Цзун Цзюэ помрачнел, его брови сошлись на переносице, и он прохрипел:
— Будь у меня возможность двинуть ему, эта сукина сына Сюя вторая нога давно была бы сломана.
Му Шаочуань нахмурился и потёр подбородок:
— Это уже небольшая проблема. Как-никак, он друг твоего дяди, в открытую с ним связываться не стоит.
Цзун Цзюэ холодно фыркнул, и в его голосе зазвучала свирепая угроза:
— Рано или поздно я подловлю момент и как следует отделаю его!
— Отделаешь его?
Му Шаочуань, похоже, придумал какую-то интересную идею, и его глаза лукаво заблестели. Будучи закадычным другом Цзун Цзюэ, он, конечно же, тоже отличался редкостной вредностью.
— У меня есть идея. Ручаюсь, после того как ты проучишь этого Сюя, он больше ни за что не посмеет крутить перед тобой хвостом. Кто знает, может, в будущем ты заставишь его делать всё, что захочешь, и он будет послушно плясать под твою дудку.
Цзун Цзюэ тут же заинтересовался:
— Что за идея?
Стоило ему только представить, как этот Сюй смотрит на него снизу вверх, преданно и покорно, как у Цзун Цзюэ закипела кровь в жилах и на душе стало невероятно легко.
Му Шаочуань громко рассмеялся и бросил двусмысленную фразу:
— А какая ещё может быть идея? Отделать его в постели!
Цзун Цзюэ: «?»
Когда до него дошел смысл сказанного, у него по коже мгновенно побежали мурашки. Ощутив отвращение и брезгливость, он выругался:
— Ссука, я тебе не гей, мне неинтересно долбить мужиков в задницу, что за мусорную дешёвку ты мне подсовываешь!
Уж лучше самому накостылять этому Сюю, чем так — по крайней мере, от этого не тошнит.
Му Шаочуань развёл руками и беспомощно произнёс:
— Ну, тогда я ничем не могу помочь. Трогать Сюя ты не можешь, умом его тоже не превзойдёшь, остаётся только послушно сносить его манипуляции!
Цзун Цзюэ аж зубами заскрижетал от злости — на данный момент у него действительно не было способа справиться с Сюй Цзином. С мрачным лицом он толкнул Му Шаочуаня и без церемоний заявил:
— Одолжи пятьдесят тысяч, я сам сниму себе где-нибудь жилье, надоело видеть эту рожу дебила Сюя.
Му Шаочуань покачал головой:
— Цзун Цзюэ, дело не в том, что я жадничаю и не хочу тебе одалживать, просто сейчас никак нельзя.
Цзун Цзюэ: «?»
Не веря своим ушам, он гневно рявкнул:
— Какого чёрта, даже полтинник не одолжишь? С каких пор ты стал таким скрягой?
Му Шаочуань ответил:
— Твой дядя предупредил моих предков: если я посмею дать тебе эти деньги, мне гарантированно каюк вместе с тобой.
У Цзун Цзюэ аж лицо позеленело, и ему пришлось раздражённо спросить:
— Тогда сколько ты можешь мне одолжить?
Му Шаочуань поднял руку и показал пять пальцев.
Лицо Цзун Цзюэ перекосило:
— Всего пять тысяч?
Мрачным голосом Му Шаочуань произнёс:
— Нет, пятьсот.
Цзун Цзюэ: «???»
В конце концов Цзун Цзюэ решил перекантоваться у Му Шаочуаня.
Проведя у него дома целый день, он завалился на диван и принялся играть в игры на чужом планшете, но всё равно чувствовал, что душа не на месте. В мыслях он уже прикидывал, как после полудня они вместе с Му Шаочуанем отправятся в какой-нибудь клуб погонять на тачках, чтобы выпустить накопившийся за последние два дня пар.
Он был из тех людей, кто до безумия любит острые ощущения: парашют, вингсьют, горные лыжи, альпинизм, дайвинг — он перепробовал всё, а с прошлого года ещё и помешался на мотоциклах.
К несчастью для всех, природный талант Цзун Цзюэ был поразительно высок. За что бы он ни брался, у него всё получалось отлично, и он уже успел сдать на все возможные квалификационные сертификаты.
Этим летом он изначально планировал поучаствовать в мотокроссе, но в прошлом году Цзун Цзюэ как раз грохнулся с байка и повредил ногу, восстанавливаясь больше месяца, прежде чем снова начал бегать и прыгать. Мать Цзун Цзюэ тогда выплакала все глаза от переживаний, а когда узнала, что на той трассе уже погибали гонщики, то как бы ни баловала сына в обычное время, на этот раз уперлась рогом и ни за что не захотела его отпускать.
Именно поэтому Цзун Цзюэ тогда закатил дома грандиозный скандал, после которого родители и дядя единогласно решили заблокировать его банковские карты, закрыть любимый спортбайк на замок и окончательно отрезать любые шансы на участие в соревнованиях.
Сейчас его собственные карты были заблокированы, но с картами Му Шаочуаня ситуация обстояла точно так же.
Внезапно Му Шаочуань подошёл, отвесил Цзун Цзюэ пару пинков и протянул телефон с активным вызовом.
Цзун Цзюэ раздражённо бросил:
— Чего тебе?
Вид у него был такой, будто общаться он вовсе не намерен.
Заметив это, Му Шаочуань был вынужден включить громкую связь. Из динамика послышался сдержанный, но строгий мужской голос.
Это был Цзун Минюань.
— Цзун Цзюэ! Совсем от рук отбился, да? Даже мои слова в грош не ставишь! Раньше клялся и божился, а не прошло и времени, как снова начал делать по-своему за спиной! Я так и знал, что ты притащишься к Шаочуаню. Живо возвращайся домой, прямо сейчас, немедленно!
Цзун Цзюэ нахмурился и уже хотел спросить, не этот ли дебил Сюй нарочно настучал на него, но вымолвить и слова не успел — Цзун Минюань бросил трубку.
Му Шаочуань, видя перекошенное от злости лицо друга и наблюдая за происходящим с нескрываемым интересом, с трудом сдержал смешок и спросил:
— Ну что, какие дальнейшие планы?
Цзун Цзюэ поднял глаза, и в них плескалась чистая ярость. Его идеальный, с резкими волевыми линиями подбородок напрягся до предела, а слова вылетали словно бы протиснутые сквозь стиснутые зубы.
— Сам-то как думаешь?
Плетусь обратно к Сюй Цзиню
Прихватив пятьсот наличными и прихваченный заодно планшет, сев в такси, которое вызвал для него Му Шаочуань, Цзун Цзюэ с чувством глубокого унижения и гнева снова вернулся в дом Сюй Цзина.
Ключей у него не было, и он раздражённо занадрижил кнопку звонка, пока дверь наконец не открылась.
Снова увидев Сюй Цзина в инвалидном кресле, подавляемый глоткой Цзун Цзюэ взлетел до небес. Он в упор уставился на мужчину, будто перед ним стоял кровный враг, которого он непременно хотел отправить на тот свет.
— Я не глухой, в следующий раз нажми один раз, я услышу.
Проигнорировав мрачное и страшное выражение лица Цзун Цзюэ, Сюй Цзин толкнул колёса кресла, собираясь вернуться в кабинет.
Однако стоило ему развернуться и отъехать едва ли на метр, как ручку на спинке кресла крепко схватили. Затем кресло вместе с сидевшим в нём человеком резко развернуло назад.
Бах!
Спинка кресла Сюй Цзина со всего маху врезалась в стену прихожей, и его затылок тяжело стукнулся о поверхность.
— Кх!
Из-за боли брови Сюй Цзина судорожно дёргались.
В тот же миг высокая, внушающая невольный трепет фигура Цзун Цзюэ нависла над ним. Две длинные, сильные руки уперлись в подлокотники по обе стороны от Сюй Цзина, полностью лишая того возможности вырваться из образовавшейся тени.
Он походил на добычу, запутавшуюся в паутине, у которой не оставалось ни единого шанса на спасение.
Сюй Цзин лишь приподнял брови. Похоже, перед лицом столь угрожающего Цзун Цзюэ он по-прежнему ни капли не тушевался и даже позволил себе холодную усмешку:
— Разозлился? Что ты хочешь со мной сделать, избить или что-то ещё?
— Примитивные физические столкновения лишь выдают в тебе беспомощного гиперактивного недоросля, Цзун Цзюэ. Если ты считаешь себя таковым, валяй, действуй.
От этих слов кулаки Цзун Цзюэ сжались ещё крепче. Несущие металлическую конструкцию подлокотники заскрипели под его пальцами, грозя деформироваться.
— Хм, сукин сын Сюй, у тебя шкура чешется? Дурака валяешь, думаешь, я и вправду не посмею тебя отметелить?
Он схватил Сюй Цзина за воротник и рывком приподнял так, что тот повис в воздухе над сиденьем кресла, даже не касаясь подушки. На тыльной стороне ладони Цзун Цзюэ вздулись вены, а кулак со свистом полетел прямо в лицо сопернику.
Если бы этот удар достиг цели, лицо Сюй Цзина в лучшем случае покрылось бы синяками и гематомами, а в худшем — закончилось бы переломом и кровотечением.
Сюй Цзин рефлекторно зажмурился, его ресницы слегка дрогнули.
Вух...
Свистнувший со страшной силой кулак пронёсся в миллиметре от щеки Сюй Цзина, в последний момент резко уйдя в сторону и предотвратив катастрофу.
Цзун Цзюэ усмехнулся:
— Тц, за кого ты меня принимаешь? Думаешь, я дурак и стану вестись на твои провокации? Чтобы ты потом снова побежал жаловаться моему дяде?
Он презрительно швырнул воротник Сюй Цзина обратно.
— Если бы не мой дядя, такого злоязычного и вечно ищущего неприятностей ублюдка, как ты, я бы давно прикончил. Например, вот так...
С этими словами Цзун Цзюэ надавил на колено второй ноги Сюй Цзина, напряг тыльную сторону ладони и с удовлетворением услышал тихий сдавленный стон, сорвавшийся с горла мужчины.
Увидев, как от боли со лба Сюя катятся капли холодного пота, Цзун Цзюэ испытал жгучее облегчение и злорадную радость. Посчитав, что он худо-бедно отыгрался, парень наконец милостиво разжал пальцы.
— Предупреждаю тебя, сукин сын Сюй: на всё это время мы с тобой — как вода и речной ил, не пересекаемся. Веди себя тихо, занимайся своими делами и кончай трепать мне нервы, не то я рано или поздно сломаю тебе и эту ногу!
Высказав все угрозы, он выпрямился, с презрением пнул колесо кресла Сюй Цзина и зашагал прямо в ту гостевую спальню, где жил раньше. С громким стуком дверь захлопнулась.
Едва оказавшись в комнате, Цзун Цзюэ с комфортом растянулся на кровати, включил планшет и с удовольствием погрузился в игру.
Подумаешь, перетерпеть это лето, — рассуждал про себя он. — Наступит учебный год, он смягчится перед матерью, она и разморозит его карты, а уж тогда найти управу на Сюй Цзина будет не поздно.
К тому же, калека в инвалидном кресле, высунувшись на улицу, всегда может вляпаться в неприятности или несчастный случай...
Хм, неужели из-за любой беды, случившейся с этим Сюем, его дядя станет вешать всех собак на него?
Решившись на этом, Цзун Цзюэ фыркнул, чувствуя себя ещё более уверенным.
Настал час обеда. Цзун Цзюэ вальяжной походкой вышел к столу, бросил взгляд на блюда, и его лицо мгновенно омрачилось — в нём снова взыграл капризный нрав избалованного молодого господина.
С брезгливостью в голосе он протянул:
— Разве это человеческая еда? Ты что, думаешь, ты тут рожаешь? Ни одного нормального блюда!
Сюй Цзин был раненым человеком и всегда строго следовал врачебным предписаниям во время еды, поэтому все заказанные блюда были лёгкими и питательными — либо на пару, либо тушёными.
Столкнувшись с привередливостью Цзун Цзюэ, Сюй Цзин ничтоже сумняшеся пододвинул к нему тарелку с ребрышками, запечёнными в соленом желтке, и холодно произнёс:
— Тогда ешь это.
Цзун Цзюэ, разумеется, остался недоволен, нахмурившись:
— И всего одна съедобная тарелка.
У Сюй Цзина иссякло терпение, и он бесцеремонно отрезал:
— Можешь есть — ешь, не можешь — заказывай сам.
В прямом переводе эта фраза означала: не хочешь есть — вали отсюда.
Не желая возиться с тем, угодила ли еда этому малолетнему ублюдку, он спокойно взял палочки и принялся за трапезу.
Увидев это, Цзун Цзюэ уже было собрался вспылить и занёс кулак:
— Ты охренел опять...
Заметив, что Сюй Цзин лишь уткнулся в тарелку и даже не собирается поднимать на него глаз, Цзун Цзюэ злорадно усмехнулся и плюхнулся на стул.
Ладно уж! Раз этот Сюй первый решил отравить ему жизнь, он, разумеется, тоже не позволит тому жить спокойно!
Поэтому, когда Сюй Цзин собрался подцепить палочками кусочек тыквы, Цзун Цзюэ опередил его и нагло стянул этот самый кусок себе.
Сначала Сюй Цзин списал всё на случайность и не придани значения, однако, когда он попытался взять второй кусок, Цзун Цзюэ повторил свой манёвр.
Сюй Цзин: «...»
Он перестал пытаться взять тыкву с креветками и перевёл прицел на соседнее блюдо со шпинатом, но результат остался прежним.
Стоило ему попытаться что-то взять, как Цзун Цзюэ тут же отбирал это. Короче говоря, этот негодник делал всё, чтобы Сюй Цзин не мог нормально поесть!
Сюй Цзин глубоко вздохнул, на его лбу запульсировала венка, и, сдерживая кипящую злость, он процедил:
— Чего тебе надо?
Видя, как мается Сюй Цзин, Цзун Цзюэ наконец почувствовал себя на высоте.
http://bllate.org/book/35552/4396958
Готово:
