Лишившись надежной опоры, Цзянь Цюбай вмиг запаниковал и отчаянно затянул шею, пытаясь высмотреть в толпе знакомую фигуру.
Хэ Цзюянь, похоже, затерялся где-то среди прохожих и крикнул во всю мочь:
— Возвращайся на запад, на постоялый двор Пинъань! Мне еще нужно кое с чем разобраться, меня не жди!
— Что...?! — Цзянь Цюбай не успел ответить, как толпа увлекла его еще на несколько кварталов вперед.
Когда он наконец вырвался из людского моря, Хэ Цзюяня и след простыл. Цзянь Цюбай только собрался нырнуть в ближайший переулок, как перед ним преградил путь какой-то культиватор.
— Эй, уважаемый сородич по пути Дао.
— М? — Цзянь Цюбай настороженно посмотрел на него.
— Не помнишь меня? Я тот самый, кто сегодня в чайной расспрашивал тебя о тонкостях высиживания духовных зверей! Меня зовут Сун Гань.
— О-о, так это вы, даосский друг Сун. Скажите, у вас какое-то дело ко мне?
— Я тут возвращался домой, думал так и этак, и всё равно безумно любопытно. Не окажете ли честь пообедать со мной? — предельно искренне произнес Сун Гань. — Честно говоря, у меня в руках есть яйцо духовного зверя, которое уже несколько лет не может проклюнуться. Если поможете, я готов заплатить тысячу лянов.
Цзянь Цюбай поспешно согласился:
— Хорошо, ладно. Ведите, даосский друг Сун, давайте сначала найдем где передохнуть.
— Отлично-отлично, даосский друг, прошу за мной.
Сейчас тысяча лянов волновала его меньше всего — важнее было отыскать надежное убежище, иначе на таком виду ему было жутко неуютно.
Вокруг сновали люди, и от этого ему почему-то становилось не по себе, до жути жутко — казалось, будто в спину впился чей-то сверлящий взгляд.
Неужели это Нин Шиду...
Цзянь Цюбай резко обернулся!
Залитая огнями длинная улица жила мирной жизнью, кругом мелькали лишь незнакомые лица.
Может, тот вообще его не узнал?
Или он просто накрутил себя понапрасну?
Цзянь Цюбай чуть-чуть перевел дух и зашагал по улице на запад.
Но чем дальше он шел, тем сильнее крепло дурное предчувствие: если раньше казалось, что за ним просто следят, то теперь кто-то явно и не таясь шел по пятам!
Цзянь Цюбай больше не смел оглядываться. Собравшись с духом, он бросил Сун Гань, сжал зубы и нырнул в темный переулок.
Уличные огни не проникали в эту сумрачную теснину, и Цзянь Цюбай, опустив голову, запетлял по закоулкам.
В наступившей тишине шаги позади стали отчетливо слышны!
Когда Цзянь Цюбай снова поднял голову, то понял, что перед ним тупик!
— Что же делать, что же делать...
Вокруг стояли лишь заброшенные лачуги. Выбрав первое попавшееся деревянное строение без замка, Цзянь Цюбай толкнул дверь и втиснулся внутрь.
Он прислонился спиной к двери и медленно осел на пол, а перепачканные пылью ладони судорожно зажали рот.
Топ-топ...
Топ-топ...
В полумраке на тусклой бумажной ширме внезапно проступили силуэты двоих людей.
— Странно, я же ясно видел, как молодой господин Цзянь свернул сюда, куда он делся?
— Наверное, через стену перемахнул, живо за ним!
Услышав это, Цзянь Цюбай почувствовал, как сердце у него упало.
Его и вправду обнаружили.
Лишь когда шаги стихли вдали, Цзянь Цюбай осмелился вздохнуть полной грудью, а крупные капли пота покатились по подбородку и застучали по полу.
Узелок на груди вдруг зашевелился, высовывая нос. Рыжая лисица выглянула наружу и с недоумением уставилась на хозяина.
— Ты проснулась? — Цзянь Цюбай понизил голос и дрожащей рукой погладил ее по голове. — Не шуми, тсс.
Лисица склонила голову, словно всё поняла, и потерлась носом о его руку.
Переведя дыхание, Цзянь Цюбай оперся о пол и кое-как поднялся на ноги.
В этот самый момент в небе с грохотом разорвался резкий звук, и следом за ним над безмолвной ночной гладью расцвели мириады фейерверков.
Снаружи, похоже, справляли какое-то празднество.
Гулкий раскат напугал лисицу, и та в панике выпрыгнула из узелка.
Взмывшие в небо фейерверки рассыпались яркими лучами, проникая сквозь окно прямо в комнату.
Цзянь Цюбай в неверном свете принялся искать растворившуюся во тьме лисицу, как вдруг боковым зрение заметил впереди, в темноте, пару расшитых шелком сапог.
Он поднял взгляд выше, по голенищам этих сапог, и без всякого предупреждения встретился с холодными глазами.
— ! ! ! ! !
Пробивавшийся из окна свет делал этот взгляд похожим на взор жнеца душ из самого ада!
Цзянь Цюбай от ужаса едва не заработал остановку сердца!
Вдруг раздался щелчок, и в комнате вспыхнул яркий свет, не оставив мраку ни единого уголка.
Цзянь Цюбай невольно сощурился, а когда вновь открыл глаза, то обнаружил:
В комнате полным-полно людей!
Нин Шиду сидел в одиночестве за столом, держа в руке чашку с поднимающимся отваром, и с невозмутимым видом разглядывал его.
В глубине глаз Цзянь Цюбая плескался первобытный страх:
— Вы... Как вы...
Нин Шиду неторопливо произнес:
— Весело?
— Ладно бы ты просто подобрал лису, но неужели у тебя хватило смелости использовать технику смены лиц, которой тебя научил Хэ Цзюянь?
Цзянь Цюбай машинально провел по лицу — наложенное Хэ Цзюянем заклинание давным-давно развеялось.
Неужели все это время на улице он бегал с собственным лицом?!
— Разве я не велел тебе добраться до Даосского храма Белого Журавля до наступления темноты, иначе можешь вообще не выходить из дома? — на губах Нин Шиду застыла насмешливая улыбка, а голос разил тысячелетним холодом. — А ты что? Мало того что сбежал, так еще и сообразил, куда бежать и с кем!
— Похоже, я тебя недооценил.
Нин Шиду поднялся и шаг за шагом надвигался на Цзянь Цюбая, словно подвергая того медленной и мучительной казни.
— К-как ты меня нашел? — дыхание Цзянь Цюбая сбилось, а слова срывались с губ в сильной дрожи.
— Кажется, ты чересчур наивен, — Нин Шиду держался хозяином положения, способным контролировать всё. — Всё, что ты вытворял сегодня, мне известно от и до.
— Как вышло, что ты по сей день остаешься таким самонадеянным ничтожеством? Ни капли не поумнел.
[Значение удачи +1]
[Текущее значение удачи: 13]
Глава 15. Поймаю — переломаю ноги и запру на всю жизнь
Грудь Цзянь Цюбая тяжело вздымалась, тело колотила неуемная дрожь.
Конец. Кажется, на сей раз ему и вправду конец.
Нин Шиду вдруг тихонько усмехнулся:
— Сейчас бы зеркало раздобыть, чтобы ты сам посмотрел, на кого стал похож. Жалок до умопомрачения.
— Ты ведь именно с таким лицом и промышлял своим обманом, да?
— ...
Цзянь Цюбай опустил голову. Казалось, чья-то невидимая рука стиснула его сердце мертвой хваткой, и удушающая волна захлестнула с головой.
Плевать. К чему теперь оправдания.
Столько лет позади, пусть думает что хочет.
Нин Шиду подошел вплотную и вдруг занес ногу, наступая на руки Цзянь Цюбая.
Тот инстинктивно сжался в комок, однако ожидаемой боли не последовало.
Раздался сухой треск — это под подошвой хрустнули сине-желтые бусины с запястья.
— Раз тебе так хочется бегать, я дам тебе шанс.
Цзянь Цюбай недоверчиво вскинул голову.
Нин Шиду указал рукой на дверь:
— Полчаса. Беги изо всех сил.
— Но если я тебя поймаю — сам знаешь, чем это кончится, — Нин Шиду сузил глаза.
Цзянь Цюбай сглотнул вставший в горле ком, а его лихорадочный взгляд впился в распахнутый проем.
— А теперь — беги!
Под треск букетов праздничного салюта Цзянь Цюбай, словно спасая жизнь, спотыкаясь, бросился к выходу!
В темных глазах Нин Шиду отражалась убегающая фигура, пока та окончательно не скрылась из виду.
— И вот так просто отпустишь его? — неторопливо подплыл Хо Юньчжао.
— Если не дать ему всласть побегать на свободе, он урок не уснет.
Хо Юньчжао поддразнил его:
— А если поймаешь, что сделаешь?
— Поймаю — переломаю ноги и запру на всю жизнь.
— Главарь музыкальных культиваторов звал тебя отужинать вместе, провести прекрасный вечер, а ты вон что — сорвался с места ради какого-то мальчика на побегушках?
— Забыл, что на собрании говорили? Смотри в конце концов и вправду не променяй сиюминутную выгоду на нищего, который тебя в свое время вокруг пальца обвел.
— Обжечься разок — уже урок.
— Знаю, я держу всё под контролем.
— Под контролем? — Хо Юньчжао скептически изогнул брови. — И поэтому позволил ему сбежать?
Нин Шиду:
— А тебе не кажется... что в этом его упрямстве столько жизни?
— А?
Фейерверки расцвечивали чернильное небо, почти все на улице застыли на месте, любуясь зрелищем, и лишь один юноша в белых одеждах суматошно прорывался сквозь толпу!
— Гляньте! Не тот ли это парень, которого разыскивает старший брат Нин!
— Точно он! За ним! Если схватим первыми, авось удастся выслужиться перед старшим братом Нином!
Белый силуэт стремглав метнулся во мрак, и толпа гурьбой ринулась следом.
Цзянь Цюбай уже не разбирал дороги, но животный ужас гнал его прочь от неизведанной опасности впереди.
Среди шуршащих ветвей раздавалось тяжелое хриплое дыхание — хрупкая фигура без оглядки металась по чаще.
Дышать становилось все труднее, перед глазами поплыли мелкие снежные хлопья, каждый шаг отдавался так, будто он ступал по вате.
Он бежал вслепую, наугад зарываясь вглубь леса, где спасительная тьма пугала меньше, чем преследователи.
Бесчисленные колючие ветки и лианы оставляли на теле Цзянь Цюбая кровавые царапины, но он не останавливался, используя последние крохи воли и мужества, чтобы прорваться сквозь мрак и отыскать призрачный шанс на спасение.
Наконец ноги подкосились, и он кубарем покатился по склону горы.
Катящееся тело взметнуло тучу пыли и листьев, и лоб Цзянь Цюбая с глухим стуком — бац! — угодил прямо в острый валун.
Звук капающей крови отдавался в барабанных перепонках тяжелыми ударами молота.
— Ха...
Не успел он перевести дух, как сзади вновь послышались неумолимо приближающиеся шаги и голоса!
— Живее все! Он далеко не уйдет!
— Я вижу его!
Цзянь Цюбай больше не думал ни о чем: смахнув кровь с губы, он вцепился пальцами в землю, оставив глубокие борозды, собрал последние силы и, встав на коленки, поднялся на ноги.
http://bllate.org/book/35577/4399937
Готово:
