Тогда Сюй Ми, которому едва исполнилось восемнадцать и который по всем прогнозам должен был учиться в выпускном классе старшей школы, остался без единого учебника и без малейших колебаний бросил учебу.
В тот год, когда он бросил школу, ему не хотелось возвращаться домой. Стоило переступить порог, как мать принималась бранить его черепашьим сыном и паршивым щенком. На это он заявлял: раз я черепаший сын, то ты старая матушка-черепаха! Раз я паршивый щенок, значит, ты старая матушка-крольчиха!
Поэтому большую часть времени он слонялся по улицам. Однажды он заметил, что в конце улицы открылась лавка ритуальных товаров, где продавали исключительно предназначенные для мертвых бумажные деньги, благовония, свечи, траурные венки и гробы.
Внутри сидел белокожий мальчик с тонкими, выразительными чертами лица, похожий на красивую статую Будды.
Он опустив голову плел бумажные цветы, на его лице не было ни единой эмоции. Зрачки сияли чистейшей тушевой чернотой, словно сошедшей с пейзажного свитка, а губы алели, как кончики лепестков лотоса; весь он был до того хорош собой, что казался сошедшим с картины.
Сюй Ми прошел уже довольно далеко, но все равно оглядывался. Ему казалось, что этот парень невероятно красив — даже лучше тех намазанных пудрой знаменитых актрис из телевизора.
До чего же хорош, как может парень быть настолько привлекательным?
Он прошел еще немного, потом зашагал задом наперед и остановился перед лавкой ритуальных товаров.
Парень поднял голову и холодно спросил, что ему нужно.
Сюй Ми окинул взглядом горы желтой бумаги и красных благовоний, понятия не имея, какая от них может быть польза. Он глупо захихикал, в упор пялясь на чужое лицо и пуская слюнки.
Однако парень лишь прямо смотрел ему в глаза, не проявляя никаких эмоций, и снова повторил вопрос: — Что тебе нужно?
Сюй Ми пришел в себя, мозг его неожиданно замкнуло, и он выпалил: — Вы продаете петарды?
— ...Какой мощности?
— Что?
— На сколько хлопушек тебе нужно?
Сюй Ми не слишком понял его слова и ответил: — Ну, те, что «Семь волков».
Парень нахмурился и холодно бросил: — Нет.
— Разве вы не продаете петарды? Почему нет «Семи волков»? — не отставал Сюй Ми, с упорством преследуя его и находя каждое движение его губ невыразимо милым.
— ...Купи в магазине фейерверков.
— Я хочу купить именно здесь.
Парень даже слушать его не стал, опустил голову и продолжил складывать бумажные цветы.
Сюй Ми не унимался: — Нет «Семи волков», так вытащи те петарды, что у тебя есть, покажи мне!
В ответ — полное игнорирование.
Тогда Сюй Ми сказал: — Достань, покажи мне, может, я и куплю.
Парень поднялся, небрежно вытащил ему связку петард и, даже не подняв головы, бросил: — Пять юаней.
У Сюй Ми в кармане как раз оставалось ровно пять юаней. Он продал учебники, долго мучился, не зная, куда потратить деньги, и в конце концов, стиснув зубы и проявив решимость, отдал их за эту связку петард.
Сделав покупку, он надеялся расспросить парня о имени, но тот снова сделал вид, что вокруг никого нет, и даже глазом не повел. Вскоре вышел хозяин лавки, а парень ушел во внутренние комнаты.
Позже Сюй Ми, прижимая к груди ту самую связку петард, три дня не мог уснуть от жадности к потраченным деньгам.
А еще позже он узнал, что парня зовут Чэнь Хуаннянь и он только что вернулся из других мест вместе с отцом. Его мать уже умерла, и теперь они жили вдвоем с отцом.
Сюй Ми запал на его лицо и начал увиваться за ним изо всех сил, наплевав на общепринятую мораль, и целыми днями таскался по пятам.
Чэнь Хуаннянь учился превосходно: старшую школу окончил в самом лучшем учебном заведении, а затем поступил в один из ведущих вузов страны.
В тот день, когда он получил письмо о зачислении, он сидел у реки в полном одиночестве, погруженный в свои мысли. Сюй Ми следил за ним весь день и, заметив, что тот задумчив, бесстыдно подсел ближе, выхватил у него из рук заветный конверт и потрясенно завопил:
— Ай да парень, ну ты даешь!
Чэнь Хуаннянь молча смотрел на речную гладь. Он был невероятно немногословен: помимо самого необходимого общения, его словарный запас состоял в основном из односложных слов, вроде «угу», «ага», «хорошо» и «нет».
— Чего ты не радуешься? О таком университете я и мечтать не смел.
Чэнь Хуаннянь по-прежнему хранил молчание.
Сюй Ми перевел взгляд, хитро прищурился и спросил: — Ты случаем не из-за денег переживаешь? У меня есть деньги, я тебе дам.
— ...
Чэнь Хуаннянь посмотрел на него как на идиота.
— Ты мне нравишься, понимаешь? Если согласишься быть со мной, я тебе помогу, — заверил Сюй Ми. — Чтоб мне сдохнуть, если вру.
— Нет.
— Почему?
— Просто так.
— Ты мне нравишься.
— Угу.
— Я говорю, что ты мне нравишься, ты вообще слышишь? — Сюй Ми разозлился на его равнодушное отношение и выпалил: — Дай уже ответ: да или нет?
— Нет.
— Почему это?
— Просто так.
— Тьфу ты, опять по кругу! — возмутился Сюй Ми. — Ты мне правда безумно нравишься. Я впервые в жизни к кому-то так привязался, давай просто попробуем?
— Чем я тебе нравлюсь? — Чэнь Хуаннянь странно посмотрел на него, в его глазах читалось полное недоумение.
— Мне в тебе нравится... — Сюй Ми лихорадочно соображал: не признаваться же в том, что клюнул на внешность, — и тут же исправился: — Мне в тебе абсолютно всё нравится!
— Не верю.
Сюй Ми с пеной у рта принялся уверять: — Честное слово, даже если ты окажешься серийным убийцей, я всё равно буду любить тебя.
И тогда Чэнь Хуаннянь рассмеялся. Сюй Ми впервые видел, как он улыбается. Тот приподнял брови и спросил: — Серьезно?
Его улыбка была до того ослепительной, что Сюй Ми потерял голову и лишился всякой способности отличать добро от зла. Напрочь одурманенный, он кивнул: — Серьезно.
— Ладно, давай встречаться.
Чэнь Хуаннянь пристально заглянул ему в глаза и отчетливо произнес: — Но расставаться нельзя. Мы будем вместе вечно.
— Идет! Договорились! — вот так Сюй Ми и попался на удочку.
После этого они вместе сбежали.
Сбежали в тот город, где находился университет Чэнь Хуанняня. Отношения между ними развивались с бешеной скоростью — возможно, в силу юности они пылали столь страстно, что вечно засиживались за полночь, прежде чем улечься спать.
Сюй Ми также дал волю своим талантам и благодаря литературному труду погрузился в пучину абсолютной нищеты.
Однако теперь, спустя десять лет отношений с Чэнь Хуаннянем, Сюй Ми вновь столкнулся с такой бедностью и обнаружил, что больше просто не в силах её выносить. Как говорится, от скромности к роскоши привыкнуть легко, а вот от роскоши к скромности — тяжело.
http://bllate.org/book/35524/4393428
Готово:
