Когда Чжи Цин дошел до этого момента, он не удержался от ворчания. Красиво сказано: «надежный тыл», а если называть вещи своими именами — не уборка ли это за задницами всех этих людей из Секты Десяти Тысяч Мечей?
Глава Пика Цинюань по имени Бай Чан, хотя и имел кровное родство с Сектой Южных Трав, всей душой стремился стать культиватором меча. Поэтому даже в Секте Десяти Тысяч Мечей он сохранял утонченные и сдержанные манеры, присущие выходцам из Секты Южных Трав.
Стоило Чжи Цину во всем разобраться, как внутри него взыграла ирония: надо же, по этой дороге, на которую и птица не присядет, действительно кто-то ходит! И не просто кто-то, а целых двое! И эти двое — главы пиков! Зачем идти здесь, когда есть нормальная дорога?
— Не ты ли сам требовал идти именно этим путем? — Лин Фэн подняла руку и толкнула главу Пика Цинюань в плечо. — Почему теперь застыл как вкопанный?
Бай Чан ответил:
— Я просто беспокоюсь о будущем Пика Цинюань.
Лин Фэн фыркнула и, не желая продолжать эту тему, перевела разговор на саму тропу:
— Помнится, когда Старик Чжан наказывал нас заставляя бегать здесь по пять кругов, путь был вполне ухоженным. Кто бы мог подумать, что теперь он так зарос.
Говоря это, она не забыла отвесить своему третьему младшему брату увесистый подзатыльник. Удар был настолько сильным, что воздух прорезал свист, отчего Чжи Цин, прятавшийся за деревом, невольно вздрогнул.
Однако Бай Чан лишь нахмурился; казалось, его раздражает не столько боль, сколько сама ребячливость Лин Фэн.
В следующее мгновение, словно подтверждая догадки Чжи Цина, мужчина выхватил из-за пояса длинный меч, легко запрыгнул на него и спустя пару вдохов скрылся вдали.
Лин Фэн изумленно воскликнула:
— Ты что, заманил меня сюда, а сам решил смыться?
Но Бай Чан не остановился ни на секунду и скрылся из виду, даже не оглянувшись.
Лин Фэн замолчала. Украшения на ее поясе звенели на ветру, а сорванный лист прилетел прямо в лицо Чжи Цину. Он остро почувствовал, как вокруг Лин Фэн начали закручиваться потоки воздуха. Женщина изменилась в лице, подняла руку, выставив указательный и средний пальцы параллельно глазам, и на их кончиках вспыхнул фиолетовый огонек.
В одно мгновение легкий ветерок превратился в неистовый ураган. Если бы Чжи Цин не вцепился изо всех сил в кору дерева, его наверняка бы швырнуло об землю.
Лин Фэн напряглась так, что на тыльной стороне ее ладони вздулись вены:
— Ко мне!
Из-за горизонта прилетел травянисто-зеленый отблеск, и в мгновение ока он оказался в руке Лин Фэн. Это был длинный меч — тот самый, на котором только что улетел Бай Чан.
Как только меч оказался в ее руках, ветер и духовная ци утихли, растворяясь в пространстве. Лин Фэн с довольным видом взвесила клинок, заткнула его за пояс и не спеша зашагала дальше.
Убедившись, что она ушла достаточно далеко, Чжи Цин отряхнул листья с головы и выглянул из-за дерева. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в ярко-оранжевый цвет. На Высших Небесах не было ни ночи, ни заката, поэтому, глядя на это зарево, он подумал, что мир прекрасен именно своей изменчивостью. В этот момент он обернулся и наткнулся на пару сурово сдвинутых бровей.
— ...Ха-ха, какая встреча, — натянуто улыбнулся Чжи Цин.
— Встреча? — лицо Старейшины Чжана было мрачнее тучи. — Я тебя искал. Я ждал тебя на Пике Цанъянь, рассчитывая вернуться вместе на мечах... А тебя и след простыл. Ты, оказывается, здесь прохлаждался!
Старик Чжан сжал рукоять своего меча и с тяжелым стуком похлопал по ножнам.
— Если бы глава Лин не нашла меня, я бы до сих пор не знал, что ты прячешься здесь, в самом начале пути.
Чжи Цин отступил на два шага назад. Его первой мыслью было лихорадочно вспомнить, в какой именно момент он выдал себя перед Лин Фэн.
В следующее мгновение увесистый меч в ножнах со свистом опустился точно на мягкое место Чжи Цина.
— А! — Чжи Цин оцепенел. В голове на секунду стало пусто, он даже не сразу понял, что чувствует, пока до него не дошло осознание тупой боли.
Когда боль начала разливаться онемением, он инстинктивно поднял руку, чтобы прикрыться, но услышал голос Старейшины Чжана:
— Убери руки, а то по ним прилетит еще сильнее!
Чжи Цин, морщась и втягивая воздух сквозь зубы, проговорил:
— Учитель, давайте выйдем отсюда, а то тут грязь, одежду испачкаете.
Старик Чжан на мгновение замер, перевел взгляд на одежду Чжи Цина и действительно на секунду притих. Однако спустя мгновение он холодно бросил:
— Думаешь, по возвращении тебе удастся избежать наказания?
Чжи Цин растянул губы в улыбке:
— Я и не собирался бежать.
*Я просто боюсь, что если меня прибьют в этом богом забытом месте, никто не сможет найти мое тело, чтобы похоронить,* — подумал он. Его гримаса от боли выглядела несколько пугающе, но, как ни странно, этот странный вид возымел действие — его снова схватили за шиворот и потащили на Пик Саньцин.
Время для занятий учеников Секты Десяти Тысяч Мечей уже вышло, поэтому путь обратно был свободным. Чжи Цин думал о том, что с самого момента попадания в этот мир его постоянно куда-то таскают. Несмотря на неловкость, он чувствовал замешательство: он так и не смог понять, когда именно его разоблачила Лин Фэн.
Его мысли прервал голос:
— ...Чжи Цин!
Он обернулся и увидел Янь Фу. Она спешно шла навстречу, сжимая в руке тренировочный меч. На ее лице еще не успело остыть беспокойство, а взволнованные глаза красноречиво говорили о том, как долго она его искала.
— Старшая сестра! — выпалил Чжи Цин. Его глаза блестели, и взгляд ясно давал понять: «Спаси меня! Или позови Учителя на помощь!»
Янь Фу поймала его взгляд и быстро догнала Старейшину Чжана:
— Учитель!
Старик Чжан даже не обернулся, холодно отрезав:
— Уходи!
Янь Фу продолжила:
— Учитель, Чжи Цин только сегодня прибыл в Секту Десяти Тысяч Мечей, для него естественно не знать этих правил! Мы с Гу Чжанмином всему его научим!
Старик Чжан остановил свой меч, завис в воздухе и, глядя сверху вниз на Янь Фу, произнес:
— Я прекрасно знаю, что он новичок, поэтому и ждал его на Пике Цанъянь. Но он проспал почти весь день! Это не проблема физического состояния, это проблема мышления. Сегодня я обязан сбить с него спесь, — Старик Чжан хмыкнул. — Уходи. Даже если сам Бянь И придет, он не заберет его у меня.
Сказав это, он снова поднял голову, перестал смотреть на нее и больше не собирался вести какие-либо споры.
Однако на лестнице, что была недалеко от них, показался высокий стройный силуэт. Янь Фу первой узнала его и, подпрыгнув, замахала рукой:
— Учитель!
Старик Чжан посмотрел на приближающуюся фигуру и, убедившись, что это Бянь И, процедил сквозь зубы:
— Я ведь сказал: даже если придет Бянь И, он его не заберет. Тебе не стоит так радоваться.
Янь Фу ничего не ответила, но ее лицо выражало полное неверие.
Чжи Цин не успел вникнуть в их перепалку — его взгляд был прикован к фигуре, что приближалась издалека. Свет заката лег на его плечи, окрасив темно-синее ханьфу в теплые, интимные тона. В правой руке он легко держал длинный меч, острие которого ярко блестело на солнце.
Когда он подошел ближе, стало заметно, что от него исходит густая демоническая энергия. Черно-фиолетовый туман клубился вокруг меча, соприкасаясь с землей при каждом шаге. Его глаза, обычно спокойные, сейчас, возможно, из-за света, казались пронзительными — казалось, он видел насквозь все мысли.
Эти ясные глаза больше не смотрели на Чжи Цина, они переключились на Янь Фу:
— Что случилось?
Янь Фу бросилась к Бянь И, потянулась было схватить его за рукав, но в последний момент остановилась:
— Учитель, спасите Чжи Цина... Старейшина Чжан хочет применить к нему наказание!
Старик Чжан указал на Чжи Цина:
— Этот юноша нарушил правила, сегодня я обязан его забрать.
Янь Фу взмолилась:
— Учитель!
Три пары глаз уставились на Бянь И, ожидая, что он решит судьбу Чжи Цина. Хотя Старейшина Чжан и Чжи Цин зависли в воздухе, а Бянь И стоял на земле, Чжи Цин чувствовал, что положение в пространстве никак не определяет, кто здесь сильнее. Бянь И, чьи ноги твердо стояли на земле, своим обликом и спокойствием был явным победителем в этом противостоянии.
Бянь И тихо произнес всего четыре слова:
— Опусти его на землю.
Глава 12
Как только он это сказал, глаза Янь Фу засияли, и она звонко и радостно позвала его: «Учитель!»
Старик Чжан, напротив, нахмурился. Он только хотел возразить, но Бянь И опередил его:
— Он умеет ходить.
Чжи Цин: «...»
Подождите, а не пришел ли он вовсе не для того, чтобы спасать меня?
Старик Чжан недоуменно переспросил:
— Что глава Бянь имеет в виду?
Бянь И ответил:
— Можете наказывать его, как считаете нужным.
Старик Чжан немного помолчал, глядя на Бянь И, а затем вдруг рассмеялся и разжал пальцы, которыми держал Чжи Цина за шиворот.
— Яньюнь, ты остался таким же, каким я тебя учил... Но именно за это мы тебя и ценим. Сегодня ты принял правильное решение.
Стоило ему разжать руку, как Чжи Цин полетел вниз — с такой силой, что это выглядело как акт самопожертвования. Чжи Цин уловил, как изменилось обращение Старика Чжана к Бянь И, и мысленно выругался: «Вот же подстава! Бянь И был его учеником, он на стороне своего учителя! Хорошо же вы с ним спелись, а меня так швырнули!»
Однако обещанного болезненного падения не последовало — прохладная голубая аура подхватила его и бережно опустила на землю, прежде чем исчезнуть. Чжи Цин проследил за остатками этой энергии и встретился взглядом с Бянь И.
«...Ну, хотя бы совесть есть, не дал упасть насмерть».
Пока Чжи Цин размышлял об этом, он заметил, что Бянь И слегка прищурился. Это не была улыбка, но в этом жесте чувствовалась попытка успокоить его.
Чжи Цин снова хотел было выругаться про себя, называя его подлецом, но, встретившись с его серьезным взглядом, он внезапно понял, что не может злиться.
http://bllate.org/book/35527/4393879
Готово:
