Чжоу Лоши отправился на кухню вскипятить воды и, следуя предписаниям врача, разложил лекарство на одну порцию. Вернувшись в гостиную, он увидел, что Брайан уже привел в порядок журнальный столик: от вчерашнего беспорядка не осталось и следа.
Брайан взял воду и лекарства, послушно проглотил таблетки и произнес:
— Брат, я пойду посплю, ты тоже отдохни, хорошо? На обед я закажу еду.
Он изо всех сил старался казаться обычным, но в глазах Чжоу Лоши сейчас выглядел точь-в-точь как понурый щенок.
Чжоу Лоши некоторое время смотрел на него, а затем сказал:
— Иди сюда.
Он развернулся и направился на второй этаж. Брайан на мгновение опешил, но тут же поспешил следом. Чжоу Лоши вытащил из ящика стола два листа бумаги — один совсем новый, другой старый — и разложил их на столе.
— Смотри.
Брайан взглянул на них. Новый лист он видел уже много раз: брат часто что-то чертил на нем ручкой. В самом верху красовалась надпись: Руководство по обучению товарища Сяо Будина. Ниже убористым почерком был расписан учебный план:
8 лет — выучить базовый китайский для повседневного общения (√).
9 лет — научиться читать наизусть стихи династии Тан, уметь в общих чертах объяснить главную мысль (почти √, долгосрочная задача).
10 лет — научиться правильно выражать мысли (√).
11 лет — научиться заботиться о родителях и брате (√).
12 лет — научиться отвечать за свои поступки и достойно нести за них ответственность (√).
...
...
Учебный план был расписан до пятнадцати лет.
Затем Брайан перевел взгляд на старый лист. Бумага явно была старой, края пожелтели. Увидев надпись в самом верху, он замер: Руководство по обучению товарища Чжоу Минюя.
Строки ниже были кривыми, со множеством пиньиней:
1 год — учиться говорить (почти √).
2 год — учиться ходить, надевать (chuan) одежду (почти √, продолжать тренироваться).
3 год — учиться бегать, учить стихи (tangshi), песни (songci), драмы (yuanqu) (×).4 год — учиться жизненным истинам, нельзя плакать на людях и капризничать, заставляя родителей нервничать (×).
Чжоу Лоши сел на стул рядом и, глядя на два листа, заговорил тише, чем обычно:
— Я хотел сказать тебе, что ты не чья-то замена и не запасной вариант. Слово «запасной» — очень плохое, больше его не произноси, понял? В моих глазах вы — два разных человека. Тебе не стоит принижать себя, каждый из вас уникален. Понимаешь, о чем я?
Брайан ошеломленно смотрел на него.
Этот барьер «белого лунного света» уже давно стоял между ними. Брайан изо всех сил старался скрыть свои чувства, зная, что брат наверняка догадывается о его мыслях. Но брат никогда не заговаривал на эту тему, и Брайан подсознательно считал, что никогда не сравнится с «белым лунным светом».
Однако сегодня брат сказал ему эти слова — четко и прямо, разом отсекая все его терзания.
Чжоу Лоши кончиком шариковой ручки указал на учебный план:
— Пункт «15 лет: найти смысл жизни, не принижать себя» — я хотел, чтобы ты дошел до этого сам, но ты слишком зациклился на своих переживаниях. Поэтому я сказал тебе всё это. Ты еще мал, можешь обдумывать это постепенно, не торопись.
Брайану казалось, что он слышит ангельское пение.
Он и так был слаб после болезни, а сейчас, от нахлынувшего головокружения и счастья, готов был упасть в обморок. Он с глухим стуком опустился на колени, обхватил ноги брата и, глядя на него с безграничной нежностью, начал бессвязно бормотать что-то вперемешку на китайском и английском.
Чжоу Лоши отложил ручку и, посмотрев на него сверху вниз, тут же нахмурился:
— Я же говорил: не смотри на меня так.
Брайан крепче обнял его за ноги, положив подбородок на колени брата, и пьяно спросил:
— Как... как это — так?
Чжоу Лоши, слегка нахмурившись, постучал пальцами по столу. Подумав, он наконец нашел подходящее описание:
— Как фанат смотрит на своего мужа.
Брайан сначала замер, а потом закашлялся:
— Кх-кх-кх...
Чжоу Лоши усадил его к себе на колени и, продолжая хмуриться, похлопал по спине:
— Ты чего?
Брайан, поперхнувшись слюной, покраснел до корней волос и, продолжая кашлять, заикаясь, повторил:
— М-муж? — иностранцам всегда трудно давались тона китайского языка, и звучало это крайне странно.
— Ты вообще нормально учишься на уроках языка? На утреннем чтении ворон считал? — Чжоу Лоши начинала болеть голова от его произношения с британским акцентом. — Ужас какой-то.
Брайан открыл рот, его уши необъяснимо покраснели. Он изо всех сил постарался произнести слово с нужным тоном:
— Муж.
Чжоу Лоши хмыкнул и дернул его за ухо:
— Вошло в привычку? Кто тебе муж? Что за бред ты несешь? Если ты называешь меня мужем, то, может, сам родишь мне дочку?
Брайан прикрыл уши, его взгляд испуганно метался по сторонам. Когда он снова упал на «Руководство по обучению товарища Чжоу Минюя», он внезапно застыл.
[3 года — учиться бегать, учить стихи (tangshi), песни (songci), драмы (yuanqu) (×).]
Учить стихи.
Напротив стоял жирный красный крест.
Это то, чего его родной младший брат не успел сделать.
Теперь он понял, почему брат заставляет его каждый день учить стихи. Он искренне сказал:
— Брат, я буду усердно учить стихи.
В этот раз в его душе не было ни горечи, ни ревности — напротив, он почувствовал острую жалость.
Чжоу Лоши хмыкнул, одной рукой приобнял его за талию, чтобы тот не свалился, а другой, держа ручку, стал править учебный план, время от времени задумчиво постукивая кончиком ручки по подбородку.
Брайан, рассматривая вблизи его серьезное и сосредоточенное лицо, тихо спросил:
— Брат, почему папа, мама и ты... никогда не говорите о нем?
Кончик ручки замер, но тут же продолжил плавно скользить по бумаге. Только закончив предложение, Чжоу Лоши отложил ручку и заговорил:
— Когда в семье случается трагедия, ее члены должны помогать друг другу справляться с ней особыми способами. Сейчас тебе это трудно понять. Когда подрастешь, я расскажу, хорошо?
Хорошо? Брайан остолбенел. Брат всегда лишь отдавал ему приказы и наставления, а сейчас... сейчас он просит его мнения? Брайан был польщен.
Впрочем, Чжоу Лоши вовсе не собирался ждать ответа. Он отодвинул Брайана, встал и размял затекшие ноги:
— Ладно, иди спать.
Атмосфера была слишком нежной, и Брайан, набравшись смелости, попросил:
— Брат, можно я лягу с тобой?
Чжоу Лоши подсознательно нахмурился. Каждый раз, когда брат проявлял излишнюю навязчивость, он холодно пресекал это — он хотел вырастить из младшего брата настоящего мужчину. Разве может мужчина постоянно мечтать держаться за руки и спать с кем-то? Даже если этот «кто-то» — он сам.
Но это маленькое существо полностью полагалось на него, доверяло ему, и каждый его взгляд говорил о том, как сильно он нуждается в любви. Такое чувство было слишком приятным. К тому же этот мальчишка был той самой «игрушкой» и «хвостиком», о которых он мечтал с самого детства.
Видя надежду, Брайан с горящими глазами добавил:
— Я буду очень послушным, не стану тебя беспокоить.
Чжоу Лоши, преодолев себя, ответил:
— Только на этот раз.
— Угу, угу!
Они быстро умылись и легли. Чжоу Лоши, выспавшийся в больнице, был не особо сонный, поэтому сел в кровати и принялся за игру. Брайан лежал рядом, повернувшись к нему и глупо улыбаясь во весь рот.
— Спи давай, — Чжоу Лоши, не отрывая взгляда от экрана, мастерски управлял персонажем. — Если что-то заболит — зови.
— Брат, хе-хе, брат.
Брайан под одеялом обнял брата за талию, украдкой взглянул на его лицо и, хихикая, уткнулся носом в пижаму брата.
Посмотрел — уткнулся.
Еще раз посмотрел — снова уткнулся.
Когда он в очередной раз поднял голову, его легонько стукнули джойстиком по лбу:
— Не спишь — уходи, ты чего пристал?
Только после этого Брайан перестал вертеться и, уткнувшись лицом в одежду брата, уснул.
Среди ночи он проснулся в полудреме и обнаружил, что лежит на самом краю кровати, едва не падая. Чжоу Лоши рядом спал, раскинув руки и ноги, джойстик валялся на ковре, а на проекционном экране персонаж игры растерянно стоял посреди бескрайней пустоши, держа в руках половинку яблока.
Брайан протер глаза, подобрал джойстик, вышел из игры и накрыл брата одеялом. Затем перебрался на другую сторону кровати, лег вплотную к Чжоу Лоши и, обняв его за талию, снова провалился в сон.
Они проспали до самого вечера и, проснувшись, какое-то время пребывали в замешательстве.
Брайан чувствовал себя намного лучше. Он заказал еду и, дожидаясь курьера, добровольно пошел в гостиную заниматься, попутно листая Полное собрание стихов династии Тан. Он твердо решил, что выучит «Весеннюю реку, цветы и луну» до начала средней школы, чтобы порадовать брата.
Чжоу Лоши принял душ, но голова все еще была тяжелой, а тело — будто налитым свинцом. Вот так неудобно быть подростком: время от времени организму требовалась разрядка.
В ванной клубился горячий пар. Он прислонился спиной к кафельной плитке, закрыл глаза и, раздраженно вздохнув, протянул руку, совершая привычные движения. Он не представлял никаких непристойных картин — каждый раз в такие моменты он думал лишь об океане.
Глубоком, синем, бескрайнем океане.
Он представлял, как погружается на самое дно, чувствуя удушье, тоску и то, как последний глоток воздуха вырывается из легких.
Прижавшись к плитке, он задерживал дыхание, и его движения ускорялись.
В ванной было полно пара, мелкие капли оседали на лице, словно мягкая вода на глубине двадцати тысяч миль. Задержка дыхания, удушье — в этот момент жизненно необходим глоток свежего воздуха. Ему нравилось вдыхать воздух за секунду до потери сознания, он любил этот предел.
Удовольствие приходило от достижения предела.
Дыхание в горле стало тяжелее, послышались хрипы. Тонущий человек всплывает на поверхность — и вот-вот коснется этого глотка свежего воздуха...
— Бах!
Дверь ванной распахнулась.
— Брат! Ты...
Увидев, что происходит, Брайан осекся и застыл, во все глаза глядя на человека перед ним.
Чжоу Лоши, не открывая глаз, хриплым, ленивым голосом произнес:
— Выйди.
Брайан стоял не шелохнувшись.
Чжоу Лоши было уже не до него: через несколько секунд из его горла вырвался низкий стон. Когда дыхание выровнялось, он открыл кран, чтобы помыть руки. Вытерев капли воды, он накинул висящий на вешалке халат и только тогда посмотрел на ворвавшегося.
http://bllate.org/book/35500/4390082
Готово:
