Лэ Ци злорадно облиза лапку:
— Мяу!
Попугай пару раз взмахнул крыльями:
— Мяу!
Система, активировать систему общения с питомцами.
Название навыка: Общение с животными.
Эффект: Позволяет вести базовое общение с обычными животными.
Затраты: 1 балл интеграции в минуту.
Требование для изучения: 100 баллов интеграции.
Учить! — Лэ Ци бросил взгляд на шкалу баллов интеграции.
Списано 100 баллов интеграции, навык Общение с животными успешно изучен!
Текущий остаток баллов интеграции: 200.
Жаба душила, но зато теперь можно порезвиться!
Лэ Ци радостно сделал круг перед птичьей клеткой, постучал маленькой лапкой по дверце, и Цайхун тут же ожила, привычно открыла дверцу и выпрыгнула наружу.
— Мяу! Я знаю, где птичий корм! Какая тебе больше нравится?
— Здесь нет, здешнее просо невкусное, погода холодная, у меня перья скоро полиняют!
Увидев Цайхун, Сяо Чэнь тут же вытащил телефон и принялся её фотографировать.
— Учитель Шэнь, давайте на сегодня закончим. Завтрашние сцены... может, всё-таки задействуем вашего кота? — с сомнением поинтересовался режиссёр.
Шэнь Моянь на мгновение замер:
— Он не снимается в кино.
Режиссёр явно разочаровался и махнул рукой:
— Ну ладно, до завтра тогда.
Шэнь Моянь повернулся, махнув рукой, и издалека до него донеслись шум и гам из комнаты отдыха.
— Лэ Ци. — Стоя в дверях и глядя на устроенный кавардак и весело играющих кота и птицу, он слегка приподнял бровь.
Цайхун не собиралась сдаваться: испугавшись мгновение назад, она теперь придумывала, как отомстить Лэ Ци.
Пестрое пернатое создание стояло на спинке дивана, хлопало крыльями и чётко выговаривало:
— Глупый кот! Глупый кот!
Лэ Ци присел внизу, его белоснежная шерсть встала дыбом, обнажились крошечные острые зубки, и он ответил целым каскадом громких мяуканий:
— Я не глупый! А ты — тупая птица, которая умеет только повторять чужие слова! Спускайся немедленно!
— Зеркало! Всё возвращается! — самодовольно подпрыгивал попугай.
— Мяу! Я выщиплю тебе всю шерсть!
— Учитель Шэнь, смотрите, как они здорово играют! — возбужденно протянул телефон Сяо Чэнь. — Лэ Ци научил Цайхун говорить по-кошачьи!
На видео белый кот катался перед клеткой, ластясь и издавая самые разные милые мяукающие звуки, а попугай в клетке с абсолютно серьёзным видом подражал ему: пусть интонация и получалась странной, но он действительно учился мяукать.
Шэнь Моянь взглянул на видео, затем бросил косой взгляд на Лэ Ци:
— Похоже, эти двое накрепко связаны друг с другом.
Услышав слова Шэнь Мояня, Лэ Ци гордо задрал голову:
— Мяу!
— На сегодня съёмки закончены, Сяо Чэнь, ты тоже ступай домой пораньше.
Сяо Чэнь был просто ошеломлён, на его лице застыло выражение крайнего удивления, рот округлился буквой О. Он думал про себя: разве все вокруг не говорили, что Шэнь Моянь холоден и с ним трудно сойтись? Теперь же оказывается, что слухи не всегда правдивы.
По дороге домой Лэ Ци всё еще был погружен в эйфорию от трёхсот раундов битвы с Цайхун.
Он послушно сидел на пассажирском сиденье, прижавшись лапками к оконному стеклу, на котором остались два крошечных следа от подушечек лап, и сияющими голубыми глазами смотрел на ведущего машину Шэнь Мояня.
— Мяу! Мяу-мяу! Мяу! Шэнь Моянь, ты видел? Эта глупая птица поначалу вела себя ужасно заносчиво, забралась на такую верхотуру и обзывала меня глупым котом! Смотри, я ей ответил тем же!
Шэнь Моянь смотрел прямо перед собой и бесстрастно бросил:
— Угу, — давая понять, что слушает.
Лэ Ци радостно приплясывал, размахивая лапами в воздухе:
— У этого попугая такая красивая внешность, что мне стало жалко его есть — с виду совсем неаппетитный.
Пользуясь красным сигналом светофора, Шэнь Моянь скосил глаза в его сторону. Белый кот гордо выпятил грудь, изо всех сил стараясь принять величественный вид, но круглые голубые глаза и едва подрагивающие кончики ушей выдавали в нём лишь создание, которое так и хочется потискать.
— И что потом? — Шэнь Моянь снова перевёл взгляд на дорогу, его голос звучал ровно.
Хвост Лэ Ци торчал вертикально вверх — очевидно, повествование подошло к кульминации:
— Цайхун остолбенела от моего грозного вида. Она захлопала крыльями, собираясь удрать, а я хлопнул её по крылу — в итоге она поскользнулась и чуть не свалилась с насеста! Ха-ха-ха-ха!
В салоне автомобиля раздалось урчание.
— Мм, впечатляет. — Шэнь Моянь машинально включил музыку.
Лёгкая мелодия заструилась в тишине, но её тут же заглушило взволнованное мяуканье Лэ Ци.
— Мяу-мяу! Мяу! Короче, она не смирилась и снова попыталась мне подражать, но звуки выходили неправильными, так что я тут же на месте провёл ей мастер-класс о том, как должно звучать настоящее кошачье мяуканье!
Тут белый кот внезапно подскочил, упершись передними лапами в автомобильное стекло, посмотрел на проносящиеся мимо пейзажи, и его тон резко стал унылым:
— Мяу... Жаль, что ты вернулся слишком быстро, а то я наверняка научил бы её произносить по-кошачьи фразу: старший брат Лэ Ци самый крутой!
Шэнь Моянь не удержался и тихо рассмеялся.
Смех был лёгким, но в тесном пространстве машины прозвучал необычайно отчётливо. Лэ Ци тут же обернулся, навострив уши:
— Мяу! Чего ты смеёшься?!
— Ничего, — Шэнь Моянь мгновенно вернул себе невозмутимый вид. — Просто подумал, что Кими, должно быть, уже дома.
Лэ Ци замер на пару секунд, внезапно вспомнив, что вчерашняя консервированная тунцовая консерва принадлежала как раз Кими. Кот покрутился на пассажирском сиденье три раза, тревожно размахивая хвостом:
— Куда это он запропастился?
— Съёмки закончились, его примерно на три месяца оставляли у знакомых, и вот сегодня как раз вернули. Ты же сегодня общался с Цайхун, у вас вроде бы неплохо получилось поладить, а Кими тоже попугай, у них примерно те же повадки.
— Мяу! Всё это было иллюзией! Кот и попугай — заклятые враги! Если я потом проголодаюсь, он станет моим обедом, и не говори потом, что я тебя не предупреждал!
Рассерженный кот плюхнулся обратно на сиденье, повернувшись к Шэнь Мояню задом и оставив ему лишь пушистую спину и хвостик, который продолжал нервно подёргиваться.
В машине воцарилось молчание на несколько минут.
Как только Шэнь Моянь решил, что кот в одностороннем порядке объявил холодную войну, до него донёсся приглушённый голос с пассажирского сиденья:
— Мяу! А где он спать будет?
В глазах Шэнь Мояня промелькнула тень улыбки:
— В гостевой.
— Мяу! Запрети ему заходить в главную спальню! Попугаи мастера повторять всё подряд, ещё сболтнёт какую-нибудь глупость.
— Хорошо.
— Мяу! И не смей трогать мою кошачью дерево-лазалку!
— Ты про книжную полку? Тебе купили новую.
— Мяу! Я тоже люблю консервированного тунца!
— Он ест птичий корм, ему нельзя много рыбы.
— Мяу! А вдруг он тоже обзовёт меня глупым котом?
Шэнь Моянь помолчал несколько секунд и неторопливо произнёс:
— Назовёт — пустим на суп.
У Лэ Ци мгновенно вздыбилась шерсть, он резко повернулся, вытаращив круглые голубые глаза:
— Мяу?! Серьёзно?!
— Шутка, — Шэнь Моянь смотрел перед собой. — Птичье мясо невкусное.
— Мяу! Значит, сострадание у тебя всё-таки есть!
Машина въехала на территорию коттеджного посёлка и остановилась у дома.
Лэ Ци первым выпрыгнул из автомобиля и, нетерпеливо бросившись к входной двери, захотел проверить, соответствует ли Кими своему имени и действительно ли он такой милашка.
Стоило двери отвориться, как из гостиной донёсся звонкий голос:
— Добро пожаловать домой! Добро пожаловать домой!
В прихожей на специальном насесте стоял пестрый попугай с забавным хохолком на макушке и, склонив голову набок, разглядывал человека и кота на пороге.
Шерсть Лэ Ци мгновенно встала дыбом, он перешёл в боевой режим:
— Мяу! Да ты копия Цайхун!
Кими захлопал крыльями:
— Глупый кот! Глупый кот!
— Мяу! Я тебя сейчас поцарапаю!
— Зеркало! Всё возвращается!
Лэ Ци на секунду растерялся: почему у всех попугаев один и тот же лексикон?
Закрыв дверь и глядя на то, как эта парочка снова затеяла новый раунд битвы птицы с котом, Шэнь Моянь беспомощно вздохнул.
Он вытащил из кармана телефон и с явным интересом записал десятисекундное видео происходящего.
Убрав телефон, он подошёл ближе, одной рукой подхватил собиравшегося прыгнуть белого кота, а другой легонько постучал попугая по голове.
— Угомонитесь оба, — сказал он. — Иначе останетесь сегодня без ужина.
Попугай тут же заткнулся и послушно втянул голову в плечи — Лэ Ци начал подозревать, что все попугаи рождаются вредными занозами.
Лэ Ци заворочался в руках Шэнь Мояня:
— Мяу! Это он, это он первый начал!
— Сам ты недалеко от него ушёл. — Шэнь Моянь потихоньку пощекотал его за ухом и понёс на кухню. — Что на ужин хочешь?
— Мяу! Консервы.
— Можно выбрать что-то одно: вяленую рыбку или консервы.
— Мяу! И то, и другое!
— Ишь чего захотел!
Дверь кухни закрылась, и оттуда ещё долго доносилось недовольное мяуканье кота вперемешку с низким мужским ответом.
В гостиной попугай некоторое время прислушивался, а затем тихонько повторил:
— Ишь чего захотел, ишь чего захотел!
После чего замахал крыльями и с аппетитом принялся за орехи в своей миске.
Глава 4
— Сначала, — Шэнь Моянь, подвязав тёмно-серый фартук, нахмурился, изучая рецепт на экране телефона, — раскаляем сковороду, добавляем холодного масла.
Лэ Ци примостился на кухонном острове, а Кими, расправившись с орехами, через маленькое верхнее окошко пробрался на кухню. Кот и птица сидели рядышком, не отрывая четырёх глаз от движений Шэнь Мояня.
Масло полилось на сковороду, издав характерное шкворчание.
— Затем, — продолжал читать рецепт Шэнь Моянь, — кладём нарезанный зелёный лук, имбирь и чеснок для аромата.
Он повернулся, чтобы взять заготовленную пиалу со специями. На их нарезку у него ушло целых двадцать минут: кусочки лука получились разной толщины, имбирь был порезан неровно, и только чеснок выглядел сносно.
В ту самую секунду, когда он отвернулся, хвост Лэ Ци непонятно каким образом задел стоявшую рядом этажерку для специй.
Хлоп!
Какая-то баночка свалилась прямо в сковороду.
Шэнь Моянь резко обернулся и увидел, как в сковороде мгновенно взметнулись клубы белой пены, сопровождаемые подозрительным потрескиванием.
— Что ты туда бросил? — уставился он на Лэ Ци.
Лэ Ци невинно захлопал глазами:
— Мяу?! Я ничего, хвостик сам по себе дёрнулся! — и чёрный хвостик кокетливо вильнул пару раз.
Кими злорадно захлопал крыльями сбоку:
— Беда! Беда! Беда!
http://bllate.org/book/35842/4439038
Готово:
