– Никого я не видела, тётя, что случилось с Чжао Лэем? – Шэнь Цинхань поиграл стеклянной бутылочкой в руке, словно вспомнив что-то, и уголки его губ слегка приподнялись.
– Нет… не видела я Чжао Лэя, ну тогда тётя не станет тебя беспокоить…
– Тётя, подождите. – Голос Шэнь Цинханя был очень тихим, интонация — ровной, но в ней смутно угадывалось веселье.
– Тётя может поискать в деревне Лунси, Чжао Лэй в последнее время только и говорил мне об этих несуществующих людях из деревни Лунси.
– Спасибо тебе, Сяо Хань, тётя тебе правда очень благодарна.
Шэнь Цинхань бросил взгляд на завершившийся вызов, отодвинул стул, поднялся на ноги и посмотрел на белого кролика-игрушку у изголовья кровати — его Шэнь Цинханю подарил Чжао Лэй.
– В конце концов, в каком-то лесу мы нашли лишь лишённого головы Чжао Лэя.
Легко брошенная фраза прозвучала на редкость тяжело, к тому же речь шла об однокласснике Шэнь Цинханя, человеке, с которым он делил и жизнь, и смерть.
– Соболезную. – Янь И опустил взгляд, переворачивая мясо на гриле. Шэнь Цинхань время от времени переписывался с кем-то в телефоне, но на его лице по-прежнему играла мягкая улыбка, разгадать которую было невозможно.
– В следующем месяце у меня будет выставка, придёшь посмотреть? – Шэнь Цинхань произнёс это так, будто между делом, но его глаза, сияя весельем, не отрываясь смотрели на Янь И.
– С удовольствием, когда? – Янь И даже немного удивился. Толпа вокруг него поднимала шумиху из-за любой мелочи с ломаный грош, а Шэнь Цинхань никогда не распространялся о своей работе, и Янь И считал, что он, как и он сам, либо рядовой офисный сотрудник, либо слоняющийся без дела богатый наследник.
– Я свяжусь с тобой, когда придёт время.
Пяти дней вполне хватило, чтобы они успели всё осмотреть, и прямо в день отъезда Янь Вэньшу пригласила их остаться на обед.
Шэнь Цинхань снова нёс в руках пакеты, правда, на этот раз их помог выбрать Янь И — сплошное молоко, фрукты и всё в таком духе.
За секунду до входа в жилой комплекс Шэнь Цинхань внезапно согнулся пополам и сказал, что у него ужасно болит живот и он просит Янь И отвезти его в больницу.
Стоило Янь И увидеть бледное лицо собеседника и выступивший на кончике носа холодный пот, как он запаниковал:
– Ты в порядке? Мы прямо сейчас едем в больницу.
Сидя в машине, он позвонил матери, чтобы вкратце объяснить ситуацию, и в ответ услышал мягкий голос:
– Разве вы не возвращаетесь ужинать? Какой же ты плохой мальчик…
Последняя фраза прозвучала очень тихо, и Янь И не успел до конца разобрать слова, как на том конце повесили трубку.
Добравшись до больницы, Янь И поспешно поддержал Шэнь Цинханя, направляясь в приёмный покой, а его собственный встревоженный вид даже заставил Шэнь Цинханя улыбнуться.
– Ты ещё смеёшься? Всё ещё болит? – То, как минуту назад собеседник едва не падал в обморок от боли, изрядно напугало Янь И.
– Сейчас уже лучше.
Врач выписал лекарства и сказал, что это острый гастрит, нужно ставить капельницу.
Янь И остался сидеть с Шэнь Цинханем в больнице, ухаживая за ним; держа в руке пакет с едой и фруктами, он коротал время за просмотром телефона.
Праздники подходили к концу, вместе с ними возвращалась и работа, так что Янь И тоже требовалось заняться своими делами.
В последнее время менеджер Ван словно объелся дурмана — то и дело невзначай повышал его, так что работы у него закономерно оказалось чуть больше, чем у остальных.
– Янь И, есть вода? У меня немного пересохло в горле. – Губы Шэнь Цинханя слегка покрылись корочкой, и теперь он действительно походил на болезненного красавца.
Янь И открутил крышку и протянул бутылку к той руке, в которую не была вставлена игла капельницы:
– Пей.
Слышно было только то, как рядом жадно заглотили несколько раз подряд. Шэнь Цинхань, обычно евший и пивший крошечными глотками, сейчас не вызвал у Янь И никаких подозрений — он лишь подумал, что тот действительно сильно хочет пить. Впрочем, за эти несколько месяцев общения стоило Шэнь Цинханю оказаться рядом, как взгляд Янь И невольно приковывался к нему.
Дождавшись, пока Шэнь Цинхань напьётся, он забрал бутылку — от целой воды осталась ровно половина.
– Я тебе не мешаю работать? – с мнимой слабостью в голосе спроил Шэнь Цинхань.
– Есть немного, но ничего страшного, я ещё не использовал свои отгулы за этот месяц.
Просидев с Шэнь Цинханем до конца капельницы, Янь И предложил:
– Давай вернёмся завтра, с твоим здоровьем нельзя столько времени трястись в машине.
Шэнь Цинхань покачал головой:
– Поедем на самолёте.
Янь И словно озарило, хотя билеты на самолёт влетали ему в копеечку.
В конце концов в семь часов вечера они оба уже сидели в самолёте.
Время возвращается на два часа назад...
– Шэнь Цинхань, билеты на самолёт для меня немного выше бюджета, может, побудем ещё денек и вернемся завтра? – с заминкой и смущением предложил Янь И.
– Я могу за тебя заплатить, – мягко и серьёзно произнёс собеседник.
Поначалу Янь И категорически отказывался, но и Шэнь Цинхань проявил упрямство, настаивая на покупке. Они упpались, как два строптивых осла, и чуть было не поругались.
В конце концов Шэнь Цинхань потребовал, чтобы Янь И целую неделю готовил ему еду у него дома, и Янь И согласился.
Когда самолёт приземлился, уже стояла ночь, и Шэнь Цинханю пришлось еще связываться со службой эвакуации, чтобы забрать машину. Янь И оставил вещи и пошел вместе с Шэнь Цинханем плечом к плечу домой, чтобы приготовить ему ужин. За эти два месяца общения он заметил, что Шэнь Цинхань предпочитает очень легкую пищу и особенно любит рыбу, поэтому сегодня вечером он приготовил паровую рыбу-луну, обжаренную на скорую руку тыкву-мочалку с креветками и рисовый отвар с овощами и свининой.
Шэнь Цинхань сидел на диване, закрыв глаза и собираясь с мыслями, а его пальцы рассеянно оглаживали края телефона.
Когда Янь И расставил все блюда по столу, Шэнь Цинхань с большим энтузиазмом похвалил еду и уплетал за обе щеки — это безумно порадовало Янь И, ведь ему редко доводилось встречать кого-то, кто так сильно ценил его кулинарный талант.
Глава 17. Художественная выставка
Прошло уже несколько дней, но никаких новых сообщений не поступало, в чатах болтались лишь случайные интернет-знакомые. К тому же так совпало, что после возвращения из праздников Дня образования КНР Янь И закрутился в делах и часто засиживался на работе до заночи.
Шэнь Цинхань стоял у дверей квартиры Янь И уже третий день. Он поднял руку и легко постучал — никто не откликнулся. Голосовой датчик света погас, и в темном коридоре остался только Шэнь Цинхань, который смотрел на эту заведомо запертую дверь.
Он потер большой и указательный пальцы друг о друга — это было его привычным движением, когда он раздражался. Простояв перед дверью добрых десяток минут, он наконец развернулся и ушел.
В темной комнате лишь лунный свет пробивался сквозь окно, падая на одиноко сидящего на диване человека. В руке он сжимал подаренного Чжао Лэем кролика. Опустив взгляд, он сохранял мягкое выражение лица, но пальцы сжали игрушку с заметным усилием.
Внезапно из тишиного коридора донеслись шаги — неуверенные, шатающиеся, они приближались издалека. Голосовой датчик в коридоре сработал, заливая всё светом. Глаза Шэнь Цинханя сверкнули, он тут же швырнул игрушку и вышел за порог.
– Янь И. – В его голосе больше не было прежней мягкости, на лице застыло бесстрастное выражение; он просто стоял у собственного порога и смотрел на приближающегося пьяного человека.
– Шэнь... Шэнь Цинхань? – Янь И цеплялся за стену, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а перед глазами кружатся один за другим водовороты. Он помотал головой и изо всех сил зажмурился: – Ты... что ты... тут... делаешь? – С этими словами он громко икнул. Он ужасно устал: сегодня вечером он угощал клиентов, наобедавшись досыта и выпив кучу алкоголя на банкете. С трудом добив сделку вместе с менеджером Ван, сейчас он мечтал только об одном — рухнуть на кровать и уснуть в обнимку со своим мишкой.
– Янь И. – Шэнь Цинхань медленно шагнул навстречу, его поступь была твердой, а шаг — размеренным. Глядя на то, как Янь И едва держится на ногах от опьянения, он наклонился прямо к его уху: – Ты ничего не забыл? – Выдохнутый горячий воздух обжёг покрасневшее ухо Янь И, отчего тому стало щекотно. Терпеть не допуская, чтобы кто-то подбирался так близко, Янь И оттолкнул его рукой.
– Отойди... отойди от меня подальше... – Мозг Янь И, напрочь залитый алкоголем, совершенно не осознавал, насколько странно и двусмысленно они сейчас выглядели.
А Шэнь Цинхань, словно получив толчок извне, отступил на полшага назад, но тут же подался вперед на два. Обхватив голову Янь И обеими руками, он в упор всмотрелся в его глаза. Говорят, что глаза — зеркало души, и Шэнь Цинхань тоже хотел заглянуть в это зеркало, чтобы понять, о чём же думает Янь И.
Янь И сперва растерялся, не успев сообразить, что происходит, но уже через секунду положил руки на плечи Шэнь Цинханя и с силой оттолкнул его: – Ты что творишь?! – Его голос прозвучал хрипло, с нотками злости, а ноги едва держали на весу.
Шэнь Цинхань, похоже, тоже пришел в себя от этого толчка и сделал шаг назад.
– Я помогу тебе добраться до дома.
Он обнял Янь И за талию, уложив его голову себе на плечо: – Где твои ключи?
Янь И сам попытался нашарить их, долго шаря по карманам брюк. Рука Шэнь Цинханя тоже протянулась туда же и, подцепив ключи из кармана Янь И, отперла дверь.
Глядя на раскинувшегося на постели Янь И с уже закрытыми глазами, Шэнь Цинхань наклонился и легко похлопал его по щеке. Звук слабых шлепков перекликался с размеренным дыханием Янь И, эхом разносясь по пустой комнате. Шэнь Цинхань с досадой подумал: мы же договорились, что ты будешь готовить мне целую неделю, почему ты меня обманул?
Поскольку накануне он перебрал с алкоголем, ему выписали законный выходной, и Янь И проспал до полудня следующего дня. Было уже за полдень, и яркое солнце заливало его спальню.
Потерев заспанные глаза, он ощутил невыносимую головную боль — последние дни выдались до безумия суматошными. Умывшись, он не спеша побрел на кухню, но стоило ему бросить взгляд в сторону, как он замер: на столе стоял остывший суп от похмелья. Янь И широким шагом подошел ближе и в полном недоумении уставился на него — разве вчера он возвращался домой не один?
Обзвонив по очереди коллег, с которыми вместе сидел на банкете, он услышал в ответ лишь то, что он был донельзя упрям, наотрез отказался от чьей-либо помощи и уехал домой в одиночестве.
Закончив опрос всей округи, Янь И перевёл взгляд в сторону квартиры Шэнь Цинханя. Неужели...
Если бы его привезли Цзян Вэй или кто-то из остальных коллег, он бы принял это с чистой совестью и поблагодарил. Но Шэнь Цинхань не приходился ему ни родственником, ни близким другом — если между ними и была какая-то связь, так это исключительно приятельские отношения. С чего бы ему так помогать?
В последнее время его не покидало смутное ощущение, что он что-то упустил, но, руководствуясь принципом «раз не вспоминается, значит, этого не было», Янь И тут же выбросил всё из головы.
И вот, когда Янь И принялся шинковать зелёный лук для яичницы-пашот, его вдруг осенило — он вспомнил, что именно забыл. Он забыл приготовить еду для Шэнь Цинханя.
Он тут же вытащил телефон и написал Шэнь Цинханю, осведомившись, свободен ли тот сейчас и не желает ли поужинать у него.
Шэнь Цинхань ответил мгновенно, словно круглые сутки дежурил у экрана: стоило сообщению улететь, как собеседник прислал лаконичное хорошо, а не прошло и минуты, как в дверь постучали.
Янь И, зажав во рту леденец на палочке и держа в руке ещё один, с улыбкой протянул его Шэнь Цинханю:
– Я тут немного забегался, видишь, совсем вылетело из головы приготовить тебе ужин. Ссоси пока леденец, погоди немного.
Раз уж пришёл Шэнь Цинхань, одной лапшой было не отделаться, поэтому Янь И разнообразил меню более лёгкими и сладковатыми блюдами.
Свинина в кисло-сладком соусе с хрустящей корочкой, покрытая глазурью, возбуждала аппетит своей кислинкой и сладостью. Оба остались очень довольны трапезой. Шэнь Цинхань, как обычно, ел маленькими кусочками, и к тому моменту, когда он закончил свою первую пиалу, Янь И уже приступал ко второй.
http://bllate.org/book/35516/4392357
Готово:
