Он уже собирался повернуть в ту сторону, но Шу Тай остановил его и произнес:
— Мне нужно прояснить одну вещь: это иллюзорный мир, всё здесь уже произошло в прошлом, ты можешь лишь смотреть, но ничего изменить не в силах.
Инь Vань молчал, а Шу Тай, судя по всему, имел смутные догадки. Раз Инь Вань выбрал именно этот день, значит, был одержим им — он не хотел позволять своей матери встречаться с отцом.
В чистых глазах Шу Тая отражались силуэт Инь Ваня и те ростки безумных фантазий, что непрерывно пробивались наружу. Помолчав долгое время, он произнес:
— Я понял.
Шу Тай подошел и встал рядом с ним:
— Ну тогда пошли.
Они выбрали превосходный момент: едва добравшись до особняка генерала, они увидели, как матушка Инь Ваня вместе со служанкой перебираются через стену наружу.
— Поторопись, — золотая шпилька на голове девушки покачивалась, словно норовя сорваться вниз.
— Барышня, мы действительно собираемся уйти? Если вдруг кто-нибудь нас обнаружит, вы ведь лишитесь титула первой красавицы столицы!
Девушка отмахнулась:
— Ничего подобного. Я уже договорилась с теми судьями: пока я не выйду замуж, звание первой красавицы столицы каждый год должно принадлежать мне, иначе я буду бить их каждый раз, как увижу.
Служанка скривилась:
— Если генерал узнает, вас заставят стоять на коленях в родовом храме.
— А мы не позволим ему узнать, и дело с концом.
Барышня легко и изящно спрыгнула с высокой стены, и к подолу ее одежды не прилихло ни единой пылинки. Золотая заколка качалась на волосах, грозя упасть, но всё же удержалась.
Шу Тай подумал про себя, что она и впрямь была красавицей. Обернувшись, он посмотрел на Инь Ваня, чей взгляд был полон спокойствия:
— Оказывается, в молодости она выглядела именно так.
Барышня со служанкой быстро направились к ночному рынку и, бежав слишком быстро, на повороте в переулок столкнулись с каким-то человеком. Девушка подняла глаза на незнакомца, и золотая шпилька в ее волосах внезапно упала на землю, покрывшись легким налетом пыли.
Мужчина, с которым она столкнулась, был облачен в белые одежды; он обладал красивой внешностью и отличался изысканными манерами.
Наблюдавший со стороны Шу Тай нахмурился.
— В чем дело? — спросил Инь Вань.
Шу Тай сложил руки на груди, его лицо оставалось бесстрастным:
— Не люблю людей в белом, смотреть на них противно.
Инь Вань взглянул на сведенные брови Шу Тая, и в его глазах что-то мелькнуло.
Тем временем те двое уже завели беседу: девушка играла роль нежной и добродетельной благородной девицы, а молодой человек — утонченного и благородного юноши.
Инь Вань и Шу Тай неотступно следовали за ними по пятам. Всё было точь-в-точь как рассказывала ему в прошлом мать: они вместе любовались фейерверками, запускали бумажные фонари, а на прощание молодой человек вернул девушке золотую шпильку и произнес:
— О красавица, стоит увидеть тебя — и уже не забудешь.
С этого и началось начало ее трагической судьбы.
— У каждой трагедии в этом мире должно быть достаточно прекрасное начало, — Шу Тай держал в руке связку ярко-красных засахаренных фруктов на палочке.
Инь Вань никак не прокомментировал эти слова, лишь осведомился:
— Где ты это взял?
Шу Тай ответил:
— Не покупал, они же все равно нас не видят.
— Ты разве чувствуешь вкус?
— Конечно нет, — отозвался Шу Тай. — Поэтому в следующий раз, когда пойдешь во Фань Юань, не забудь прихватить мне парочку. Как это называется?
— Танхулу.
— Странное название, — промолвил Шу Тай. — Мы продолжим смотреть дальше?
— Еще немного подождем, — ответил Инь Вань.
Они поджидали на дороге, по которой барышня возвращалась домой. Девушка о чем-то болтала со служанкой, смеясь, согнув брови дугой, прелестная и живая, и вскоре поравнялась с ними.
Инь Вань неотрывно смотрел на нее, как вдруг барышня остановилась и перевела взгляд на него:
— Этот господин, на что вы смотрите?
Инь Вань на мгновение замер:
— Ты… видишь меня?
— Я же не слепая, — возразила девушка. — У господина ко мне дело?
Инь Вань занервничал, испытав нечто вроде робкого трепета перед возвращением домой. Ему хотелось сказать ей, чтобы она не выходила замуж за этого человека, ведь тот негодяй. Хотелось сказать, чтобы она смотрела на вещи проще, не предавалась унынию и не мучила сама себя.
Его горло пересохло.
— Ты сегодня счастлива? — спросил Инь Вань.
Девушка кивнула, а ее лицо излучало живую и яркую энергию.
Осипшим голосом Инь Вань произнес:
— Вот и хорошо.
Девушка озадаченно хлопала глазами, а служанка тем временем торопила ее, и обе быстро удалились.
— Пяньпянь, ты видела? Тот господин такой красивый! — болтала барышня со служанкой.
Служанка отозвалась:
— Барышня, перестаньте уже. Кого ни увидите, все у вас красивые.
Девушка рассмеялась сама по себе:
— Он такой красивый, что мне даже захотелось за него замуж.
Служанка тоже нашла того незнакомца привлекательным и, покраснев, промолвила:
— Кто знает, может, у него уже есть невеста.
Поразмыслив немного, барышня ответила:
— Тогда я надеюсь, что когда у меня родится сын, он будет таким же красивым, как он.
— Ой, стыдно такое говорить, люди засмеют! — хохоча и переругиваясь, обе госпожи удалились.
Звуки цитры оборвались на полуслове, всё перед глазами исказилось, и Инь Вань прикрыл веки.
Перед ним вновь предстал тот горный утёс, и Шу Тай сидел напротив.
— Представится возможность — сыграю тебе еще раз.
— Не нужно, — Инь Вань открыл глаза, и в его взгляде вновь воцарился покой. — Человек уже мертв, цепляться за подобное бессмысленно.
Шу Тай тоже считал это бессмысленным, но смертные мастера сами создавать себе оковы.
— Как такое возможно? Почему она смогла меня увидеть? — спросил Инь Вань.
— Понятия не имею, — Шу Тай провел пальцами по струнам. — Возможно, дело в самой цитре. Цзяовэй обладает духовной сущностью и отличается от обычных инструментов.
Инь Вань снова погрузился в молчание, словно заново переживая вкус этого сна, и лишь спустя долгое время поинтересовался:
— Есть ли в этом мире способ вернуться в прошлое?
Шу Тай взглянул на него:
— Разумеется, нет.
— Даже такому Верховному Божеству, как ты, это не под силу?
Шу Тай отложил цитру, притянул к себе подушку и прилёг, лениво протянув:
— Вернуться в прошлое... Пожалуй, на это способен лишь Небесный Путь. Но разве Небесный Путь станет о чем-то сожалеть? С какой стати ему возвращаться в прошлое?
Император пожаловал в Дворец Милосердия и Спокойствия, чтобы засвидетельствовать почтение Вдовствующей императрице. Поскольку день был не особо примечательным, рядом с Вдовствующей императрицей находилась лишь консорт Сянь, которая помогала ей. Заметив прибытие Императора, консорт Сянь почтительно приветствовала его, в ее движениях сквозила безупречная выучка, а на лице читалось бесстрастное выражение.
http://bllate.org/book/35932/4451094
Готово:
