Даже чтобы попасть в квест-комнату, приходится поломать голову. Цяо Шуй почувствовал легкое веселье.
После того как Нефритовая подвеска была извлечена, на дверном полотне остался выемчатый паз. Присмотревшись, он заметил на нем высеченную строчку мелких букв:
Лицом на север, в туман войди; лотос в расцвете, личи красны.
Спасибо учительнице начальной школы за то, что на уроках они часто разгадывали загадки. Цяо Шуй снова вызвал системную панель и перевел настройки времени на лето.
Небо вмиг помрачнело, клубящиеся темные тучи принесли с собой грохот грома и вспышки молний, капли дождя хлынули вниз подобно водопаду, и ливень, ударив о землю, забрызгал штанины Цяо Шуя.
Металлическая дверь медленно приоткрылась, выпуская наружу влажный воздух. Цяо Шуй распахнул створку и при естественном освещении окинул взглядом мрачный, жутковатый лестничный пролет. На серовато-белых стенах виднелись крупные точечные следы темно-красного цвета — возможно, брызги краски, а возможно, и что-то куда более зловещее, что произошло в этом месте.
Ладонь, сжимавшая дверную ручку, слегка вспотела. Он немного собрался с духом и ступил на лестницу. Дверь за его спиной медленно закрылась, отрезая от внешнего мира бушующий ливень. Среагировав на звук, зажглась голосовая лампа. Он обернулся и дернул за ручку: как и ожидалось, дверь автоматически заперлась.
Желтый свет казался тусклым и призрачным, плиточный пол и железные перила покрывал слой пыли, а из щелей между лестничными пролетами капала вода. Цяо Шуй стоял неподвижно, дожидаясь окончания отсчета до того момента, как погаснет свет.
Каждые десять секунд голосовая лампа автоматически гасла, а от громкого звука загоралась снова. Самая обычная подъездная лампочка — и почему он только решил попусту тратить время на подсчеты, и сам не понимал.
Пятнистые красные точки на стене он мысленно списал на кровь. На полу тоже хватало засохших красных следов: где-то точками, где-то сплошными линиями они прерывисто тянулись вверх по ступенькам и обрывались перед тремя дверьми разных квартир.
На трех старых павлинье-зеленых дверях был вырезан совершенно одинаковый узор, внешне они ничем не отличались друг от друга. Цяо Шуй подошел ближе и пригляделся: он заметил, что на самой левой двери участок размером с ногтей был очищен от пыли, но вместо этого там остался след от клейкой ленты. Оглядевшись по сторонам, он увидел лишь пустой и безлюдный лестничный пролет, где не было никаких предметов со следами клея.
В грудь закралось сильное ощущение неестественности. Он нерешительно замер перед дверями, чувствуя, что упустил какую-то подсказку.
Голосовая лампа то гасла, то зажигалась вновь. Первый этаж казался пустым до странности, а проход на второй этаж преграждала воздушная стена. Он вернулся к левой двери и, досадуя на то, что застрял в самом начале, бессознательно потянул за ручку.
Хриплый скрип —
Дверь подалась и открылась.
Что?!
Так какой смысл был в рисунке на двери? Что за след от клея остался на косяке? Неужели он застрял на ровном месте просто так?
Неужели он и правда настолько слаб?
Даже открыв дверь квартиры, Цяо Шуй с трудом мог разглядеть то, что скрывалось внутри. Клубы чёрного тумана плотно обвивали дверной проем, наглухо занавешивая комнаты и не показывая ни единой детали наружу. Входить он не стал, а вместо этого по очереди проверил две другие двери и обнаружил, что открыть можно абсолютно любую из них, вот только густой туман надежно прятал внутреннюю обстановку.
Возможно, порядок выбора комнат никак не повлияет на игровой прогресс, подумал Цяо Шуй и шагнул за левую дверь.
Переступив через Чёрный туман, он оказался в просторном помещении. Два больших окна — справа и слева — пропускали яркие солнечные лучи. За окнами буйно зеленела листва, на низких кустарниках проклевывались молодые почки, а трава сияла нежной свежестью. Ровно посередине между окнами висела огромная картина: на ней был изображен с неподвижным лицом и закрытыми глазами единственный женский персонаж. Выражение ее лица казалось неестественным, словно она зажмурилась нарочно, а не просто отдыхала в полуденный час. Черные как смоль длинные волосы на полотне выглядели мокрыми, а на переплетенных руках блестели капли воды. Неподалеку от картины, прямо на полу у стены, одиноко стоял стационарный телефон без шнура.
Помимо этого, в комнате не было ни единого предмета, и даже остальные три стены оставались монотонно выкрашенными в белый цвет. Темный деревянный пол выглядел целым и чистым, не оставляя никаких намеков на потайные механизмы.
Входная дверь автоматически захлопнулась. Убедившись, что выйти назад действительно невозможно, он осознал, что вот теперь его игра в жанре побега из комнаты началась по-настоящему.
Окна были наглухо закрыты и не открывались, а картину и стационарный телефон нельзя было сдвинуть с места. Он поднял трубку: крошечный экран оставался темным, а в динамике, где полагалось бы слышать зуммер, стояла мертвая тишина — аппарат казался полностью нерабочим.
Все это выглядело чересчур странно. Ему уже доводилось проходить немало головоломок, но редко когда встречались игры, в которых с самого начала начисто отсутствовала бы главная сюжетная линия, а подсказок было кот наплакал. Особенно в хоррор-играх с полным погружением: стремясь продемонстрировать передовые технологии и оригинальный замысел, разработчики обычно доводят сенсорный опыт до абсолютного предела, порой застигая игрока врасплох уже на первой секунде.
Пустая улица за окном, пустой лестничный пролет, а теперь еще и пустая комната на первом уровне, где с любыми попавшимися на глаза предметами невозможно было взаимодействовать. И хотя декорации поражали воображение своей реалистичностью, а боль от недавнего падения все еще отзывалась в теле, он отказывался верить, что игровая компания решила выехать на уровне разработки лишь за счет смены локаций и падений персонажа.
Цяо Шуй вытащил из кармана Нефритовая подвеска и раскрыл ладони, подставляя ее под лучи естественного света.
Никакой реакции.
Озадаченный, он подошел к окну, чтобы солнечный свет упал прямо на камень, но системная панель по-прежнему не всплыла.
Быть может, игра сохраняется автоматически?
Однако раз вызвать панель не получалось, это не только лишало возможности настроить органы чувств, но и пугало куда сильнее — невозможностью выйти из игры. Если он застрянет здесь надолго, то его настоящее тело в голографической капсуле так и не сможет очнуться, а сработает ли экстренное отключение связи, он не имел ни малейшего понятия.
— Дзинь-дзинь...
Пронзительный телефонный звонок прервал мысли Цяо Шуя. Одним прыжком он преодолел расстояние до аппарата и схватил трубку.
Шумящие помехи длились несколько секунд, после чего раздался хриплый женский голос:
— Мэ... о... о...
Телефон отключился, и в комнате снова воцарилась тишина.
Что за...
Он даже не успел толком подумать, как освещение в комнате мгновенно изменилось, и он собственными глазами увидел, как тень от оконной рамы на полу сдвинулась влево ровно на одно деление.
— Кап.
Звук упавшей капли воды.
Цяо Шуй перевел взгляд на лужицу, образовавшуюся на полу прямо под картиной, и медленно поднял глаза выше — на лицо женщины. Ее губы чуть приподнялись, а брови разгладились. Она по-прежнему держала глаза закрытыми, но впадины на веках стали заметно рельефнее, словно у нее под кожей двигались глазные яблоки.
http://bllate.org/book/35859/4441173
Готово:
