Глава 5. Стыковка
Фан Цзиншу еще не знала, что ее перевели с двадцать девятого этажа на двадцать седьмой. На следующий день была суббота, в детском саду выходной. Из-за того, что в последнее время она была поглощена работой, а также хлопотами с пропиской и оформлением документов для поступления Сюэцю в садик, она совершенно забыла о днях недели.
Ранним утром, как обычно, она собралась отвезти Сюэцю в школу, но у ворот учебного заведения ее ждал сюрприз.
Большая и маленькая фигуры стояли прямо перед школьными воротами и переглядывались. На их лицах застыло одинаково озадаченное и мрачное выражение.
— Сюэцю, сегодня же суббота, ты не идешь в садик… Почему ты не напомнила маме?
Сюэцю задрала голову, слегка раскачивая копной наивно-милых кудряшек. За ее спиной висел миниатюрный рюкзачок в виде котика, а огромные, чистые и сияющие глаза смотрели на Фан Цзиншу с абсолютной невинностью и капелькой крошечной обиды.Фан Цзиншу долго выдерживала ее взгляд, а затем вдруг тихонько рассмеялась, присела на корточки и заключила в объятия маленькое тело Сюэцю. После этого она дважды громко чмокнула Сюэцю в нежные, ароматные пухлые щечки и виновато прошептала: Мама была неправа, это упущение мамы, Сюэцю, не сердись на маму, хорошо?
Сюэцю среагировала мгновенно: протянула ручонку и пару раз потрепала Фан Цзиншу по макушке, словно гладя шерстку, что означало безмолвное утешение. Закончив гладить, она, подражая только что сделанному движению Фан Цзиншу, придвинулась и поцеловала ее в щеку — движение получилось настолько мягким, что не раздалось ни малейшего звука. Из-за этого Сюэцю, не желая сдаваться, подалась вперед еще раз и снова чмокнула ее.
Фан Цзиншу была крайне довольна. Терпеливо дождавшись, пока та закончит целоваться, она достала из сумочки телефон и просмотрела контакты, которых там было всего два-три человека. Ее палец заскользил туда-сюда по их именам: Сюэцю, тебе нравится тетя Лу Вэй?Сюэцю очень хорошо запомнила Лу Вэй — это была тетя, которая, как и мама, любила целовать ее в щеки, и от нее так приятно пахло. Поразмыслив немного, девочка согласно кивнула маленькой головкой.
На этот раз пришло время удивиться самой Фан Цзиншу. Спрашивая мнение Сюэцю, она опиралась на слова детского психолога, который когда-то лечил девочку от аутизма: дети с этим диагнозом невероятно чувствительны к добру и злу из внешнего мира, у них есть свой собственный способ определять, нравится ли им человек или нет.
Все началось с того, что через агентство она наняла няню, чтобы та присматривала за Сюэцю днем, отдавая за ее услуги почти две трети своей зарплаты. В итоге та няня, которую так нахваливали в агентстве, на деле оказалась ленивой и падкой до еды особой, которая время от времени еще и бранила Сюэцю. Разоблачить ее удалось во многом благодаря рисункам девочки.
Аутизм у Сюэцю начался с того момента, когда она заметила, что малышка перестала разговаривать и звать маму. Тогда Фан Цзиншу думала, что проблема кроется в ушах или горле ребенка, и ее охватил жуткий страх. Она боялась, что у Сюэцю сбудутся признаки врожденного недуга: глухая? немая? Эти слова день и ночь терзали ее сердце. Она водила Сюэцю по многим врачам, прошла через множество трудностей, но проверки показали, что барабанные перепонки и горло абсолютно здоровы. Зато из-за этих походов по больницам она полностью потратила свои и без того мизерные сбережения, оставшиеся от Семьи Фан. В конце концов, когда она уже была в отчаянии, пожилой детский врач посоветовал ей проконсультироваться с психологом, и только тогда выяснилась истинная причина аутизма Сюэцю. Когда малышка была совсем маленькой, она не разговаривала, а предпочитала молча сидеть в каком-нибудь уголке и рисовать.Она отвела ребенка на консультацию к психологу, где ее попросили принести старые альбомы Сюэцю с детскими каракулями, которые вполне можно было назвать мазней призрака. Именно так она выяснила, что няня постоянно ругала девочку, и с тех пор старалась изо всех сил воспитывать ребенка сама.
Всякий раз, вспоминая об этом, Фан Цзиншу испытывала жгучее чувство вины. Она присела на корточки и мягко спросила Сюэцю:
— Тётя Лу Вэй тоже очень любит Сюэцю и хочет удочерить тебя. Тогда у Сюэцю появится еще один человек, который будет о тебе заботиться. Ты согласна, Сюэцю?
Сюэцю посмотрела на Фан Цзиншу со слабым непониманием в глазах, но ее маленькие пальчики крепко вцепились в рукав матери.
Видя это, Фан Цзиншу прижала малышку к груди и, шагая вперед, стала объяснять:
— Стать приемной дочерью означает, что жизнь Сюэцю никак не изменится. Просто теперь тётя Лу Вэй будет любить тебя вместе с мамой и водить на прогулки. Ты можешь подумать об этом не спеша, Сюэцю, и сказать маме, когда примешь решение. Но сегодня... сегодня мне, пожалуй, придется оставить тебя с тётей Лу Вэй, я уже почти опаздываю на работу.
И действительно, Фан Цзиншу опоздала на пять минут.
Е Тяньнин караулил у стойки администратора, успев уже немного весело поболтать с девчонками-ресепшионистками. Он собственными глазами видел, как прошло пять минут после положенного времени отметки на входе, и лишь после этого запыхавшаяся Фан Цзиншу вбежала внутрь.
— Фан Цзиншу.
— Менеджер Е.
Фан Цзиншу резко затормозила, окинула взглядом свой внешний вид и невозмутимо подошла ближе. Бросая тревожные взгляды на снующих туда-сюда сотрудников компании и заметив, что всё вроде бы в порядке, она мысленно с облегчением выдохнула и с улыбкой произнесла:
— Менеджер Е, раз уж вы ждали меня здесь среди стольких забот, у вас ко мне какое-то дело?
Е Тяньнин был просто восхищен наглостью этой женщины, которая еще умудрялась улыбаться. Какая из новоприбывших сотрудниц посмела бы открыто опоздать в первый же день работы, да еще и улыбаться после того, как ее поймали с поличным? Фан Цзиншу определенно была первой в своем роде. Он с выражением крайнего разочарования погрозил ей пальцем и лишь спустя долгое время устало выдохнул:
— Чтобы в последний раз.
— Большое спасибо за снисходительность, менеджер Е.
— За мной.
То, что Е Тяньнин лично сопровождал ее, вызвало перешептывания среди сотрудников. Группа Е пользовалась немалой известностью в своей индустрии, а Е Тяньнин, отвечавший за административный отдел, считался завидным холостяком. Благодаря приятной внешности и хорошим манерам многие гадали, связано ли его слияние с фамилией руководства и не приходится ли он каким-нибудь юным господином из боковой ветви семьи Е, пришедшим сюда постигать житейскую мудрость. Из-за этих слухов Е Тяньнин пользовался в компании немалым авторитетом.
Что же касается Фан Цзиншу, то с самого собеседования Е Тяньнин повсюду водил ее за собой, а в сочетании с ее привлекательной внешностью и манящей, изящной фигурой это мгновенно породило сплетни о том, что она пробилась наверх через постель... то есть стала обычной сотрудницей?
Впрочем, казалось, что тут что-то не сходится. В компании тут же поднялась волна бурных тайных обсуждений, и даже на семнадцатом этаже в техническом отделе принялись вовсю судачить.
— Я считаю, что эта Фан Цзиншу — настоящая лисица-соблазнительница, — шептались там. — Подумайте сами: менеджер Е столько времени работает в нашей компании, но мы никогда не видели, чтобы он к какой-то женщине проявлял столь явное расположение.
http://bllate.org/book/35727/4421005
Готово:
