был поупрямиться, они бы его дружно поуговаривали, и он, так и быть, с неохотой согласился бы отправиться вместе с Бинхэ.
— Боялся, что вы передумаете, — честно признался Цю Вэнь. — Да и, если честно, мне самому уже надоели ваши кислые физиономии.
Зомби хором вздохнули и, демонстративно толкаясь плечами, попятились назад, оставив Цю Вэня в гордом одиночестве. Сбившись в кучку в углу, они принялись шушукаться и поливать его грязью.
Бинхэ хотела было подойти и помирить стороны, но тётушка Шу Юнь ожгла ее суровым взглядом:
— А ну стоять, маленькая ябеда!
Раньше они охотно брали девочку в свой клуб «Обсуди Цю Вэня за его спиной», но после того как Бинхэ несколько раз сдала их папочке с потрохами, кредит доверия был исчерпан.
Поняв, что маневр раскрыт, Бинхэ ничуть не смутилась. Напротив, она тут же пустила в ход свежеприобретенный навык: скорбно надула губки и захлопала ресницами.
— Я просто хотела быть к вам капельку ближе...
— Ох, Бинхэ, радость моя! — растаяли зомби и тут же облепили девочку со всех сторон, напрочь позабыв про свои обиды.
Поверх их голов Бинхэ победоносно переглянулась с отцом. Цю Вэнь незаметно показал ей большой палец. Ученица превзошла учителя.
В тот момент они даже не догадывались, какой переполох вызвала их скромная просьба на Базе человечества.
Разумеется, зомби, способный воспитать человеческого ребенка, сам по себе представлял огромную ценность для науки. Однако настоящая причина всеобщего ажиотажа крылась в личности Цю Вэня при жизни.
Даже рядовые оперативники, прекрасно понимавшие, что нынешний Зомби-император не имеет ничего общего со своим человеческим прошлым, не могли сдержать благоговейного трепета.
Ведь это был сам Цю Вэнь! Легенда, сошедшая со страниц учебников!
Когда Гуань Цзинъин вместе с медицинской бригадой грузился в бронированный наземный вездеход, багажное отделение машины оказалось доверху забито коробками с имитациями живых цветов. Часть майор купил на собственные сбережения, но куда больше принесли другие сотрудники Базы, пожелавшие сделать подарок легендарному ученому.
— Господин Юнь, — Гуань Цзинъин повернулся к старейшине Юнь Чэнгуаню, который пришел проводить их экспедицию. Именно этому пожилому ученому предстояло в будущем курировать Цю Вэня на Базе. — Вы ведь прекрасно понимаете, что нынешний Цю Вэнь — это совершенно другая личность? Вы всю жизнь изучали зомби и мутировавшую флору, вам ли этого не знать.
— Понимаю, конечно, понимаю... — закивал старик.
— Но вы выглядите так, словно сейчас разрыдаетесь, — майор беспристрастно указал на дрожащие губы исследователя.
Губы Юнь Чэнгуаня затряслись еще сильнее.
Офицер благоразумно сделал шаг назад:
— Ладно, ничего не говорите. Мне пора.
В этот рейс майор взял с собой всего двоих спутников: Брат Чу крутил баранку вездехода, а доктор Чжоу Инъин отвечала за вакцинацию и общий медосмотр Бинхэ.
Разглядывая громоздящиеся в салоне горы имитаций живых цветов, Чжоу Инъин негромко вздохнула:
— Надо же, Цю Вэнь... Кто бы мог подумать, что он настолько красив? Настоящая модель с обложки.
При жизни выдающаяся внешность приносила молодому гению лишь кучу неприятностей. Обыватели не воспринимали его всерьез, считая смазливой марионеткой, которую правительство выставило напоказ ради дешевого пиара.
Доктор Чжоу пребывала в крайнем смятении. Одно дело — читать о ком-то в исторических хрониках, и совсем другое — встретиться лицом к лицу с этой легендой.
— Он не Цю Вэнь, — в сотый раз терпеливо повторил Гуань Цзинъин. — Тот человек давно мертв. На нынешнем нет никаких обязательств его предшественника, и его ничто не связывает с миром живых.
Лицо Чжоу Инъин омрачилось тенью грусти:
— Да, его ведь убили радикалы из Фракции вседозволенности. Горькая ирония: люди собственными руками уничтожили своего величайшего гения. И после этого мы еще смеем надеяться на его возвращение...
Она подперла подбородок рукой, глядя в окно на проносящуюся мимо пустошь:
— И все же судьба распорядилась иначе. В конце своего пути он снова нашел ниточку, связавшую его с нами. Он вырастил человека.
Как вообще зомби сумел выходить младенца? Человеческие дети ведь такие хрупкие, они гибнут от малейшего сквозняка...
Чжоу Инъин была несносной бунтаркой, но даже она благоговела перед этим именем. Ни один живой человек на планете никогда не видел Цю Вэня воочию — их разделяли почти два столетия безжалостного времени.
Для нынешнего поколения он оставался лишь строчками на пожелтевших страницах архивов, портретом юного гения с грустными глазами.
И вот теперь она ехала к нему на встречу. Очень скоро вся База увидит его своими глазами.
Тот Цю Вэнь, о котором писали в книгах, исчез навсегда. Нынешний мертвец не испытывал к человечеству никаких родственных чувств и не собирался класть жизнь на алтарь науки ради спасения чужого будущего. Все его прежние идеалы, стремления и амбиции стерлись в прах в ту секунду, когда его сердце остановилось.
Все, кто знал его при жизни, его соратники и друзья давно истлели в безымянных могилах, превратившись в холодный гранит мемориалов.
А теперь этот бестолковый, не знающий даже грамоты зомби волею случая спас жизнь маленькой девочке. Он просто не испытывал голода при виде человеческой плоти, а малышке просто повезло наткнуться именно на него.
Он больше не ставил великих экспериментов и знать не знал о своих прежних открытиях.
Если верить отчетам Гуань Цзинъина, его будни текли лениво и скучно: он смотрел старые телепередачи, мастерил нелепые поделки и изредка выдавал забавные, по-детски наивные суждения. Ничего из этого нельзя было опубликовать в научном журнале — это была обыкновенная, ничем не примечательная жизнь.
Он не был прежним Цю Вэнем.
И все же... разве это был не он?
Чжоу Инъин зарылась лицом в охапку ярких имитаций живых цветов, силясь совладать с вихрем мыслей.
Когда она впервые услышала, что спасителем сестры Гуань Цзинъина оказался тот самый Цю Вэнь, к ее горлу подкатил тяжелый, удушливый ком. Она не знала, что чувствуют остальные, и не могла толком объяснить природу своей внезапной слабости.
Возможно, все дело в том, что надежда и чудо всегда идут рука об руку. Заново запущенное земное ядро — и маленькая девочка, выжившая среди чудовищ...
Первое было великим свершением, спасшим целую цивилизацию. Второе — крохотной песчинкой, личной историей одного ребенка.
Но кто скажет, какое из этих чудес важнее?
— Он не Цю Вэнь... — прошептала Чжоу Инъин, и ее голос предательски дрогнул. Ей пришлось сделать глубокий вдох и выждать несколько секунд, прежде чем закончить мысль: — И все же это именно он.
Гуань Цзинъин тихо отозвался, подтверждая ее слова.
Спустя минуту он добавил:
— Приехали.
Чжоу Инъин встрепенулась. Брат Чу уже вовсю махал рукой стоявшему у входа Цю Вэню.
— Помоги с цветами, — обратился майор к девушке.
Доктор Чжоу без лишних слов сгребла в охапку огромный ворох имитаций живых цветов.
Чу До распахнул тяжелую дверь вездехода:
— Давай сначала я вылезу, а потом приму у тебя коробки. С такой ношей легко оступиться.
Стоявший снаружи Цю Вэнь приветливо помахал водителю рукой:
— Здравствуй, славный малый.
— Здравствуйте, господин Цю! — Чу До расплылся в широкой дружелюбной улыбке.
— Гуань... Ого! — Цю Вэнь осекся на полуслове, когда перед его глазами выросла настоящая стена из разноцветных лепестков.
Он впервые в своей посмертной жизни видел нечто подобное. Эти имитации живых цветов ничем не отличались от тех, что он видел на старых пленках, разве что в них не текла жизнь.
Цзинъину и Чжоу Инъин пришлось сделать несколько заходов, чтобы перетащить всю эту оранжерею на землю.
— Господин Цю, это вам, — Гуань Цзинъин протянул ему несколько увесистых пакетов. — А здесь повседневная одежда для вас и ваших друзей.
— Ох! — Цю Вэнь растерялся. Он еще даже не успел заманить этого славного малого в свои сети, а тот уже засыпал его подарками! — Но у меня ведь полно вещей. Те добрые люди оставили мне целый гардероб.
— Те вещи давно износились, — мягко заметил майор, глядя на его ветхий черный плащ.
Только благодаря безупречной внешности Цю Вэня этот потрепанный лоскут ткани смотрелся на нем изящно и даже благородно, красиво развеваясь на ветру. Надень такое кто-нибудь другой, и перед ними предстал бы обыкновенный оборванец из трущоб.
— А в этих свертках — одежда для госпожи Шу Юнь и остальных, — добавил Цзинъин.
— Какое же ты все-таки золото, а не ребенок, — пробормотал растроганный Цю Вэнь, чувствуя, как от избытка чувств у него кружится голова.
Он переводил взгляд с пакетов на огромные мешки с яркими цветами, и его неживое сердце готово было растаять от нежности к этому серьезному молодому человеку.
Немного придя в себя, Цю Вэнь наконец перевел взгляд на новую гостью.
— Ох, бедное дитя! Тебя на Базе тоже держат впроголодь? — искренне сочувствуя, спросил он Чжоу Инъин.
Доктор Чжоу была высокой и статной, но, будучи кабинетным работником, разительно отличалась от закаленных оперативниц экспедиционных отрядов. На ее бледной, изнеженной коже не было ни единого следа загара. В глазах Цю Вэня она выглядела лишь чуть здоровее истощенного Чэн Дунцзе.
— С питанием у нее все в порядке, — Гуань Цзинъин уже научился понимать причудливую логику Зомби-императора. — Доктор Чжоу — наш штатный медицинский специалист, она приехала привить Бинхэ. У врачей на Базе очень высокое жалование, так что голодать ей точно не приходится.
— Вот как... — Цю Вэнь огорчился еще сильнее. — Значит, бедняжка слаба здоровьем от рождения?
Обратись к Чжоу Инъин кто-то другой в подобном тоне, она бы уже давно закатила глаза и ответила какой-нибудь колкостью. Но сейчас вся ее былая спесь испарилась. Девушка густо покраснела и лишь беззвучно хватала ртом воздух, не в силах выдавить ни слова от накатившего волнения.
— Господин Цю, уверяю вас, она абсолютно здорова, — поспешил вмешаться Цзинъин, сделав Чжоу Инъин знак взять себя в руки. — Просто ее специальность не связана с боевыми выходами, так что ей незачем изнурять себя тренировками.
— Г-господин... Ц-ц-цю... — зубы девушки мелко застучали. — М-меня зовут Чжоу Инъин.
Она спешно опустилась на корточки и веточкой быстро набросала свое имя на песке. Закончив писать, она замерла, холодея от ужаса.
"Что я творить-то взялась?!"
"Перед тобой обычный зомби, лишенный воспоминаний своего великого предшественника! Чего ради ты так дрожишь? Где твоя хваленая уверенность?! А ну соберись!"
Она неловко поднялась на ноги и натянуто улыбнулась:
— Меня зовут Чжоу Инъин.
— Да, я понял, — добродушно кивнул Цю Вэнь.
Глядя на ее пунцовые щеки, он мягко добавил:
— Ты представилась уже трижды.
Чжоу Инъин готова была провалиться сквозь землю.
— Какая бойкая девочка. Уверен, вы отлично поладите с Бинхэ, — улыбнулся Цю Вэнь, решив, что ее троекратное приветствие — просто проявление бьющей через край энергии.
— Возможно, — с каменным лицом отозвалась Чжоу Инъин.
Она вовсе не питала неприязни к сестре майора — просто ее внутренний мир только что потерпел полный крах. Доктор Чжоу решила, что лимит позора на сегодня исчерпан, и до конца поездки пообещала себе сохранять маску полного безразличия.
Цю Вэнь повел гостей внутрь своего убежища.
Гуань Цзинъин потянулся было к тяжелым тюкам с цветами, но хозяин дома мягко перехватил их. Среди всех присутствующих Зомби-император обладал поистине колоссальной физической силой, так что груз для него был пустяковым.
Чжоу Инъин плелась следом, отчаянно пытаясь восстановить душевное равновесие. Она твердила себе, что обязана выглядеть авторитетным специалистом, а не глупой девчонкой. Пора вернуть былую холодную элегантность.
Оказавшись внутри здания, гости наконец смогли снять душные герметичные скафандры.
Цю Вэнь усадил их на просторный диван.
Чжоу Инъин села прямо, изящно закинув ногу на ногу. Яркая внешность и гордая осанка мгновенно вернули ей образ неприступной леди.
— Ну что, дорогие мои, — обратился к ним Цю Вэнь, — вам налить свежего молока мутировавшей овцы или сделать какао?
С какао будет сладко-сладко.
— Мне с какао, пожалуйста! — тут же поднял руку Чу До.
— Обычное молоко, если можно, — отозвался Гуань Цзинъин, не слишком жаловавший сладкое.
—... Мне тоже с какао, — Чжоу Инъин тихонько опустила ногу на пол, растеряв половину своего пафоса.
— А печенье будете? — поинтересовался хозяин дома.
Девушка и Чу До дружно закивали.
Спустя десять минут доктор Чжоу, блаженно зажмурившись, потягивала сладкое какао вприкуску с домашним печеньем, окончательно утонув в мягких диванных подушках. Чу До сидел рядышком с точно таким же довольным лицом.
Каждому из них Цю Вэнь заботливо подложил под спину по небольшому самодельному валику, которые зомби сшили своими руками.
— Поверить не могу, такая юная — и уже настоящий врач! — восхитился Цю Вэнь, когда Чжоу Инъин в общих чертах описала ему, сколько лет приходится грызть гранит науки ради заветного диплома.
Доктор Чжоу, окончательно растаяв от такой искренней похвалы, довольно прищурилась:
— Да ладно вам, ничего особенного. Просто мне всегда легко давалась учеба.
— Способная к наукам? Это же уму постижимо, какая умница! — покачал головой Цю Вэнь. По телевизору всех образованных людей всегда показывали исключительно как выдающихся личностей.
Девушка лишь польщенно хихикнула.
— Ох, совсем забыл: вы все сладкое пьете, может, хотите острой сушеной сои к чаю? — спохватился Цю Вэнь.
— Хочу! Спасибо, дядюшка! — мгновенно согласилась разомлевшая Чжоу Инъин.
Цю Вэнь, сияя от радости, поспешил на кухню за угощением.
Гуань Цзинъин смерил коллегу долгим, полным недоумения взглядом:
— Ты вообще помнишь, зачем мы сюда приехали?
Утонувшая в подушках доктор Чжоу Инъин на мгновение лишилась дара речи, а затем спешно выпрямилась:
— Ой! Точно! А где твоя младшая сестра?
Она ведь до сих пор так и не увидела девочку, которая, по слухам, была точной копией майора.
Гуань Цзинъин молча указал рукой на темный проем коридора. Оттуда, точно гроздь винограда, друг над другом торчали пять любопытных голов. Четверо мертвецов и одна человеческая девчушка.
— Они наблюдают за нами с самой минуты нашего приезда, — у майора от этой картины слегка заныли виски. — Неужели ты не заметила, что, когда Цю Вэнь хвалил тебя, его слова сопровождались тихим шепотом из коридора?
Оказывается, тамошняя банда зрителей усердно повторяла каждое одобрительное слово своего предводителя.
Чжоу Инъин встретилась взглядом с пятью парами горящих любопытством глаз:
—... И что все это значит?
Первой нарушила молчание тётушка Шу Юнь:
— Вы правда собираетесь проткнуть нашей Бинхэ кожу острой иглой?
До этого момента мертвецы не имели ни малейшего представления о вакцинации — в фильмах, которые они смотрели, тему прививок как-то обходили стороной. Позже, когда Цю Вэнь расспросил Гуань Цзинъина о деталях процедуры, вся честная компания не шутя перепугалась.
— Мы за всю ее жизнь ни разу не тыкали в нее острыми предметами, — подал голос дядюшка Нуо Ми.
Доктор Чжоу попыталась осознать услышанное:
— То есть вы хотите сказать, что она за все свои восемнадцать лет ни разу не получала инъекций? И ни разу тяжело не болела?!
Впрочем, если подумать, в этом не было ничего удивительного. У зомби не водилось ни медикаментов, ни шприцев, да и управляться с ними они не умели.
Цзинъин задумчиво спросил:
— А почему тогда господин Цю так легко согласился на эту процедуру?
— Папа сказал, что ему самому когда-то делали уколы, — ответила из-за угла Бинхэ. — Очень давно, когда он еще жил среди людей.
Цю Вэнь уверял ее, что это совсем не больно, словно комар укусил. Но ни сама Бинхэ, ни ее опекуны не могли поверить, что укол длинной стальной иглой может пройти бесследно.
Вернувшийся с подносом Цю Вэнь расставил тарелки на столе:
— Вы пока угощайтесь, а как закончите, я изловлю Бинхэ и подержу, пока вы делаете свое дело.
— Изловите? — Чжоу Инъин недоуменно моргнула. Разве этот заботливый отец не сдувал с дочери пылинки?
— Бинхэ умом все понимает, но вот ее тело при виде иглы действует само по себе, — сокрушенно вздохнул Зомби-император.
— Пытается убежать? — уточнила врач.
— Хуже. Она начинает драться, — Цю Вэнь покачал головой. — Приходится держать ее силой. Но вы не переживайте, я заломлю ей руки как надо, пикнуть не успеет.
Он обернулся к дочери, и та, к великому удивлению гостей, согласно кивнула в ответ.
Доктор Чжоу понимающе хмыкнула. В отсутствии привычки к медицинским процедурам инстинкт самосохранения Бинхэ расценивал приближение со шприцем как прямую угрозу, а ответный удар был лишь естественной реакцией обученного выживанию бойца.
— Пожалуй, мне стоит сначала подружиться с пациенткой, — Чжоу Инъин ласково улыбнулась выглядывающей из коридора девушке. — Бинхэ, милая, тебе интересно узнать, какими штучками пользуются современные городские девчонки?
Бинхэ с любопытством склонила голову набок.
Улыбка доктора Чжоу стала еще шире, и в ней промелькнуло нечто заговорщицкое:
— У меня с собой как раз есть немного косметики. Хочешь попробовать накрасить губы помадой?
Бинхэ унаследовала редкую красоту своего рода, а ее распахнутые, ясные глаза были главным украшением лица. Крупные, выразительные черты не нуждались в искусственном приукрашивании — ее естественная красота и без того производила неизгладимое впечатление.
— Ты что задумала? — прищурился Чу До. Он слишком хорошо знал характер коллеги и понимал, что дело тут вовсе не в женских секретах. Просто Бинхэ была как две капли воды похожа на своего старшего брата.
Чжоу Инъин панически боялась суровости Гуань Цзинъина, а сейчас перед ней открылась блестящая возможность примерить этот строгий образ на его миловидную сестренку. И пусть Бинхэ не была самим майором, одно только предвкушение этой шалости приводило доктора в полный восторг.
— Помада — это то средство, которым красят губы в ярко-алый цвет? — уточнил Цю Вэнь.
— Именно! Она мгновенно освежает лицо и придает уверенности, — закивала Чжоу Инъин, надеясь получить родительское благословение на бьюти-эксперимент.
— Да ну тебя... — попытался урезонить ее Чу До.
Цю Вэнь на секунду задумался, а затем его лицо озарилось неподдельным восторгом:
— Ох! Если даже такому статному и суровому человеку, как Цзинъин, накрасить губы этой штукой... Я даже представить боюсь, какая это будет красота!
Зомби-император искренне считал майора эталоном человеческой мужественности и силы — такого сильного парня точно никто не посмел бы обидеть.
Чжоу Инъин лишилась дара речи.
Чу До прыснул:
— Да уж, я бы на это тоже посмотрел.
Надо же! Доктор Чжоу всего лишь хотела поразвлечься с его сестрой, а Цю Вэнь без лишних церемоний замахнулся на самого командира отряда!
— Одолжишь мне свой тюбик? — Цю Вэнь протянул открытую ладонь к Чжоу Инъин.
У Гуань Цзинъина от такой невиданной наглости расширились зрачки.
Чжоу Инъин застыла в нерешительности. Она переводила растерянный взгляд с улыбающегося Зомби-императора на окончательно окаменевшего майора:
— Ну... я даже не знаю...
Тем временем Цю Вэнь уже ласково потрепал Гуань Цзинъина по макушке:
— Ты станешь самым безупречным красавцем на свете... Ой, а куда делись твои губы?
Офицер сидел с каменным лицом, сжав губы в тонкую, едва заметную линию.
— Ну же, расслабь лицо, иначе ничего не получится, — Цю Вэнь попытался осторожно подцепить пальцами край его упрямо сжатого рта.
Гуань Цзинъин не шелохнулся. Он продолжал сидеть прямо, как на параде, но расслабить губы соглашался разве что под страхом трибунала.
У Чу До внутри все вопило от ужаса:
"Пощадите нашего командира! Прекратите это безумие!"
И главное — почему капитан просто не отдаст приказ прекратить? У него же от шока уже взгляд расфокусировался!
Но на этом экзекуция не закончилась. Видя, что словесные уговоры не помогают, Цю Вэнь без тени сомнения принялся легонько щекотать майора под ребрами.
"Что?! Капитан боится щекотки?!"
Чу До протер глаза, не веря собственной интуиции.
"Подождите... Это еще что такое в его глазах блестит?"
"Мать твою, да это же настоящие слезы?!"
http://bllate.org/book/35961/4633287
Готово:
