— Я отвечу на звонок.
У Хан Жуя как раз зазвонил телефон. Он вопросительно посмотрел на Ин Чэня и, увидев, что тот не возражает, принял вызов. Звонил не кто иной, как Сюэ Чжэ. Хан Жуй подумал, что он хочет узнать, закончил ли он работу над тем альбомом с рисунками, и уже собрался сказать, что все отправил на почту, но Сюэ Чжэ опередил его:
— Проснулся?
— Да, встал.
— Дома?
— Да.
— Свободен после обеда?
— Да.
— Отлично. Поедешь со мной на торги. Не волнуйся, просто для массовки. Заеду за тобой в час дня.
— Хорошо.
Повесив трубку, Хан Жуй вспомнил, что всего несколько минут назад ему говорил Ин Чэнь. Он набрался смелости и взглянул на него — лицо Ин Чэня, как и ожидалось, было мрачнее тучи.
— Можно мне после обеда отлучиться?
— Ты же уже согласился. Или ты думаешь, что если я скажу нет, ты не пойдешь?
Конечно, не пойду! — подумал про себя Хан Жуй. — Моя жизнь ведь в твоих руках!
Однако вслух он этого сказать не решился, боясь, что Ин Чэнь просто воспользуется этим и действительно его никуда не отпустит. Лелея призрачную надежду на успех, он все же попытался добиться разрешения.
Глядя на несчастное выражение лица Хан Жуя, похожее на мордочку кота, которому не дали вкусняшки, Ин Чэнь все же смягчился:
— Я поеду с тобой.
— Хорошо. А?
Когда Сюэ Чжэ припарковал машину у ворот жилого комплекса и увидел, что Хан Жуй выходит вместе с соседом из квартиры напротив, он целую минуту простоял в оцепенении.
— Сосед, как же так совпало, что вы тоже собрались уходить? — с улыбкой спросил Сюэ Чжэ. — Нам по пути? Нужно вас подвезти?
— По пути, — Ин Чэнь стоял перед Сюэ Чжэ, засунув одну руку в карман, его осанка была безупречной. — Я еду вместе с Хан Жуем.
Сюэ Чжэ тут же перевел взгляд на Хан Жуя, который был готов провалиться сквозь землю. Почувствовав на себе взгляд друга, Хан Жуй отвел его в сторону и зашептал:
— Я позже тебе объясню. В общем, все не так сложно, как ты думаешь! Считай, что нам просто по пути. Понимаешь, по пути?
— Понимаю... — многозначительно ответил Сюэ Чжэ, невольно поглядывая на Ин Чэня.
Сюэ Чжэ знал Хан Жуя уже давно. Окружение, в котором тот вырос, сформировало его характер: мягко говоря, он был застенчивым, а если говорить прямо — слишком замкнутым. В компании, кроме самого Сюэ Чжэ, у него не было друзей, да и за ее пределами, насколько он знал, тоже. Иначе, когда Хан Жуй переезжал, поздравить его пришел бы кто-то еще, кроме Сюэ Чжэ.
Именно благодаря такому характеру Хан Жуя их крепкая дружба зародилась в ходе частых рабочих контактов и бессонных ночей за сверхурочной работой, а инициатива Сюэ Чжэ помогла им сблизиться.
Но сейчас Хан Жуй привел с собой соседа, с которым был знаком от силы три-четыре дня! Вспоминая рассказы Хан Жуя о бесчисленных красавцах, посещавших квартиру напротив, и глядя на ослепительную внешность этого соседа, на его аристократическую стать, выделяющуюся даже в толпе, Сюэ Чжэ невольно цокнул языком. Чего он только не повидал за эти годы! И если бы это был кто-то другой, Сюэ Чжэ не удивился бы так сильно, но Хан Жуй... он ведь жил скучной жизнью: только работа и дом.
Хан Жуй, ты решил: если уж подавать голос, то так, чтобы поразить всех? Ты ведь понимаешь, что ступил на опасную тропу!
Однако сейчас было не время для допросов, к тому же назначенное время поджимало. Сюэ Чжэ пришлось отложить грызущее его любопытство в сторону и позволить обоим сесть в машину.
Раньше, когда Сюэ Чжэ был за рулем, Хан Жуй всегда садился на пассажирское сиденье рядом. Но на этот раз все было иначе: увидев, что сосед устроился на заднем сиденье, Хан Жуй, помедлив, последовал за ним.
Сюэ Чжэ аж передернуло. Неужели обязательно демонстрировать свою близость каждую секунду? А как же психическое здоровье одинокого человека, вроде него самого?
Разумеется, вслух он этого не произнес. Притворившись, что ничего не замечает, он занял водительское кресло и завел двигатель.
Впрочем, вины Хан Жуя здесь не было. Он действительно хотел сесть впереди рядом с Сюэ Чжэ — не только потому, что не хотел делать из него личного водителя, но и потому, что старался не приближаться к Ин Чэню. Однако, стоило ему сделать шаг, как он почувствовал, что его что-то держит. Присмотревшись, он обнаружил на своем левом запястье нить, светящуюся бледно-золотым светом, другой конец которой был обмотан вокруг мизинца правой руки Ин Чэня. Хан Жуй инстинктивно хотел прикрыть запястье рукой — нельзя было допустить, чтобы Сюэ Чжэ это увидел.
— Он не видит, — Ин Чэнь подошел, открыл дверцу машины и прошептал ему на ухо: — Садись.
Так под давлением Хан Жуй был вынужден сесть на заднее сиденье.
Так называемое участие в торгах для массовки бывает двух видов: осознанное и неосознанное. Сюэ Чжэ оказался в ситуации, когда его друзья заранее знали, что выиграют тендер, и попросили его создать видимость конкуренции — всячески подчеркнуть достоинства и преимущества их предложения. Обычно для этого использовали название дружественной компании. В любом случае, победа не планировалась, поэтому было неважно, кто именно придет на торги.
Сегодня Хан Жуй был как раз тем самым «неважным» участником.
Однако когда Сюэ Чжэ появился у входа в компанию вместе с Ин Чэнем и Хан Жуем, ситуация моментально стала «очень даже важной».
Сюэ Чжэ всегда умел одеваться, держался с достоинством и грацией, сразу было видно, что он получил отличное воспитание. Он шел впереди с ноутбуком в руках, воплощая образ успешного профессионала.
Хан Жуй в этой троице должен был выглядеть самым невзрачным — скромный парень в очках с толстыми линзами. Но у него была кожа светлее, чем у многих девушек, и безобидная, располагающая к себе улыбка, лишенная малейшей агрессии. Именно поэтому Сюэ Чжэ любил брать его с собой на встречи: не было риска, что он, подобно другим дизайнерам, начнет спорить с заказчиком при первом же разногласии.
Но главной проблемой сегодня стал Ин Чэнь.
Он был в белой рубашке и сером джемпере, который сидел на нем идеально, не создавая ни малейшего намека на небрежность. Черные брюки подчеркивали стройные и длинные ноги, а закатанные рукава открывали предплечья с совершенными линиями мышц.
http://bllate.org/book/35890/4445956
Готово:
