— Да что там у него может быть точного? Он обычный шарлатан, который только языком чесать и умеет, — дедушка Чжан Эр оставался при своем мнении и явно был недоволен. — Если бы он умел предсказывать, разве перебивался бы с хлеба на квас?
— Ну, если уж на то пошло, то и я могу погадать по лицу, — невестка Цин, не отрываясь от приготовления рассола, подшутила над ними. — Глядя на маленького Сун Яня, могу сказать: у него явно суженая где-то ходит, уж больно он хорош собой, наверняка не один девичий след оставил. — Она подняла голову и спросила: — Тан Сяо, как думаешь, верно я говорю?
Тан Сяо, не имея ни малейшего понятия, что ответить, лишь смущенно улыбнулся:
— Может быть…
— Эй! Тан Сяо! — невестка Цин внезапно оживилась. — А у тебя еще есть братья? Они все такие же…
Она не успела закончить, как ее перебил протяжный, тягучий голос:
— Какие еще братья? У тебя что, есть братья?
Окружающие заметно сжались, их лица побледнели. Тан Сяо тоже узнал этот голос. Внутри у него все сжалось от досады, но делать было нечего — пришлось, собравшись с духом, повернуться:
— Чжао Ху…
— Какой еще Чжао Ху! Смеешь называть имя братца Ху? — вперед выскочили подручные Чжао Ху. — Зови его братцем Ху!
Чжао Ху было всего двадцать три-двадцать четыре года, он был на несколько лет моложе самого Тан Сяо, так что обращение братец Ху никак не шло у того с языка. Тан Сяо лишь угрюмо вытер стол тряпкой и, собрав остатки бодрости, встретил гостей:
— Четверо господ, будете заказывать четыре порции лапши?
Один из подручных услужливо пододвинул Чжао Ху скамейку. Тот поправил полы халата и сел:
— Давай четыре порции, и в каждую добавь мясо на пару.
Тан Сяо приуныл:
— …Вы поздновато пришли, мяса больше нет.
— О? Ты, мелкий хозяин! — другой подручный с грохотом ударил по столу. — Жить надоело? В прошлый раз не было, и сейчас нет? Ты что, решил бросить вызов братцу Ху?
— Нет, — Тан Сяо выглядел растерянным. — Оно правда закончилось. Если хотите поесть, в следующий раз приходите пораньше…
— Я соизволил прийти к тебе поесть, а ты мне предлагаешь вставать ни свет ни заря? — Чжао Ху помрачнел. — Даже мои родители не могут мне указывать, а ты кем себя возомнил?
Подручные принялись подзадоривать его:
— Верно! Братец Ху пришел поддержать тебя, а ты еще и нос воротишь!
— Не неси чепухи, сегодня мы все обязаны поесть, — сказал Чжао Ху, закинув ногу на ногу. — Не стой столбом. Мне плевать, как ты это сделаешь — иди купи, достань, сделай что угодно, но мясо на пару должно быть на столе. Братец Ху будет ждать здесь. Если не накормишь, пеняй на себя… — Он протянул последнюю ноту и уже занес ногу, чтобы пнуть Тан Сяо под колено.
Но случилось непредвиденное. Тан Сяо вдруг почувствовал, как кто-то схватил его за шиворот. Нога Чжао Ху не достигла цели, а самого Тан Сяо мощным рывком оттянуло назад на большой шаг. Он потерял равновесие, но чья-то рука твердо легла ему на спину, подхватив и удержав.
Тан Сяо обернулся и увидел, как чья-то тень промелькнула мимо, встав прямо перед ним.
— Э… — Тан Сяо опешил. — Ты как…
Сун Цзиянь появился настолько внезапно, что никто из присутствующих даже не успел осознать происходящее. Он безмолвно заслонил собой Тан Сяо.
Тан Сяо был поражен, Чжао Ху явно тоже — он даже невольно отдернул ногу.
— Слушай, ты еще кто такой? — Чжао Ху пришел в себя, набрался храбрости, вскочил и упер руки в бока. — Твое какое дело? Говорю тебе, не лезь не в свое дело.
Как только Чжао Ху встал, трое его подручных тут же окружили их, осыпая бранью.
Сун Цзиянь стоял в центре. Он был выше всех собравшихся. Молча, с прямой спиной, он смотрел на Чжао Ху сверху вниз.
Обычно Сун Цзиянь, даже когда сердился, всегда улыбался, но сейчас его лицо застыло в ледяном спокойствии. Тан Сяо, наблюдавший за ним со спины, почувствовал неладное. Он потянул его за рукав и прошептал:
— Сун Янь, не связывайся с ними, не нужно лишних проблем.
Сун Цзиянь не сдвинулся с места. Тан Сяо занервничал еще сильнее, в панике схватил его за запястье и слегка тряхнул:
— Я сам их обслужу, ты… не надо…
От этого движения голова Сун Цзияня чуть повернулась. Он бросил на Тан Сяо быстрый взгляд, перехватил его за запястье и слегка подтолкнул:
— Иди вари лапшу. — В этот момент уголки его губ едва заметно дрогнули, и выражение лица стало не таким каменным, как прежде.
Тан Сяо отошел, но все равно не находил себе места. Пятясь к тележке, он постоянно оглядывался.
— Господа, мяса на пару действительно не осталось, — Сун Цзиянь закатал рукава и натянул на лицо вежливую улыбку. — Предлагаю попробовать местную лапшу, она тоже очень вкусная.
— Мне плевать, вкусная она или нет, — Чжао Ху скривился. — Ты вообще кто такой?
Сун Цзиянь, не сводя глаз с Чжао Ху, ответил:
— Я новый помощник.
— Ты всего лишь помощник, а решаешь, что нам есть? — встрял один из подручных. Второй добавил: — Нам нужно мясо на пару! Ты по-человечески понимаешь?
На кого бы из них ни падал взгляд, Сун Цзиянь внимательно вглядывался в его лицо.
— Господа, фарш для мяса на пару требует предварительного маринования. Даже если я сейчас побегу его покупать, вкус будет уже не тот, — Сун Цзиянь, окруженный со всех сторон, оставался невозмутимым, на его лице все так же играла улыбка. — Предлагаю прийти завтра. Я зарезервирую для вас четыре порции, и вы останетесь довольны.
— Красиво поешь, — Чжао Ху сделал шаг вперед и ткнул Сун Цзияня в плечо. — А если ты нас обманешь?
Стоило ему прикоснуться к нему, как Тан Сяо тут же напрягся.
Хотя Сун Цзиянь каждый день занимался культивацией, он лишь медитировал, и стороннему человеку было не понять, каков его истинный уровень. Тан Сяо понятия не имел, хорош ли он в драке и сможет ли справиться с четверыми… К тому же, рана на плече еще не зажила до конца.
Тан Сяо боялся, что Сун Цзиянь пострадает. Увидев, что ситуация накаляется, он схватил скалку с разделочной доски.
Сун Цзиянь стоял к нему спиной и не видел этого, зато Чжао Ху заметил все до мелочей. Он бросил взгляд на Тан Сяо с занесенной скалкой, и его брови нахмурились.
— Ладно, ладно, не судьба, — Чжао Ху нетерпеливо махнул рукой и скомандовал подручным садиться. — Давай быстрее лапшу, не трать мое время!
Тан Сяо приготовил четыре порции лапши и уже хотел поставить поднос, но Сун Цзиянь перехватил его на полпути, даже не глядя на него. Тан Сяо охнул и тихо прошептал:
— Только сошла с огня, не обожгись.
Когда они закончили есть, Сун Цзиянь подошел, чтобы собрать пустые чашки, и, вставая, едва не столкнулся с Чжао Ху. Тот выругался, пнул стул, бросил через плечо: Запиши на мой счет, завтра придем еще, — и ушел, уводя за собой подручных.
Тан Сяо принялся поднимать стул, ему на помощь поспешили и другие торговцы.
По дороге домой Сун Цзиянь катил тележку, не говоря ни слова. Тан Сяо семенил рядом и настойчиво спрашивал:
— С тобой все в порядке?
Тот не отвечал, лишь угрюмо толкал тележку вперед.
Когда они вошли в дом, Тан Сяо внезапно подумал, что поведение Сун Цзияня, должно быть, связано с тем, что он все еще злится из-за вчерашнего.
Но после утреннего переполоха он уже и забыть успел, из-за чего тот был недоволен, в голове вертелись только мысли о завтрашнем дне.
— Мясо-то я припасу, но… — Тан Сяо тяжело вздохнул, — кто знает, когда этот Чжао Ху снова заявится.
Тан Сяо было по-настоящему трудно. Для мелкого торговца такие местные хулиганы — самая большая головная боль. Стоит хоть раз не угодить им, как они начнут преследовать при каждой встрече.
— И что? — Сун Цзиянь прислонился к стене и посмотрел сверху вниз на Тан Сяо. — Тебе больше нечего мне сказать?
— Что сказать? — Тан Сяо опешил и растерянно посмотрел на него. — Ты уже не злишься?
— Ха… — Сун Цзиянь, кажется, издал смешок, хотя в нем чувствовалась усталость. Он склонил голову и сделал шаг навстречу Тан Сяо. — Я труслив, боюсь неприятностей, не могу справиться с ними в одиночку — ты правда не можешь сказать хотя бы это?
Тан Сяо помялся, пробормотал что-то невнятное.
— Чего ты мычишь? — Лицо Сун Цзияня помрачнело, теперь он открыто показывал свое недовольство. — Я хочу, чтобы завтра ты вышел на торговлю вместе со мной — это тоже трудно произнести?
После этих слов Тан Сяо наконец понял, в чем дело. Он никак не ожидал, что Сун Цзиянь будет дуться из-за такого.
— Но я не могу вечно полагаться на то, что ты будешь улаживать мои дела, — Тан Сяо почему-то захотелось улыбнуться. — Если ты уйдешь, а они снова придут, мне все равно придется разбираться с этим самому.
Этот Сун Янь, подумал Тан Сяо, иногда кажется таким рассудительным в делах, а иногда ведет себя как ребенок. Но что бы он ни делал — все из добрых побуждений.
Тан Сяо почувствовал, как на душе стало легче, и улыбнулся еще шире, решив поддразнить его:
— А если я скажу — поможет? Тогда я скажу: оставайся, не уходи, — и ты правда не уйдешь?
Сун Цзиянь долго молчал, глядя в сторону, а затем снова перевел взгляд на него. Его тонкие веки приподнялись, открывая чистые, сияющие глаза:
— Попробуй попросить.
Тан Сяо растерялся:
— Попро… о чем попросить?
— Не знаю, — Сун Цзиянь склонил голову, прислонившись к стене, и, выдержав паузу, добавил: — …попробуй попросить меня не уходить?
Сказано это было так… Тан Сяо сперва смутился, а затем осознал, что Сун Цзиянь, должно быть, шутит.
— Хватит тебе, — Тан Сяо опустил глаза и закатал рукава. — Я пойду приготовлю ужин, сегодня будет лапша, пойдет?
После ужина предстояло еще много дел. Чжао Ху, конечно, большая проблема, но жизнь продолжается.
Весь день прошел в хлопотах, и когда вечером Тан Сяо закончил умываться, задул свечу и завернулся в одеяло, собираясь лечь на свою подстилку, голос Сун Цзияня внезапно раздался из темноты:
— Тот Чжао Ху… почему он постоянно к тебе цепляется?
http://bllate.org/book/35746/4424008
Готово:
