Госпожа Ли не заметила обмена взглядами между Цзи Фэном и Фэн Жуйсюэ. Хотя ей было немного жаль, она не собиралась отнимать у людей то, что им дорого: в конце концов, это была семейная реликвия, такие вещи действительно не стоит продавать все до единой.
Цзи Фэн, заметив, как болезненно и искаженно перекосилось лицо Фэн Жуйсюэ, пришел в отличное расположение духа. Он повернулся обратно к госпоже Ли и мельком взглянул на ее судьбу:
— Раз уж госпожа Ли приобрела этот браслет, значит, он предназначен вам по судьбе. Я сделаю вам еще один подарок. Если через три дня вы окажетесь в безвыходном положении, свяжитесь с управляющим Цянем, он знает, как меня найти.
Эти слова заставили госпожу Ли и остальных застыть на месте. Цзи Фэн, однако, не стал задерживаться. Он взглянул на управляющего Цяня, который едва сдерживался, чтобы не выдать своего смятения:
— Переведите деньги на прежний счет. Я пойду, до свидания.
Сказав это, он ушел, уводя за собой озадаченного Сюй Лина, который до последнего боялся, что госпожа Ли передумает и откажется от красного нефритового браслета.
Госпожа Ли: ?
Остальные: ???
Цзи Фэн и его спутники ушли быстро и решительно, оставив остальных наедине со своими мыслями.
Госпожа Ли чувствовала себя довольно спокойно. Хотя слова прозвучали не слишком благоприятно, всё то время, что она смотрела в глаза молодому человеку, она видела в них невозмутимое спокойствие, которое почему-то вызывало у нее странное доверие.
Он не шутил. Он говорил так, словно просто излагал свершившийся факт.
В душе госпожи Ли зародилась тревога. Она подписала счет, велела бухгалтеру компании сделать перевод и поспешно ушла.
Остались лишь задумчивый Фэн Хаоюй и Фэн Жуйсюэ, которая опустила глаза, скрывая волосами безумную зависть.
Фэн Жуйсюэ не верила. Семья Цзи тогда бежала в горы, они были настолько бедны, что едва не умерли от голода. Если бы у них действительно были какие-то семейные реликвии, почему они не достали их тогда?
Но когда ее биологические родители умерли, она умела только плакать.
Зато Цзи Фэн, ее ровесник, будто повзрослел за одну ночь. Все похоронные дела тогда решали Цзи Фэн и староста деревни.
Неужели... перед смертью биологические родители передали всё это Цзи Фэну?
Как он посмел промолчать? Он сделал это специально!
Столько ценных вещей, а он решил забрать всё себе?
Нет! Это совершенно неприемлемо!
Когда Фэн Жуйсюэ снова подняла голову, ее лицо уже приняло привычное выражение. С глазами, полными притворного любопытства, она посмотрела на управляющего Цяня:
— Тот Господин Цзи, он действительно был продавцом?
Управляющий Цянь не питал симпатии к будущей невестке Семьи Фэн, но сохранил вежливость:
— Разумеется.
Фэн Жуйсюэ погрузилась в свои мысли. Очнувшись, она подняла взгляд и увидела, что Фэн Хаоюй пристально смотрит на нее.
Сердце ее дрогнуло, она неестественно поправила прядь волос у виска:
— Брат Хао, почему ты так на меня смотришь?
— Пойдем со мной. — Фэн Хаоюй застегнул одну пуговицу на пиджаке и безразлично направился к выходу.
Фэн Жуйсюэ, чувствуя беспокойство, последовала за ним. Она догадалась, о чем он хочет спросить — не иначе как о том, действительно ли она знает Цзи Фэна.
Они были похожи, у него была та же фамилия Цзи, а если добавить к этому слова, сказанные Цзи Фэном... даже недалекий человек понял бы, что здесь что-то не так. Значит, теперь он намерен докопаться до правды?Фэн Жуйсюэ вместе с Фэн Хаоюем вернулась на подземную парковку и села в машину. Фэн Хаоюй молчал. Он глубоко вздохнул и, повернув голову, уже собирался что-то спросить у Фэн Жуйсюэ, но, взглянув на неё, увидел, как из её опущенных глаз катятся слёзы.
Они падали ей на тыльную сторону ладони, разбиваясь на мелкие капли. При виде этого упрёки, уже готовые сорваться с губ Фэн Хаоюя, сменились жалостью. Он протянул руку, убрал прядь волос за её ухо и притянул её к себе:
— Чего ты плачешь? Я просто хотел узнать правду. Мы же будем мужем и женой, разве есть что-то, о чём ты не можешь мне рассказать?
Его расстраивало то, что она что-то скрывала от него. Это чувство было сродни тому, будто она намеренно отталкивала его. Однако он тут же вспомнил, как десять лет назад её хрупкая спина шаг за шагом несла его туда, где была надежда на спасение. Для него, того, маленького, эта удаляющаяся спина навсегда осталась в памяти как нечто незабываемое. Даже сейчас он словно чувствовал тепло её тела, передающееся кончикам его пальцев, отчего на душе становилось так спокойно.
Возможно, из-за нежных прикосновений Фэн Хаоюя Фэн Жуйсюэ удалось успокоиться. Она произнесла слова, которые подготовила заранее:
— Я… действительно его знаю. Он мой родственник из той деревни, мой двоюродный брат. Он тоже сирота, просто тогда… когда я ушла из гор, я сменила имя и фамилию. Он считает, что я предала Семью Цзи, ведь я единственная, кто остался от моих биологических родителей, но я…
Фэн Жуйсюэ хотела заполучить семейную реликвию, но теперь, когда она носит фамилию Фэн и официально записана в Семье Фэн, у неё не осталось доказательств того, что она принадлежит к Семье Цзи. Именно поэтому Цзи Фэн и рассказал ей всё — хотел позлить. Но она не могла рисковать: если правда выйдет наружу, то и события тех лет станут достоянием общественности.
Все эти годы она изо всех сил старалась угодить Фэн Хаоюю, хотела, чтобы он полюбил её, но каждый раз, когда между ними возникала особая близость, он упоминал то прошлое. В такие моменты свет в его глазах был ему куда важнее, чем она сама, стоящая прямо перед ним. Она поняла, что это значит, ещё в пятнадцать лет. Поэтому она ни в коем случае не должна допустить, чтобы Фэн Хаоюй узнал, что тогда его спас Цзи Фэн, а не она.
Фэн Хаоюй поверил ей и принялся успокаивающе поглаживать её по спине:
— Если он кого и должен винить, так это меня. Это я настоял на том, чтобы ты ушла с нами, и заставил тебя пройти через всё это. С Господином Цзи я разберусь, я всё объясню.
— Не ходи! — Фэн Жуйсюэ вздрогнула и вцепилась в его рукав. — Не надо… Прошло столько времени, я не хочу больше иметь ничего общего с людьми из того времени. Брат Хао, обещай мне, что не будешь больше с ним встречаться, ладно?
Фэн Хаоюй в конце концов согласился.
Тем временем Цзи Фэн, получив перевод на двенадцать миллионов, прямиком отправился вместе с ошарашенным Сюй Лином в компанию Семьи Сюй и перевел туда оставшиеся десять миллионов в качестве инвестиций. По дороге он объяснил Сюй Лину, что это деньги за нефритовый браслет, который он получил от того господина, но, так как правду раскрывать было нельзя, он и выдал его за семейную реликвию.Сюй Лин не стал расспрашивать подробнее, хотя в глубине души почувствовал, что что-то не так.
Он хотел было обратиться к Фэн Жуйсюэ, но раз Цзи Фэн сам не заговорил, Сюй Лин, не желавший лезть в чужие дела, промолчал. После ужина он развез всех по домам, и когда вернулся, было уже одиннадцать вечера.
К моменту прибытия Цзи Фэна домой Лю Юнь был на ночной смене, так что в квартире никого не оказалось. Цзи Фэн первым делом принял душ, а вернувшись в комнату и толкнув дверь, действительно увидел, что на одеяле лежит маленький котенок.
Тот спал, зажмурив глазки, подложив крошечные лапки под головку, и свернулся в пушистый черный клубочек — совсем как меховой мячик на бледно-зеленой ткани.
Цзи Фэн закрыл дверь и, шаг за шагом приближаясь к котенку, намеревался осуществить то, что задумал еще перед уходом.
Раны маленького котенка полностью затянулись, так что он наконец-то мог вдоволь его потискать.
Когда Цзи Фэн подошел ближе, котенок настороженно открыл глаза. Он увидел, что Цзи Фэн приближается с улыбкой. Человек оставался тем же, но эта улыбка… заставила малыша вздрогнуть.
Словно повинуясь врожденному инстинкту самосохранения, он резко развернулся и бросился в сторону.
Но котенок был быстр, а Цзи Фэн, давно подготовившийся, оказался ничуть не медленнее. Одним прыжком он настиг беглеца, его высокая фигура накрыла малыша, словно огромная тень. Цзи Фэн ухватил котенка, повалился на кровать и крепко прижал его к груди.
Маленький котенок: «…»
Но это было только начало. Поначалу малыш увидел, что Цзи Фэн поднял его над головой и просто смотрит, и даже вздохнул с облегчением.
Котенок невольно перебирал лапками в воздухе — мягкие подушечки выглядели такими приятными на ощупь, что Цзи Фэн давно пускал на них слюнки. Раньше он сдерживался из-за ран малыша, но теперь…
Не раздумывая, Цзи Фэн перевернулся, подался вперед и приблизил котенка к лицу. Он прищурился, и от этой улыбки, присущей ему от природы, комната словно озарилась светом.
Маленький котенок замер — лицо, оказавшееся так близко, подействовало на него ошеломляюще.
А в следующую секунду…
Это лицо резко увеличилось в размерах, и, прежде чем котенок успел среагировать, Цзи Фэн уткнулся носом в его шерстку и начал активно вдыхать аромат.
Шерсть котенка мгновенно встала дыбом: «??»
Поняв, что происходит, он попытался вырваться из рук Цзи Фэна. Но тот использовал какой-то особый прием: хватка была нежной, будто без всякой силы, но вырваться оказалось сложнее, чем взлететь на небо.
Котенок лишь услышал, как Цзи Фэн издал странный смешок, совсем как у хитрого злодея: Мяу-мяу, не убегай, дай мне тебя потискать, всего разочек.
Полчаса спустя маленький котенок, которого погладили ровно сто раз и неизвестно сколько раз поцеловали, сидел в оцепенении. Вся его шерсть поднялась дыбом, и крошечный зверек превратился в настоящий колючий шар.
Вид был настолько уморительным, что Цзи Фэн, только было ощутивший полное удовлетворение, снова почувствовал, как руки зачесались от желания продолжить.
Стоило ему ослабить хватку, как котенок пулей сорвался с места. Применив нечто вроде техники перемещения Линбо Вэйбу, он пробежал по стене и запрыгнул на кондиционер. Едва не соскользнув, он прочно закрепился наверху, настороженно взирая на Цзи Фэна и издавая грозное «мяу».
У Цзи Фэна затылок похолодел: «Пропало дело, хочется еще».
Маленький котенок наконец понял: он только что выбрался из логова воров Семьи Фэн, как тут же угодил в логово волка?
Цзи Фэн долго уговаривал котенка спуститься, и лишь после того, как трижды поклялся, что больше не будет его тискать, измотанный малыш медленно позволил себя снять. Однако спать он лег в нескольких метрах от Цзи Фэна.
Цзи Фэн вздохнул, на его руках словно все еще оставалось ощущение мягкости: «Ладно, сегодня я точно больше не буду, нужно держать слово. Приступлю завтра вечером».
Котенок, свернувшийся в своем коврике неподалеку, снова чихнул.
Кошачья жизнь… была тяжелой.
…
На следующее утро в девять часов в кафе. Управляющий и Лю Юнь, проработавшие всю ночь, готовились идти спать, так как подоспела утренняя смена.
Лю Юнь, уже переодевшись, зевнул во весь рот. Ему оставалось лишь попрощаться с управляющим.
Он как раз подошел к нему, когда у управляющего зазвонил телефон. Лю Юнь отошел в сторону, дожидаясь окончания разговора.
Ответив, управляющий узнал, что звонят из больницы. Сначала он замер, но, вникнув в слова врача, весь задрожал, и голос его сорвался: Д-доктор, состояние моего отца… совсем плохое? Скажите прямо, я боюсь, что, если буду вести машину, совсем разволнуюсь.
Лю Юнь тоже встрепенулся. Больница? Все плохо?
Когда управляющий положил трубку, ноги его подкосились. Он схватился за стойку, а Лю Юнь поспешил подхватить его и усадить на стул, подав стакан воды: Управляющий, вы… вы в порядке?
Тот покачал головой и потер лицо, пытаясь прийти в себя. Он вспоминал слова врача, и его до сих пор охватывала дрожь.
Хорошо, что вы прошли обследование. Если бы подождали еще месяца два-три, метастазы стали бы непредсказуемыми. Опухоль доброкачественная, не волнуйтесь. Привезите отца, положите его в больницу, на следующей неделе сделаем операцию. Шанс на успех — выше восьмидесяти процентов. Если не будет рецидивов, он ничем не будет отличаться от здорового человека.
Посидев так некоторое время, управляющий вдруг что-то вспомнил и резко схватил Лю Юня за запястье, чем немало того напугал.
Лю Юнь заметил, что управляющий словно ожил, а его глаза ярко блеснули: Сяо Юнь, ты при случае узнай, есть ли у Сяо Фэна время, я хочу пригласить его на ужин! В этот раз с моим отцом… все благодаря ему…
Раньше, в больнице, он слышал, что бесплатных обследований не бывает, и думал, не перепутал ли Цзи Фэн клинику. Спрашивать было неловко, поэтому он решил: раз уж пришел, сделает плановое обследование на полгода раньше.
Он обычно проверял здоровье отца в конце года, а сейчас только апрель…
Но если бы они действительно ждали конца года, то, боязно было даже представить… все могло закончиться плачевно.
То, что удалось обнаружить болезнь заранее, было заслугой лишь того одного совета Цзи Фэна. Чувство глубокой благодарности заставляло его немедленно отблагодарить парня, но сначала ему нужно было отправиться в больницу.
http://bllate.org/book/35735/4422584
Готово:
