Вспомнив вкус вчерашней рыбы, Юнь Си невольно сглотнула слюну.
Для человека, способного есть сашими, вкус вчерашней рыбы оказался невероятно нежным, тающим во рту, ледяным и насыщенным.
Её родной город находился на побережье: за исключением периода запрета на рыбную ловлю, морепродукты там были круглый год, свежайшие, а на улицах работало немало заведений, где подавали рыбу и морепродукты сырыми в маринаде.
Она обожала сырые маринованные блюда. Летним вечером заказать порцию ледяного маринованного блюда с соусом, открыть баночку холодного пива и, обдуваемая морским бризом, наслаждаться трапезой — о чём еще можно было мечтать?
Чем больше она об этом думала, тем сильнее во рту вырабатывалась слюна, и Юнь Си погладила себя по животу.
Она была голодна, а потому до безумия тосковала по еде.
Без инструментов ей было не поймать рыбу, даже несмотря на то, что в заводи та водилась.
Это вам не деревенская речушка, где можно голыми руками рыбу ловить.
Юнь Си подумала: если совсем припрёт, она просто съест то рыбное филе, что русалка оставила на каменной плите, и плевать, предназначалось ли оно следующему объекту для ухаживания…
В экстремальных условиях мораль и совесть, выработанные человечеством в цивилизованном обществе, становятся невероятно хрупкими. Юнь Си лишь опасалась: а вдруг после того, как она съест эту рыбу, русалка вернется, разозлится и задушит её своим хвостом, либо решит, что она приняла ухаживания и теперь хочет с ней спариться?
Умереть с достоинством «человека»? Или выжить как животное?
От голода у Юнь Си слегка помутилось в голове, и она заметила, как её собственные руки начали едва заметно дрожать.
Если так пойдет и дальше, то ради еды, ради выживания она и впрямь отбросит всю эту эфемерную человечность и гордость…
Выживание, выживание.
Достоинство, человеческая мораль, цивилизация — всё это строится на фундаменте жизни. Без неё не будет ничего и ничто не имеет смысла.
И что с того, если завести потомство с получеловеком-полузверем? Лишь бы выжить и дождаться спасателей, а всё остальное уже не важно.
Вода на теле высохла, и Юнь Си, махнув рукой на всё, бросилась обратно в водную пещеру, взяла располосованную рыбу с каменной плиты и сполоснула её в воде.
У этой рыбы почти не было костей, чешую русалка счистила, а кости и внутренности тщательно выпотрошила. Юнь Си с помощью швейцарского ножа нарезала рыбное мясо тонкими ломтиками.
Сырая рыба ломтиками.
В цивилизованном обществе пришлось бы выложить кругленькую сумму, чтобы отведать это первозданное, естественное, нежное сашими.
Рыба постепенно наполняла её желудок, а заодно укрепляла её трещавшую по швам мораль.
Юнь Си молча размышляла о том, как бы объяснить русалке, что она хоть и снова съела пойманную ею добычу, но спариваться с ней вовсе не намерена.
Если та поможет ей выбраться из этой карстовой пещеры, она готова отблагодарить её вдесятеро, встократ большим количеством рыбы. Та станет её рыбой-спасительницей, и с этого дня она будет хранить дома её портрет, день и ночь воскурять благовония и молиться о том, чтобы та прожила до ста лет.
Эх, а сколько вообще живут русалки?
Если представится шанс спастись, она хотела бы, чтобы спасатели вытащили только её одну, а русалку нужно будет спрятать, надежно спрятать, чтобы никто её не обнаружил.
Она будет хранить этот секрет всю свою жизнь и никому не проболтается о существовании русалки.
Тогда их никто не потревожит.
Потонув в бесплодных фантазиях, Юнь Си подчистую умяла всю рыбу.
Она не знала, удастся ли ей поесть в течение всего оставшегося дня, поэтому, пока под рукой была рыба, набила живот до отказа.
Покончив с едой, она присела на корточки у самой кромки воды в мелководной зоне и принялась мыть складной нож.
Вода внезапно заволновалась. Юнь Си замерла, и из ряби вынырнула русалка.
Красивое мокрое лицо оказалось прямо перед ней, и Юнь Си машинально развернула лезвие ножа к себе.
Она не хотела причинять этой рыбе вред.
В объятиях русалка прижимала к себе какой-то зеленый предмет. Когда она выбралась на берег, Юнь Си пригляделась и поняла, что это свернутый в трубку крупный древесный лист.
Русалка положила его на землю и развернула. Лист оказался огромным — размером с банановые листья, что Юнь Си видела раньше, — добрую половину человеческого роста.
На листе лежало несколько веточек, сплошь усыпанных зелено-бурыми дикими плодами.
Фрукты напоминали зелёные финики, но форма у них была странная — скорее как у плодов зизифуса или конфетного дерева, только без красно-коричневого оттенка.
Русалка посмотрела на Юнь Си, и в её взгляде читалось столько ожидания, будто она совсем забыла о событиях прошлой ночи.
Юнь Си не решалась есть и покачала головой.
Точно так же, как в прошлый раз с рыбой, русалка сорвала один плод с ветки и поднесла прямо к губам Юнь Си.
По всему было видно, как сильно она хочет, чтобы та откусила кусочек.
Возможно, эти дикие фрукты были собраны специально ради неё, и Юнь Си, через силу, сделала один укус.
На вкус они тоже напоминали зеленый финик — сладкие, хрустящие, сочные.
Она ела и одновременно следила за выражением лица русалки, смертельно боясь, что стоит ей проглотить эту ягоду, как та тут же потащит её спариваться.
Съев пару кусочков, она больше не могла лезть в себя и, указав сначала на собственный живот, а затем на место, где раньше лежала рыба, тихо сказала русалке:
— Я съела ту рыбу, я уже наелась.
Русалка посмотрела на её живот, перевела взгляд туда, где до этого лежала рыба, несколько секунд обдумывала услышанное, пока наконец не уловила смысл слов Юнь Си. Только после этого она сорвала зеленый плод и принялась есть сама.
Юнь Си же глядела на большой лист на земле, соображая, что ночью им вполне можно будет укрыться как одеялом.
Когда русалка полностью оборвала ягоды с ветки и отбросила её в сторону, Юнь Си заметила, что под веткой лежал ещё один сюрприз — цветок.
Цветочная ветвь длиной с предплечье была усыпана крошечными белыми цветочками. У каждого цветка оказалось по три лепестка, покрытых капельками росы; издалека они напоминали красную сливу-мейхуа, но выглядели иначе.
Юнь Си не смогла узнать, что это за цветок.
Русалка подняла цветок, понюхала — от него всё ещё исходил легкий аромат.
Словно преподнося драгоценный дар, она протянула цветок Юнь Си.
Глава 6
Поколебавшись немного, Юнь Си приняла цветок и склонила голову, чтобы вдохнуть аромат.
Запах напоминал мяту.
За ней ухаживала рыба.
Если говорить точнее, за ней ухаживала русалка.
Подношения в виде еды, ракушек, фруктов, цветов…
Люди, когда ухаживают за теми, кто им нравится, поступают точно так же: дарят самые разные подарки, надеясь завоевать благосклонность.
Когда ей в последний раз дарили цветы?
Три месяца назад. Юнь Си сидела на палубе круизного лайнера, глядя на морской горизонт, когда одна этническая китаянка преподнесла ей букет и пригласила составить ей компанию за ужином.
У той была короткая стрижка под каре, а внешность — холодная, элегантная и деловая.
То ли по наитию, то ли по какой-то другой причине Юнь Си с первого взгляда поняла, что та тоже предпочитает женщин. Её взгляд задерживался на представительницах своего пола дольше обычного, а на саму Юнь Си она смотрела точно так же, как когда-то её бывшая девушка.
Во время беседы Юнь Си приоткрыла ей свою сексуальную ориентацию и призналась, что цель её морского путешествия — исцелить сердечную рану.
Собеседница тогда многозначительно сказала ей:
— Самый быстрый и эффективный способ вылечить разбитое сердце — как можно скорее завязать новые отношения.
Юнь Си лишь улыбнулась, покачала головой и ответила:
— Я не лечу старые раны новыми чувствами.
Пустоту после окончания близких отношений она предпочитала заполнять путешествиями, чтением и учебой, а не новыми романами.
Новые отношения как лекарство от старых травм могут работать отлично — словно мощное обезболивающее. Но, во-первых, это проявление неуважения к новому партнеру, а во-вторых, она боялась угодить в замкнутый круг эмоциональной зависимости: когда закончатся следующие близкие отношения, она снова станет искать точно такой же способ исцеления, и со временем полностью утратит способность любить.
После этого она перестала принимать цветы от кого бы то ни было.
И вот теперь Юнь Си приняла цветок из рук русалки вовсе не потому, что согласилась на её ухаживания, а потому, что хотела задобрить её.
Именно так: сблизиться с ней, задобрить, а затем… заставить вытащить себя из этой пещеры.
Только выбравшись отсюда, она могла надеяться на то, что её найдет спасательный отряд и спасет.
Юнь Си подняла взгляд на русалку:
— Это ты вытащила меня из моря?
Она не рассчитывала, что русалка её поймет, просто ей хотелось поговорить, чтобы та привыкла к её голосу и речи.
Русалка тоже смотрела на Юнь Си. В её глазах плескалась мягкая, как вода, нежность, а бледно-голубые зрачки казались чистыми и прозрачными, как у не ведающего забот младенца.
Она действительно была не от мира сего; не будь у неё длинного рыбного хвоста, Юнь Си охотнее назвала бы её «девочкой» или «девушкой».
Та слегка склонила голову набок, разглядывая цветок в руках Юнь Си, затем протянула руку, сорвала один цветок с ветки, отправила в рот, тщательно пожевала и снова открыла рот, показывая Юнь Си.
Своим поступком она дала понять: этот цветок съедобен.
Тогда Юнь Си тоже сорвала цветок и положила в рот.
Освежающий, резкий мятный вкус оказался не так уж плох и почему-то напомнил ей зубную пасту.
Сойдет за освежитель дыхания.
Раз цветы освежают дыхание, то на что сгодятся древесные ветки?
Она помнила, что древесина некоторых растений использована для чистки зубов.
В древности, когда еще не изобрели зубные щетки, люди чистили зубы, жуя веточки ивы.
С любопытством она принялась рассматривать ветку в своей руке.
Ветка была толщиной с палец, и она отломила небольшой кусочек.
Никакого странного сока не было, значит, отравиться не должна.
Осторожно раскусив её кончик, она увидела, что внутренняя волокнистая структура очень похожа на редкие зубья расчески — вполне сойдет за временную зубную щетку, если жевать её каждый день.
Заметив действия Юнь Си, русалка тут же скопировала её: отломила маленький кусочек и засунула в рот.
Та повторяла за ней всё: ела цветы и жевала палочки.
Красивый цветок превратился в полезный инструмент для гигиены.
Юнь Си попыталась пообщаться с русалкой: указав на ветку, она широко улыбнулась ей и произнесла:
— Я хочу еще такую. Завтра принеси побольше.
Русалка замерла, глядя на Юнь Си. Похоже, слов она не поняла, но отлично уловила, что улыбка на лице Юнь Си означает радость.
И тогда уголки её губ тоже слегка приподнялись. В её сапфирово-синих зрачках отразилась фигура Юнь Си, глаза сияли, переполненные чистейшей радости.
Юнь Си на мгновение опешила.
Эта рыба умеет улыбаться…
Стоит самой Юнь Си обрадоваться, как та тут же радуется вместе с ней.
А ещё она умеет плакать.
Она танцует и дарит подарки объекту своего обожания, а получив отказ, горько плачет, застилая глаза слезами, после чего прячется так, что её не сыскать.
Плач и бегство — эти две модели поведения свойственны всему виду русалок или это личная особенность конкретно этой особи?
http://bllate.org/book/35902/4447216
Готово:
