После того званого вечера Сюй Рао валился с ног от усталости и боли. Стоило ему опуститься на диван, как веки налились свинцом, но жгучее ощущение в ногах то и дело пронзало нервы, не давая сомкнуть глаз.
Устроившись в машине, он прикрыл глаза в надежде подремать. Переносица против воли слегка подрагивала, и в этот полусонный момент Бо Чэнцзи внезапно бросил водителю пару слов. Сюй Рао не расслышал их, но в следующую секунду перегородка в салоне поднялась.
Сюй Рао повернул голову на Альфу, однако Бо Чэнцзи с бесстрастным лицом отвернулся, продемонстрировав лишь холодный и горделивый изгиб челюсти — живое воплощение неприступной надменности.
Мгновение спустя салон наполнился густым, опьяняющим ароматом феромонов Альфы.
Сюй Рао ничего не сказал, молча отвернулся и замер, глядя на отражение в автомобильном стекле. В груди шевельнулось жгучее желание заплакать, но он сдержался, беззвучно о чём-то моля в душе.
Бо Чэнцзи, умоляю, больше не будь так добр к нему. Человек, который то и дело балансирует на волоске от смерти, слишком легко поддаётся безрассудной отваге мотышка, летящего на огонь.
Наш Рао: Пропал. Кажется, я влюбился ещё сильнее.
Дорогие мои, с праздником зимнего солнцестояния!
Глава 12
В ту ночь Сюй Рао смог уснуть лишь благодаря снотворному.
Его терзала не только ноющая боль от ожогов на ногах — на душе тоже было тревожно и муторно.
По идее, получив помощь от Бо Чэнцзи, он должен был чувствовать радость и удовлетворение, но он слишком легко поддавался жадности. Особенно когда дело касалось Бо Чэнцзи: ему вечно всего было мало, хотелось ещё и ещё.
Однако стоило вспомнить о несмываемой метке на теле и о терзающей его долгое время болезни, способной в любой момент оборвать его жизнь, как приходилось подавлять это стремление.
Здравый смысл подсказывал, что ему не следует позволять кому-либо привязываться к нему. Тем более Бо Чэнцзи — человеку столь безупречному, стоящему на недосягаемой высоте, который заслуживает пары под стать себе: здоровой, цельной и способной идти с ним рука об руку.
Вновь задушив робкие ростки безумных надежд, Сюй Рао погрузился в тяжёлый сон среди бескрайней пустоты.
Случай на круизном лайнере оказался подобен камню, брошенному в гладь озера, и круги от него всё расходились.
На следующее утро Бо Чэнцзи снова уехал рано. Узнав о случившемся, Хань Кэ нахмурилась и отчитала их обоих.
Пусть дело было в его собственной оплошности, Сюй Рао чувствовал неловкость за то, что сопровождавший его Бо Чэнцзи тоже оказался втянут, и поспешил признать вину.
Хань Кэ вовсе не собиралась его ругать — в ней просто жила смутная, необъяснимая тревога. Незаметно для себя самой Сюй Рао занял в её сердце особое место: он был пациентом, в которого она вложила столько сил, омегой её сына, а ещё — младшим, к которому она всей душой прикипела и которого искренне жалела.
Неполных двадцать пять лет — какая прекрасная пора, какой чудесный парень, так почему же судьба к нему так неблагосклонна?
Взять хотя бы эти ожоги: при нынешнем состоянии здоровья Сюй Рао, даже если обеспечить правильный уход и избежать инфекции, на полное заживление уйдёт по меньшей мере полмесяца, и сколько же мучений ему предстоит вытерпеть.
Она молча вздохнула и осторожно подвинула к руке Сюй Рао стакан подогретого молока:
— Выпей молоко. Пару дней не ходи на работу, как следует отдохни дома.
Сюй Рао и сам собирался так поступить: ожоги на ногах так или иначе мешали ходить, поэтому он взял отгул на три дня, чтобы воспользоваться этой возможностью и хорошенько отдохнуть.
Из-за болезни у Сюй Рао и в лучшие времена развлечений было немного, а теперь, когда состояние ухудшилось, его перевели на бумажную работу, где коллеги в основном были беттами. После смены он без крайней необходимости не выходил из дома, стараясь держаться подальше от мест скопления Альф.
Все дни отпуска он пересматривал в комнате любимые документальные фильмы. Его мятежная, тревожная душа постепенно успокаивалась, словно очищаясь от скверны.
Больше всего на свете Сюй Рао любил Бо Чэнцзи, а на втором месте стояли документалки. Он не ограничивал себя какими-то конкретными жанрами — с одинаковым удовольствием смотрел про культуру, природу, науку и многое другое.
Наблюдать за этим миром с разных точек зрения, чувствовать удивительную хрупкость жизни — всё это помогало заглушить повседневные заботы. Если бы только возможно, он бы с куда большим удовольствием отправился изучать всё это вживую, но раз обстоятельства не позволяли, смотреть на экраны мониторов тоже было неплохо.
В остальное время он листал ленту новостей: там вовсю обсуждали свадьбу Шэнь Хана. Из-за баснословной роскоши это торжество вызвало огромный резонанс в сети.
Помимо хора поздравлений и завистливых вздохов, Сюй Рао с неожиданностью обнаружил, что в дискуссиях порой упоминают и Бо Чэнцзи. Всё крутилось вокруг инцидента с ожогами, в котором он неизменно выступал в роли спасённого счастливицы-омеги.
Хотя сам Бо Чэнцзи вёл себя весьма сдержанно, он происходил из семьи Бо, о которой в Третьем округе знали абсолютно все. Добавьте к этому чересчур заметного брата и собственную яркую внешность — всё это делало невозможным полностью скрыться от внимания общественности.
Прежде, когда Сюй Рао еще не был знаком с Бо Чэнцзи, он молча следил за ним именно по таким редким обсуждениям в сети. Но теперь, оказавшись в эпицентре этих разговоров, он почему-то чувствовал смутную тревогу.
Сюй Рао поистине завалил поисковики запросами, к счастью, никаких видео утечки не произошло, его имя тоже не всплыло — мелькали лишь скупые откровения людей, выдававших себя за сотрудников, так что широкого резонанса это вызвать было не должно.
Это беспокойство возникло не на пустом месте, вот только осознать причину ему удалось не сразу — ровно до того момента, пока не пришло сообщение, заставившее его сердце ухнуть вниз.
Писал отец, сообщение вышло длинным:
Рао-рао, папа знает, что ты не желаешь слушать ничего о семье, но на этот раз мы загнаны в угол. Сырье для завода к концу месяца перестанет поступать, банки требуют возврата кредитов, и если не придумать выход, компания Сюй обанкротится. Раньше папа к тебе относился неплохо, и сейчас помочь семье можешь только ты. Старший брат Бо Сунцзиня… Не мог бы ты замолвить за нас словечко? Ему не нужно делать ничего особенного, пусть просто согласится уладить вопрос с поставками сырья. Папа умоляет тебя.
Сюй Рао уставился в экран, пальцы на руках медленно сжались в кулаки.
Опять то же самое.
Каждый раз, каждый чёртов раз одно и то же. Стоит компании покатиться к закату, а семье понадобиться деньги, как они тут же вспоминают о его существовании.
На этот раз тон Сюй Фэнъаня был донельзя угодливым — видимо, до него дошли слухи о происшествии на лайнере, и он уверовал, будто у сына и впрямь близкие отношения с Бо Чэнцзи. Какая нелепость.
Глубоко вздохнув, он отстучал ответ: Я ничем не могу помочь.
Телефон зазвонил практически мгновенно.
Сюй Рао посмотрел на мигающие на экране слова «Отец», помолчал несколько секунд и всё же принял вызов.
— Рао-рао, — в голосе Сюй Фэнъаня сквозила усталость вперемешку с напором. — Разве ты не можешь войти в положение папы? Если компания рухнет, откуда брать деньги на твои дорогостоящие лекарства? Неужели семья Бо станет содержать тебя до конца дней?
Сюй Рао опустил глаза и ответил ровным тоном:
— Нет. Впрочем, к счастью, мне и не суждено прожить так долго.
Сюй Фэнъань поперхнулся, но тут же взял себя в руки, сменив тон на более мягкий:
— Я знаю, что ты хочешь жить. Я твой отец, неужели мне не хочется, чтобы ты жил в добром здравии? Поверь, как только мы преодолеем этот кризис, сколько бы денег ни потребовалось, я непременно вылечу тебя.
Компания уже почти встала на рельсы, если бы не та история с Бо Сунцзинем, всего этого кошмара и вовсе бы не случилось! Поверь отцу ещё раз, вот разберёмся с этим делом, я обязательно займусь твоим здоровьем всерьёз, прямо как тогда, когда мы заботились о твоей маме...
Мама...
Это слово звучало так давно, что Сюй Рао на мгновение зажмурился. Прежде он уступал им раз за разом, будучи заложником семейных устоев, во многом из-за этого: пока была жива мама, Сюй Фэнъань и впрямь вёл себя как любящий отец.
Судьбы матери и сына были похожи — обе отличались болезненностью и хрупкостью.
Поскольку она ушла слишком рано, воспоминания о ней сильно поблекли, однако в общих чертах он помнил: у него было счастливое детство, родители любили друг друга, и даже когда мать заболела, Сюй Фэнъань не отвернулся от неё, преданно ухаживая до самого её конца.
Но счастье неизменно обрывалось на полуслове.
То, что Сюй Фэнъань женился во второй раз, не стало неожиданностью. Семья Сюй хоть и уступала семье Бо по части влияния и богатства, в местных краях считалась весьма зажиточной: они владели предприятием, специализирующимся на производстве питательных смесей для омег, при котором даже имелась небольшая научно-исследовательская лаборатория.
Сюй Фэнъаню требовался наследник — по меньшей мере здоровый, а не Сюй Рао, унаследовавший от матери слабое здоровье и выглядевший так, словно ему на роду не написано проявиться Альфой.
В результате у Сюй Рао появилось два младших брата. Тетушка Шу Юнь поначалу относилась к нему неплохо, но со временем на всех её внимания неизменно переставало хватать.
Постепенно Сюй Рао окончательно превратился в изгоя собственной семьи, а когда после проявления пола выяснилось, что он болен, и вовсе стал обузой — пусть и не слишком большой, но хлопотной.
Специальные лекарства, необходимые ему для поддержания жизни, стоили по десять тысяч за ампулу, а колоть их требовалось дважды в месяц — обычная семья просто не потянула бы такие расходы. К тому же он сам был омегой, хилым и больным, круг доступных профессий сужался до предела, и даже окончив учебу и устроившись на работу, он едва ли смог содержать себя самостоятельно.
Поначалу Сюй Рао не видел в этом большой беды: до того, как дела компании пошли под откос, Сюй Фэнъань еще походил на отца и не скупился оплачивать счета за лекарства, удерживающие его на краю могилы.
Однако стоило бизнесу увязнуть в пучине проблем, как всё переменилось.
Сюй Рао никогда не лез в дела семейного предприятия, зная лишь самую малость: в предшествующем году «Биотехнологии Сюй» вбухали огромные средства в запуск новой линии по производству питательных смесей, раздули штат маркетологов в попытке захватить премиальный сегмент рынка, но новинка не оправдала ожидания потребителей. Склады оказались затоварены, а финансовая цепочка стремительно натянулась до предела.
К тому моменту, как Сюй Рао узнал обо всём, Сюй Фэнъань уже подыскал готовое решение.
Компания «Канцзюань Медикал» выступала одним из ключевых дистрибьюторов питательных смесей Сюй, обладая при этом солидным оборотным капиталом. Семья Кан согласна была вытянуть дело Сюй из долговой ямы, взамен получая приоритетное право на поставку будущей продукции, ну а владелец Канцзюань, мужчина-бетта под пятьдесят, только что развёлся с женой-беттой и остался крайне доволен тихим, утонченным и миловидным омегой по имени Сюй Рао. Стороны преследовали собственные выгоды, и пазл сложился сам собой.
Самое смешное, что сам Сюй Рао, будучи ключевой разменной монетой в этой сделке, узнал обо всём последним.
Не то чтобы он не пытался сопротивляться. Просто тогда он ещё не до конца разочаровался в Сюй Фэнъане: под полумолящим, полуугрожающим натиском родного отца, который неумолимо затягивал петлю, он чувствовал себя задавленным насмерть. Казалось, весь груз ответственности рухнул на его хрупкие плечи, и если он вздумает отказаться, то именно на него ляжет вина за крах компании.
Сюй Фэнъань уверял, будто этот господин Кан — всего лишь бетта, а вовсе не Альфа, так что бояться нежелательной метки не стоит, и вроде бы даже ратовал за его благополучие.
Мачеха Шу Юнь вела себя еще мягче: пустив в ход эмоциональные манипуляции, она подводила к тому, что навязанный брак выглядит для Сюй Рао как прекрасная возможность сначала приглядеться друг к другу.
В ту пору Сюй Рао только-только ступил за порог взрослой жизни и не успел хлебнуть лиха. Не выдержав подобного давления со всех фронтов, он поддался и согласился на первую встречу, после чего невидимая мощная рука покатила его по наклонной, лишив даже права сказать «нет».
http://bllate.org/book/35826/4436452
Готово:
