Ещё чуть-чуть — и их губы коснутся друг друга.
— Мы поженимся на два года, — сказала она. — Но за всё это время, Третий господин, у вас не должно быть других женщин. Если вы согласны на это условие, тогда и поженимся.
Они уже чувствовали жаркое дыхание друг друга. Их губы вот-вот должны были слиться в поцелуе.
И в этот самый миг в сознании Нань Личэня внезапно прозвучал спокойный, чистый голос Холодной Фэйсинь — без малейшего предупреждения.
Перед глазами всплыло её бледное, упрямое лицо.
Глаза — чёрные, словно нефрит, только что вынутый из воды.
Ясные до ослепительности.
Словно сейчас смотрели на него свысока — с лёгкой насмешкой и отстранённостью.
Нань Личэнь резко замер.
— Чёрт! — вырвалось у него. Он отпустил подбородок Лу Цзяли.
Лу Цзяли открыла глаза и с недоумением и тревогой посмотрела на него.
Она была уверена, что он поцелует её… но этого не случилось.
Что произошло?
— Личэнь… — растерянно произнесла она.
Губы Нань Личэня были плотно сжаты. Его изящные миндалевидные глаза уставились вперёд — сквозь лобовое стекло автомобиля.
На шоссе ярко горели фонари.
Ветерок врывался в салон через открытое окно.
Прохладный летний ветер немного остудил его пыл.
— Я отвезу тебя домой, — холодно сказал он.
В его узких глазах мелькнуло раздражение.
Какого чёрта он вообще думал? Ведь эта женщина теперь его невестка! Он совсем с ума сошёл.
Лу Цзяли заметила его состояние, слегка прикусила нежные губы и опустила глаза.
— Хорошо, — тихо ответила она.
Больше ничего не сказала.
Теперь между ними будто пролегла пропасть. Они стали чужими друг другу.
Личэнь не хочет с ней разговаривать — это нормально.
Но… но что же тогда?
Этот путь она выбрала сама.
Некого винить.
Машина снова тронулась.
На шоссе красный «Мазерати» оставил за собой огненный след.
Нань Личэнь вёл спокойно.
Скорость уже не была такой безумной, как раньше.
Через десять минут
машина остановилась у главных ворот особняка семьи Нань.
Лу Цзяли удивилась:
— Не заедем внутрь?
— Выходи, — сухо сказал Нань Личэнь, не объясняя причин.
Лу Цзяли занервничала. Она подумала, что он снова собирается в тот бар.
— Чэнь, ты правда не должен туда возвращаться. Там полно всякой швали, говорят, даже наркотики продают. Если ты пойдёшь… пойдёшь туда, папа с мамой будут переживать и злиться.
— Выходи, — повторил Нань Личэнь, крепче сжав руль.
Он не сказал ей: «А мне-то какое дело?»
Потому что понял: ему трудно говорить с ней так жёстко, как раньше.
Ха! Неужели чувства ещё не прошли?
Да брось, это же смешно.
Лу Цзяли хотела ещё что-то сказать, но лицо Нань Личэня было слишком мрачным. В его красивых миндалевидных глазах мерцала ледяная холодность, словно бездонное озеро — пугающее и непроницаемое.
— Чэнь… — тихо позвала она.
Это «Чэнь» прозвучало так мягко и нежно, что могло растопить даже сталь.
Лу Цзяли была совсем не такой, как Холодная Фэйсинь.
Фэйсинь — холодна и отстранённа. Даже с её прекрасным лицом к ней сложно подступиться. Она никогда не вызывает у мужчин желания защищать её.
Видимо, потому что всегда держится сильной и независимой.
Но в этот миг, услышав, как Лу Цзяли зовёт его, Нань Личэнь вдруг увидел перед собой не её, а то самое холодное, безразличное лицо.
Бледные губы.
Бледные брови.
Бледное выражение лица.
Всё в ней — будто бы безразлично.
Ко всему, кроме её драгоценного сына.
--- Вне сюжета --- 【Спасибо за подписку】
☆ Глава 81: Нань Чжаньюй предупреждает: не приближайся к Сяо Чэню
Лу Цзяли, увидев, что Нань Личэнь остался равнодушен, крепко стиснула губы.
Она протянула руку к двери и собралась выйти.
Едва её каблук коснулся земли,
сзади вспыхнул свет фар.
Он ослепил её.
Лу Цзяли прищурилась. Машина быстро приближалась.
Медленно подъехала вплотную.
Широкая дорога позволяла двум автомобилям стоять рядом.
Узнав машину, Лу Цзяли побледнела — но лишь на миг, тут же скрыв своё замешательство.
Окно соседнего авто было опущено. Лу Цзяли увидела профиль Нань Чжаньюя — холодный и благородный.
Нань Чжаньюй только что вернулся с работы. Документы в его руках ещё не были дочитаны. Его длинные, сильные пальцы неторопливо перелистывали страницы.
Водитель, заметив Лу Цзяли и Нань Личэня у ворот, бросил взгляд в зеркало заднего вида и напомнил:
— Старший господин, это госпожа и Третий молодой господин.
Нань Чжаньюй поднял глаза от папки и посмотрел в окно.
Его взгляд скользнул по Лу Цзяли — без тёплых эмоций.
От этого взгляда у неё сжалось сердце. Улыбка на лице стала натянутой:
— …Чжаньюй.
Голос дрожал.
Она боялась, что он что-то не так поймёт, хотела объясниться, но слова застряли в горле. Её нежные губы смогли лишь произнести его имя — и больше ничего.
Но Нань Чжаньюй не задержал на ней взгляда. Он тут же перевёл глаза на Нань Личэня, сидевшего за рулём.
Тот даже не взглянул на старшего брата — будто тот вовсе не существовал в этом пространстве.
Он хотел полностью проигнорировать присутствие Нань Чжаньюя.
Но побелевшие от напряжения костяшки пальцев, сжимавших руль, выдавали его истинные чувства.
Нань Личэнь вновь завёл двигатель.
Заворчал мотор.
И тут Нань Чжаньюй заговорил — его голос был спокоен, но властен:
— Ты снова был в «Эмбере»?
У Нань Личэня дёрнулось веко.
Опять за своё! Этот человек, способный на такие поступки, всё ещё с таким нахальством выступает в роли старшего брата и читает ему нотации.
Нань Личэнь тихо рассмеялся — коротко, с горечью, насмешкой и презрением.
Слова вылетели сквозь стиснутые зубы:
— Это не твоё дело.
С этими словами он резко развернул машину и, нажав на газ, умчался прочь.
…
У ворот особняка остались только Лу Цзяли и Нань Чжаньюй.
Нань Личэнь бросил её у входа, а в этот момент вернулся Нань Чжаньюй.
Лу Цзяли стояла, глядя на лицо мужа, не зная, что делать.
Всё же нужно было объясниться:
— Чжаньюй, между мной и Личэнем ничего нет. Я просто просила его не ходить в «Эмбер»…
— Едем, — перебил он.
Его голос был ровным и безразличным. Ему было совершенно неинтересно, что она говорит.
Водитель удивился: старший господин оставляет госпожу у ворот?
Конечно, рядом дежурили охранники, но до главного дома ещё идти и идти.
Неужели он не собирается подвозить жену?
Машина тронулась. Массивные бронзовые ворота медленно распахнулись.
Водитель уточнил:
— Старший господин, не прикажете ли госпоже сесть?
Это было деликатное напоминание: госпожа всё ещё снаружи.
Нань Чжаньюй, услышав это, наконец обратил на неё внимание.
Прекрасная, хрупкая женщина казалась особенно одинокой в ночи.
Она сдерживала дыхание, ожидая его ответа, и смотрела на него с мольбой.
— Садись, — сказал он без эмоций.
Эти два слова мгновенно разогнали тучи с её лица.
Лу Цзяли поспешила к машине и села рядом с ним.
— Чжаньюй, — произнесла она.
Лу Цзяли была прекрасна.
И, несомненно, умела использовать эту красоту.
Она подарила ему нежную, невинную улыбку — такую, что мало кто из мужчин смог бы устоять.
Но Нань Чжаньюй даже не взглянул на неё. Его пальцы перевернули страницу, а в глазах мелькнул ледяной холод.
— Больше не приближайся к Сяо Чэню, — сказал он спокойно, но с угрозой. — У меня нет терпения на это. Но, видимо, стоит повторить ещё раз: не смей приближаться к нему. Поняла?
Хотя голос был ровным, в нём чувствовалась железная решимость.
Лу Цзяли вздрогнула и растерянно уставилась на него.
Что-то вспыхнуло в её памяти. Губы побледнели.
Она молча сжала губы и больше не проронила ни слова.
— Едем, — приказал Нань Чжаньюй.
Водитель услышал эти слова и понял: между старшим господином и госпожой явно нет тёплых отношений.
— Есть, — почтительно ответил он и тронулся с места.
*****
Нань Личэнь развернул машину и снова устремился в «Эмбер».
У входа в клуб он даже не заглушил двигатель — сразу выскочил из авто.
Длинными шагами направился к тому самому кабинету.
Вышел из лифта, распахнул дверь.
Оглушительная музыка ворвалась в уши.
Он окинул взглядом помещение.
Её здесь не было.
Увидев, что Нань Личэнь вернулся, все тут же бросились к нему.
Рыжий отпустил девушку, которую держал в объятиях, и подскочил к нему:
— Третий господин, вы снова здесь! Давайте выпьем! Су-господин всё ещё ждёт вас. Он сказал, что вы обязательно вернётесь. Мы не верили, но вот же — Су-господин оказался прав!
Он одобрительно поднял большой палец в сторону Су Баньюэ.
Та сидела в углу, уткнувшись в телефон.
С тех пор как ушёл Нань Личэнь, она не отрывалась от игры «Змейка».
Счёт уже достиг ста двенадцати — почти побит личный рекорд.
За это время несколько девушек пытались подсесть к ней, надеясь познакомиться с наследницей семьи Су.
Су Баньюэ обладала изысканной, почти неземной красотой. Её улыбка была мягкой, как весенняя вода.
Она не производила такого ошеломляющего впечатления, как Нань Личэнь, чья внешность была яркой и соблазнительной.
Но в её чертах чувствовалась редкая мягкость и доброта.
Юноша из рода Су — вежлив, учтив, совсем не такой ветреный, как Третий молодой господин Нань.
Однако именно эта мягкость делала её чужой в таком месте.
Она казалась безупречной, как полированный нефрит.
И девушки, колеблясь, так и не осмелились подойти — боялись осквернить её.
Услышав слова Рыжего, Су Баньюэ наконец оторвалась от экрана и взглянула на Нань Личэня.
— Где она? — спросил он, нахмурив брови.
Рыжий на секунду опешил:
— Кто?
— Уже уехала, — спокойно ответила Су Баньюэ, сразу поняв, о ком он.
Лицо Нань Личэня стало ещё мрачнее.
Су Баньюэ, увидев его выражение, мягко добавила:
— Думаю, Цзинхао уже отвёз госпожу Холодную домой. Не переживай за её безопасность.
«Да пошло оно всё!» — мысленно выругался Нань Личэнь.
Что ему до безопасности Холодной Фэйсинь?
Но внешне он не смягчился.
Рыжий, услышав слова Су Баньюэ, наконец понял, что речь о невестке.
— Точно! — подхватил он. — Госпожу Холодную уже увезли. Не волнуйся, Третий господин! Давай-ка выпьем!
http://bllate.org/book/3555/386541
Готово:
