Однако Бо Инси покачал головой, не колеблясь:
— Ей нужна профессиональная помощь. Я не в силах дать ей того, чего она хочет.
— Ей не нужна помощь! Ей нужен ты! Ей нужна твоя любовь!
— Но я её не люблю. Мои чувства к ней уже угасли.
Мать и сын одновременно повысили голос. Лицо Яо Мэйлань потемнело ещё сильнее.
— Почему? Потому что она не может родить?
— Да, именно потому что не может родить, — Бо Инси больше не собирался терпеть. Его взгляд вдруг стал острым, как лезвие, а голос — ровным и ледяным:
— Раз она бесплодна, вы решили, что брак между родными братом и сестрой — не грех. Ведь детей всё равно не будет, никто ничего не заподозрит! Всё это лишь потому, что Сяо Синь «нуждается» во мне, и вы спешите загладить свою вину. Загладить ту непростительную ошибку, которую совершили по отношению к ней, всё несчастье, которое она пережила из-за вас, всю боль, которую вы ей причинили.
Итак, чтобы облегчить собственное чувство вины, чтобы стало легче жить, вы пренебрегли всеми моральными законами и попытались исправить один непростительный грех другим, ещё более чудовищным. А я? Вы рушите одну стену, чтобы починить другую, а расплачиваться за ваши ошибки приходится мне.
Вы говорите, что я вас разочаровал. Но знаете ли вы, что именно вы разочаровали меня ещё больше? Ни одна мать на свете не пошла бы на такое безумие… кроме вас.
Накопившийся гнев сделал его слова острыми и безжалостными.
— О чём ты говоришь? — лицо Яо Мэйлань резко изменилось, её напряжённые черты слегка посинели.
Бо Инси больше не отвечал. Он достал из кармана отчёт о ДНК-анализе и бросил его на её письменный стол.
Яо Мэйлань опустила глаза — и мгновенно побледнела до синевы.
— Ты знал об этом ещё три года назад, — её голос стал напряжённым, в нём чувствовались скрытая настороженность и едва уловимая враждебность:
— Кто-то тебе рассказал?
— Никто мне ничего не говорил, — ответил Бо Инси, и в его голосе прозвучала лёгкая грусть:
— Я всегда думал, что вы — человек без материнской любви. Вы ненавидели отца за измену и переносили эту ненависть на меня. Ведь я — его сын. Отец умер рано, и вы не могли простить ему предательство, но не имели возможности выместить злость на нём. Поэтому долг сына заменил долг отца: я стал вашей мишенью, удобным мешком для ударов, на котором вы срывали всю свою обиду.
А между тем вы проявляли необычайную заботу о дочери своей подруги. Вы относились к Сяо Синь так, словно она — ваша родная дочь, которую вы любите больше всех на свете. Вы прощали ей всё, исполняли любое желание, окружали бесконечной заботой.
Он замолчал, не желая продолжать.
Подозрения зародились у него лишь на мгновение. В тот год Пэй Синь сбежала со свадьбы. Он был подавлен и страдал. Наконец он решил отпустить её, положить конец этим отношениям, которые приносили ему больше боли, чем радости. В момент, когда он собирался сжечь свадебные фотографии, он взглянул на один её портрет — она стояла вполоборота, с опущенной головой — и вдруг почувствовал страх. Потому что в этом ракурсе её выражение лица поразительно напоминало его мать.
— Хе-хе-хе… — всё лицо Яо Мэйлань исказилось.
Она разорвала отчёт на мелкие клочки, пристально уставилась на Бо Инси и зловеще рассмеялась:
— Раз уж ты так заинтересовался ДНК-анализом, тебе стоило сделать его и для себя.
Бо Инси слегка нахмурился, но почти сразу его лицо стало бесстрастным. Он не проявлял к Яо Мэйлань ни капли сыновней привязанности, но и её злобного выражения не удивился. Его детская привязанность к матери умерла много лет назад.
На самом деле именно так обычно и выглядели их отношения: мать без любви, сын без привязанности — и оба прекрасно это понимали. Только когда в дом Бо пришла Пэй Синь, когда она полюбила его и стала зависеть от него, когда их чувства углубились, мать начала постепенно смягчаться. Иногда даже становилась по-настоящему нежной. Но теперь… неужели эта женщина перед ним — не его родная мать?
— Не вини себя, — сказала Яо Мэйлань, поднявшись и изящно зашагав по просторному кабинету.
— С самого детства все родственники, знакомые семьи Бо, друзья и родные, видя тебя, говорили: «Ты — вылитый Бо Чжисюнь». Конечно, похож! Как не быть похожим?
Она остановилась и пристально посмотрела на Бо Инси. В её глазах блестело злорадство, как у хищника, готового вцепиться жертве в горло:
— Я специально купила ребёнка, похожего на него.
Выражение лица Бо Инси изменилось. Это было совсем не то, что он предполагал. Её слова полностью опрокинули его догадки. Значит, Яо Мэйлань — не его мать? Он был потрясён, но ещё сильнее почувствовал облегчение. Но если так… он не сын семьи Бо?
— Бо Чжисюнь и мой свёкор были настоящими акулами бизнеса, людьми, которые съедали других, не оставляя костей. Их обмануть было почти невозможно.
Яо Мэйлань снова зашагала по кабинету, в её голосе звучали и насмешка, и скрытая гордость:
— Обмануть их было нелегко. Каждый мой шаг требовал тщательного расчёта, каждая деталь — внимания. Я не могла допустить ни малейшей ошибки.
Бо Инси сохранял спокойствие и спросил:
— Где моя настоящая семья?
Яо Мэйлань взглянула на него и фыркнула:
— Всё-таки вырос на рисе семьи Бо.
Затем её тон резко изменился — теперь в нём слышалось презрение и злоба:
— Кто их знает? Может, они сидят в тюрьме или торчали от наркотиков. Какие ещё могут быть люди, раз они продают собственных детей?
Бо Инси смотрел на неё без эмоций, его голос стал ледяным:
— Вы — последний человек на свете, кто имеет право так говорить.
Он больше не мог обращаться к ней с уважением.
Лицо Яо Мэйлань на миг застыло, потом исказилось. Внезапно она не сдержала эмоций и закричала:
— Ты ничего не знаешь!
Она пристально уставилась на Бо Инси, голос дрожал от ярости:
— Всё это вина Бо Чжисюня и той шлюхи! Он изменил мне, когда я была беременна, и та мерзавка тоже забеременела! Он хотел привести её в дом Бо, требовал, чтобы я приняла этот факт. Говорил, что в её утробе — его плоть и кровь, и он не может допустить, чтобы его кровь осталась за пределами семьи!
Тогда, хотя формально свёкор был на её стороне, она прекрасно понимала: что для него важнее — невестка или наследник?
Семья Бо из поколения в поколение была аристократической династией. Их предки когда-то служили при дворе, занимали высокие посты и получали титулы. Позже, в эпоху перемен и потрясений, Бо сумели вовремя перестроиться, отказались от политики и занялись торговлей. Благодаря уму, гибкости и дипломатии они избежали многих бед и построили огромную коммерческую империю.
Но, несмотря на переход в бизнес, в вопросах семьи и наследования они оставались крайне консервативными, придерживаясь старинных традиций знатных родов. Это не редкость: многие современные богатые семьи, как и Бо, особенно ценят продолжение рода и предпочитают наследников мужского пола. Им нужен сын — и только сын — чтобы унаследовать дело.
Поэтому она тайно сделала УЗИ, чтобы узнать пол ребёнка. Но, к сожалению, это была девочка. Сердце мужа уже отвернулось от неё. А если та шлюха родит первенца-мальчика для рода Бо?
— Так что ради выгоды, чтобы не дать ей возвыситься, из-за своей обиды и злобы вы сами отдали родную дочь в руки дьявола, — перебил её Бо Инси. Он уже понял, к чему всё шло. Факты были налицо.
— Замолчи! — визгнула Яо Мэйлань, почти закричала. Она схватила со стеллажа позолоченную бронзовую статуэтку лошадки и швырнула её в Бо Инси. Тот уклонился, и фигурка просвистела мимо его лица, ударилась в стену и упала на пол.
Грудь Яо Мэйлань тяжело вздымалась. Она с ненавистью смотрела на сына, её лицо исказилось от мучительной боли.
Когда-то она отдала ребёнка своей самой доверенной горничной Сюй. Она думала, что через год или два, когда девочка подрастёт, она найдёт способ усыновить её и вернуть в семью. Но человек предполагает, а бог располагает.
Бо Чжисюнь и его младший сводный брат погибли в авиакатастрофе в США. Свёкор, переживший смерть обоих сыновей, не выдержал удара и вскоре скончался. Всего за несколько дней опоры семьи Бо одна за другой исчезли.
А империя Бо была огромной. Ей, женщине, пришлось изо всех сил бороться, чтобы сохранить состояние. Она должна была удержать контроль над корпорацией и собственностью. Ей приходилось вести переговоры с советом директоров, бороться за власть с родственниками мужа и остерегаться интриг со стороны своей родни. Тогда за ней следили сотни глаз — она не могла позволить себе ни малейшего скандала.
А потом… уже было слишком поздно…
Сердце Яо Мэйлань сжалось от боли. Она опустилась на ближайший диван, её лицо стало пепельно-серым.
Бо Инси молча смотрел на неё, его взгляд был холоден.
Затем он направился к двери.
— Куда ты идёшь? — резко спросила Яо Мэйлань.
Бо Инси, будто не слыша, продолжал идти.
— Стой! — закричала она в ярости:
— Сегодня ты обязан дать мне объяснения!
Её лицо стало багровым от гнева:
— Ты думаешь, узнав правду, сможешь спокойно оставить Сяо Синь и дальше наслаждаться жизнью молодого господина Бо, занимать пост генерального директора корпорации?
Бо Инси остановился и обернулся.
— Всё, что принадлежит семье Бо и корпорации, достанется Сяо Синь. Если ты не станешь моим зятем, у тебя нет оснований оставаться здесь и пользоваться чужим наследием.
Бо Инси пристально посмотрел на неё и внезапно спросил:
— А второй ребёнок? Где он?
Яо Мэйлань на миг замерла, затем её взгляд стал ещё мрачнее.
— Небеса справедливы. Тому, кто не должен был появиться на свет, не суждено было жить!
Бо Инси холодно посмотрел на неё и вышел.
Лицо Яо Мэйлань потемнело. Она сжала пальцы.
— Не веришь? Сделай ДНК-анализ — сравни свой образец с её. Убедись, что вы не родные брат и сестра.
Бо Инси снова проигнорировал её и уже держался за дверную ручку.
— Стой! — Яо Мэйлань в ярости бросилась к нему:
— Какое у тебя наглое отношение! Я так тебя воспитывала? А?! Ты даже забыл элементарное уважение к старшим! Я — не твоя родная мать, но я тебя растила!
Не забывай: без меня ты бы до сих пор валялся в какой-нибудь грязной канаве! Какая тебе жизнь была бы? Говорить не о каком образовании, не то что об учёбе за границей! Ты бы хоть наелся? Получил бы всё то, что я тебе дала — уважение, статус, внешний лоск?
Ты сегодня всё мне объяснишь! Раньше ты думал, что Сяо Синь — твоя сестра, но теперь знаешь правду. Что ты собираешься делать?
— Я ничего не должен ей. Искупать вину должна ты, — ответил Бо Инси, его голос был ледяным, без тени тепла.
— Что ты имеешь в виду? Вы же не брат и сестра…
— Мои чувства к Сяо Синь уже не те, — перебил он, чётко и твёрдо, как она того хотела:
— Это не имеет никакого отношения к тому, родственники мы или нет.
— Значит, просто разлюбил! И придумал отговорку про братство! — Яо Мэйлань злобно рассмеялась:
— Опавший феникс хуже курицы. Она уже получила деньги — думаешь, она ещё будет с тобой возиться? Попробуй-ка остаться без статуса семьи Бо, без титула в корпорации, будь нищим — посмотри, как она к тебе отнесётся! Ты думаешь, она занимается благотворительностью из доброты? Это только потому, что ты дал ей слишком много денег!
— Я не стану спорить с Сяо Синь. Но не трогай Шу И, — холодно сказал Бо Инси и достал из кармана диктофон, слегка подняв его в сторону Яо Мэйлань:
— Пока с Шу И всё в порядке, он будет храниться в безопасном месте. Я не хочу причинять боль Сяо Синь, так что не вынуждай меня.
Он смотрел на её внезапно исказившееся лицо и добавил, встречая её пылающий взгляд:
— Вы должны понимать, что лучше всего для Сяо Синь и для корпорации Бо. Один скандал может обрушить акции корпорации на сорок–пятьдесят процентов, а то и больше. А председатель совета директоров корпорации Бо, занимающаяся торговлей младенцами и сознательно нарушающая закон… все знают, что это тяжкое преступление, за которое сажают в тюрьму.
— Ну, ну, отлично! Не зря я тебя растила! — Яо Мэйлань рассмеялась от ярости, глядя на него с ненавистью, как на неблагодарного волка.
Бо Инси холодно посмотрел на неё и открыл дверь.
Увидев его решимость, Яо Мэйлань испугалась и, стараясь скрыть тревогу за гневом, бросила:
— Если ты сегодня выйдешь за эту дверь, я сделаю так, что ты останешься ни с чем!
Бо Инси слегка усмехнулся:
— Госпожа Яо, неужели вы настолько плохо знаете законы? Советую вам заглянуть в Трудовой кодекс. У меня есть зарплата.
С этими словами он вышел.
— Инси! Ты не можешь быть таким безжалостным! Ты же знаешь — Сяо Синь не может жить без тебя!
http://bllate.org/book/3580/389122
Готово:
