Чжоу Лоши сидел на стуле у кровати и взглянул на часы:
— Спи. Когда эта капельница докапает, позови медсестру сменить флакон.
Брайан смотрел на него глазами, доверху полными вины:
— Вы так изнуряете себя.
Чжоу Лоши прикрыл рот рукой, зевнув, и произнес:
— Тогда расти быстрее и бери часть моих забот на себя.
Брайан серьезно ответил:
— Братец, я буду проявлять к тебе сыновнюю почтительность до самого конца света.
Чжоу Лоши усмехнулся:
— Разве так используют слово сыновняя почтительность? Плохо ты в школе предмет учил? Я тебе не отец.
Брайан пробормотал:
— Хочешь — буду, я выполняю твои требования.
Из-за дурноты и сильной усталости словадавались ему с трудом и путались.
Чжоу Лоши велел:
— Что за бред несешь, закрой рот и спи.
Брайан упорствовал:
— Ты ложись спать, а я поставлю будильник, чтобы сменить капельницу.
Чжоу Лоши и впрямь чувствовал себя смертельно уставшим и сонным; подумав немного, он согласился. Установив будильник на час позже, он быстро лег и заснул.
Брайан рукой, свободной от иглы, потянул за одеяло, удостоверившись, что брата укрыло с головой, а затем взял телефон и выключил будильник. Из-за недомогания он никак не мог уснуть, поэтому просто уставился на профиль спящего брата, и от долгого разглядывания у него, казалось, даже притупилась боль.
Капельница опустела, и он нажал кнопку вызова, позвав медсестру.
Та, меняя флакон, нахмурилась:
— Почему сопровождающий спит крепче больного? Он тебе кто, брат? Разве так сидят с больными?
— Тсс… — Брайан до смерти боялся разбудить брата и тихо объяснил медсестре: — Мой брат невероятно много работает, таскает… таскает цемент, по три тысячи килограммов… три тонны в день, чтобы заработать на учебу. Пожалуйста, не шумите, пусть он поспит.
Медсестра в изумлении приоткрыла рот. Снова взглянув на мирно спящего на кровати человека, она прониклась глубоким сочувствием и понизила голос:
— Эх, нелегко нынче приходится молодым людям.
Брайан кивнул:
— Братец очень устал, и он очень красивый.
Медсестра слегка растерялась, не уловив внутренней связи между сильной усталостью и привлекательной внешностью, но решила, что это из-за особенностей мышления иностранцев.
— Если что-то понадобится, нажми кнопку, а брату дай поспать подольше, — наказала она перед уходом.
Раздался тихий звук закрывающейся двери, и погруженный в сон Чжоу Лоши шевельнулся, перевернувшись на другой бок. Брайан осторожно натянул одеяло ему до самого подбородока, а затем робко протянул палец и коснулся чуть пробившейся мягкой темной щетины. Наощупь кожа оказалась горячей, и он отдернул руку, будто его ударило током.
За время трех капельниц Брайан несколько раз ходил в туалет, но каждый раз забирался на кровать и слезал с нее с абсолютной бесшумностью, так что Чжоу Лоши не проснулся ни разу.
Когда он проснулся снова, за окном ночная тьма уже сменилась бледным рассветным светом.
Чжоу Лоши только приподнялся, как тут же встретился взглядом с парой преданных глаз.
— Братец, сестрица-медсестра купила пельмени, они горячие, поешь.
Чжоу Лоши потрепал себя по волосам, его сознание еще до конца не прояснилось. В животе и правда урчало от голода; он взял стоявшие у изголовья пельмени, съел штуки две-три и вдруг почувствовал что-то неладное.
Погодите-ка, где это он? На больничной койке? Откуда вообще больничная койка?
Кажется, прошлой ночью они приехали в больницу…
Стой, почему это он лежит на больничной койке, а младший брат сидит на стуле рядом?
Брайан продолжал преданно смотреть на него:
— Братец, ты так устал, поешь побольше.
Тут в палату вошла медсестра. Посмотрев на него полным материнского тепла и сочувствия взглядом, она произнесла:
— Вот именно, поешь побольше. Эх, нелегко нынче молодежи.
Чжоу Лоши перевел взгляд с брата на медсестру, и над его макушкой медленно повис огромный вопросительный знак: …?
Глава 12
— В наше время учиться тоже было тяжело, на сто ли вокруг всего одна школа. Приходилось вставать до рассвета и шагать добрый десяток ли по горной дороге до учебы. Весь дневной паек — три пампушки, да и те зимой замерзали насквозь, приходилось долго отмачивать их в горячей воде… — болтала медсестра, застилая постель на соседней койке.
Чжоу Лоши только проснулся, его взгляд был немного растерянным, и он как раз дожевывал вторую пельмень.
— …Тетя вам вот что посоветует: как бы тяжело ни было, учебу бросать нельзя. Ничего, что сейчас приходится трудно, после окончания института устроитесь на работу, и жизнь наладится, а страна и общество станут только лучше.
Закончив заправлять постель, медсестра наклонилась, сменила мешок для мусора, села на соседнюю кровать и уставилась на братьев взглядом крестьянина, любующегося огромной белой редькой на бахче:
— Ешьте давай, силы понадобятся, чтобы воду таскать…
— Кхе-кхе-кхе-кхе.
Брайан вдруг зашелся в яростном кашле, прерывая речь медсестры:
— Братец, ешь скорее.
— ?
Под такими взглядами кусок не лез в горло. Чжоу Лоши отложил палочки:
— Тетя, спасибо, что присматривали за моим братом. Прошлой ночью не доставили вам хлопот?
Медсестра отмахнулась:
— Ни капельки, малыш очень послушный, с ним никаких забот. К тому же, ухаживать за больными — моя работа.
Чжоу Лоши улыбнулся ей:
— Спасибо за заботу этой ночью. Я побуду с ним, а вы идите по своим делам, не отвлекайтесь от работы. Кстати, мы собираемся выписываться, есть какие-то особые указания?
Медсестра поднялась на ноги:
— Выписанные доктором лекарства принимать вовремя, в ближайшие дни следить за питанием — еда должна быть легкой и легкоусвояемой. И главное — не простужаться.
— Хорошо.
Чжоу Лоши встал и проводил ее до дверей.
Брайан бросил вслед:
— Спасибо за твое доброе сердце.
Медсестра с улыбкой закрыла за собой дверь.
Чжоу Лоши подошел к Брайану, наклонился и ущипнул его за щеки, растягивая в стороны:
— Что ты на этот раз про меня наплел?
Брайан потерся щекой о его пальцы:
— Братец велик.
Чжоу Лоши разжал пальцы и взглянул на тумбочку — в миске оставалась еще половина пельменей. Он спросил:
— Будешь пельмени?
Брайан покачал головой, его голос все еще звучал слабо:
— Не хочу.
Лицо у него было бледным, губы потрескались, а светлые волосы уныло свешивались на лоб. Скукожившись на стуле, он выглядел до того жалостливо, словно брошенный щенок.
Чжоу Лоши взъерошил его волосы и произнес непривычно мягким тоном:
— Живот все еще болит? Сначала выпей лекарство и поспи, я посижу здесь, а как проснешься — все пройдет.
— Поехали домой, — Брайан обнял его за талию, поднимая голову: — Кровать узкая, ты тоже толком не выспался, поедем домой отдыхать.
Чжоу Лоши подумал немного:
— Ладно.
Оставив брата ждать в палате, он отправился оформлять выписку и получать рецепты врача. Когда они покидали палату, Брайан взял его за руку, и на этот раз он не стал отталкивать его, как обычно, а позволил младшему завести себя в лифт. Обычно он терпеть не мог подобные липкие проявления близости, но сегодня сделал исключение.
Брайан с удивленным восторгом глянул на него и сжал руку еще крепче.
Прислонившись к углу лифта, Чжоу Лоши нашел это забавным, опустил взгляд на брата и с легким любопытным смешком протянул:
— Сколько тебе лет? Тебя еще за ручку водить надо?
Брайан заикался:
— Бр… братец, мы приехали, лифт.
Они вышли из главного корпуса, до выхода из больницы оставалось еще прилично идти. Заметив, как тяжело дается брату каждый шаг, Чжоу Лоши остановился и спросил:
— Подвезти на спине?
Брайан замер, будто пораженный молнией, чуть не рухнув на землю, а голос его задрожал, как у восьмидесятилетнего старика с болезнью Паркинсона:
— Мо… момомо… можно? Can can cannnnn… I?
— Ты слишком медленно идешь.
Чжоу Лоши слегка согнулся, уперевшись руками в колени:
— Запрыгивай.
Устроившись на спине брата, Брайан ощутил себя совершенно опьяненным, но всё же не забыл забрать у него пакет с лекарствами и нести его самому. От самого больничного корпуса и до ворот он болтал не переставая.
— Братец, позволь мне стирать твои трусы, до самого конца света.
— Буду проявлять к тебе сыновнюю почтительность… вечно буду…
— Ты для меня и небо, и земля впридачу.
Чжоу Лоши находил это невероятно забавным, позволяя брату нести всякую чепуху прямо над ухом. Лишь когда в ушах уже зазвенело, он велел:
— Всё, хватит.
Брайан послушно закрыл рот, вытащил из кармана конфету, сорвал блестящий фантик и поднес прозрачную леденцовую карамельку прямо к губам брата.
Чжоу Лоши зажал конфету зубами и захрустел ею.
Тогда Брайан достал горсть арахиса, которую ему вчера сунула тетушка-медсестра, стал по одному очищать орешки от скорлупы и кормить ими брата.
Чжоу Лоши чуть качнул плечами, подбросив брата повыше, и неспешно зашагал вперед по улице, по ходу дела поглощая всевозможные гостинцы из рук младшего: пару леденцов, горстку арахиса, горстку семечек, и даже несколько сушеных фиников с фисташками.
Проходя мимо урны, он останавливался, и Брайан послушно выкидывал туда скорлупу от орехов и шелуху от семечек.
— Братец, когда уже приедет такси, чтобы забрать нас? — Брайан крепко обнимал брата за шею, не отрывая глаз от его профиля.
Над городом только брезжил рассвет, стояла глубокая роса, и на улице почти не было прохожих.
Чжоу Лоши лениво бросил:
— Откуда я знаю, подождем.
Взгляд рядом был настолько тяжелым, что казалось, будто его можно потрогать руками. Чжоу Лоши поморщился и чуть повернул голову:
— Перестань пялиться на меня таким взглядом.
Брайан хихикнул, его сияющие синие глаза в упор смотрели на безупречную линию нижней челюсти юноши, оказавшуюся совсем рядом. Когда тот говорил, его кадык едва заметно двигался, заставляя линию челюсти чуть вибрировать. В глазах Брайана это превращалось в живой пейзаж.
— Каким таким взглядом?
Чжоу Лоши остановился, повернулся к нему и щелкнул согнутым пальцем по лбу:
— Липким взглядом.
Брайан прикрыл лоб рукой и зачарованно спросил:
— Братец, я у тебя первый? Кого ты носил на спине?
Чжоу Лоши зашагал дальше, ответив бесстрастно:
— Нет.
Брайан выпал из своих фантазий и снова поинтересовался:
— А среди всех, кого ты носил, я самый послушный?
— Нет.
Настроение Брайана упало. С тех пор как он узнал о существовании кровного брата, между ним и Чжоу Лоши будто выросла невидимая преграда — ему было вовек не превзойти ту первую луну на небе. Но раз брат уже прямо сказал ему, что не любит излишней сентиментальности, ему оставалось лишь молча глотать эту горечь.
Заметив молчание брата, Чжоу Лоши со злым умыслом качнул его:
— Чего молчишь?
— Ой… — Брайан силой подавил обиду, взбодрился и выдал: — Братец, на улице кукурузные лепешки продают.
— Хочешь?
— Я подержу, а ты поешь.
Золотистые, ароматные кукурузные лепешки с едва обугленной корочкой выглядели невероятно аппетитно. Чжоу Лоши попросил сразу три. Брайан, устроившись на его плече, расплатился телефоном через QR-код, затем взял лепешки из рук дядьки-продавца и протянул их к самому рту брата.
Обратная дорога прошла в куда меньшем количестве разговоров: Чжоу Лоши от природы не любил болтать, так что домой они вернулись в молчании.
http://bllate.org/book/35500/4390081
Готово:
