Непонятно почему, но вкус показался уже не таким восхитительным, как только что.
Спустя мгновение Сяо Цюаньчуань произнес:
— Ты — тот, кого Я впервые выбрал, перевернув именную бирку. У Меня сегодня неплохое настроение, разве ты ничего не хочешь?
Иными словами: «Стоит тебе лишь попросить, и Я отомщу за тебя».
Тщательно продуманный наряд уже говорил о том, что у него есть просьба, а сам он выразился настолько прямо — как тот мог упустить такую возможность?
Однако Цзян Ваннань всё же покачал головой:
— У Вашей покорной слуги нет иных желаний, сейчас мне и так очень хорошо.
Вкусно кормили и одевали, император не только лично клал ему еду в тарелку, но и хотел чем-нибудь наградить — по сравнению с тем безумным, извращенным Сяо Цюаньчуанем из оригинальной книги, который умел только применять грубую силу, этот Сяо Цюаньчуань выказывал к нему куда больше уважения.
— Ты правду говоришь?
— Да!
На лице Цзян Ваннаня совершенно невозможно было заметить и следа какой-либо игры.
Сяо Цюаньчуань признал себя побежденным, но на этот раз не испытывал прежнего разочарования — напротив, поражение принесло ему некое удовольствие.
После падения в ту ночь, когда он избегал фаворитизма, этот человек действительно полностью превратился в другого, а весь его бурный, несгибаемый нрав был стерт до конца.
Сперва Сяо Цюаньчуаня немного отталкивали такие перемены: ему казалось, что единственное развлечение в жизни исчезло, стало смертельно скучно, и он даже пытался найти следы фальши, надеясь разоблачить уловки противоположной стороны, притворяющейся глупой и слабой.
Но сколько бы он ни выведывал и ни проверял, Сяо Цюаньчуань раз за разом терпел поражение.
Или вернее сказать, он вовсе не терпел поражения, потому что всё это время предавался лишь собственным несбыточным мечтаниям и навязывал чувства, а тот Цзян Ваннань, который предпочел бы умереть, но не покориться, сломаться, но не согнуться, больше никогда не вернется.
Нынешний Цзян Ваннань стал необыкновенно послушным и милым, и Сяо Цюаньчуань уже не испытывал к его глупости того отвращения, что в самом начале, — наоборот, он подсознательно расслабился.
Дразнить его, подшучивать над ним и при этом чувствовать непреодолимое желание защитить — в этом было какое-то новизны, словно открываешь неизведанные земли.
Сяо Цюаньчуань внезапно спросил предельно прямо:
— Не хочешь ли ты подняться в ранге?
Цзян Ваннань на мгновение замер, проглотил кусок мяса моллюска и искренне кивнул:
— Хочу! Я хочу подняться выше.
Этот ответ был вполне ожидаем, и Сяо Цюаньчуань остался очень доволен. Если бы тот ответил, что не хочет, это действительно было бы лицедейством.
— Чтобы наказать тех, кто причинил тебе боль? — снова спросил он.
Но на этот раз Цзян Ваннань вновь покачал головой.
Сяо Цюаньчуань считал себя умнейшим из людей, однако никак не мог понять, о чем тот думает на самом деле.
— Всё, что я делаю, — не ради мести, а ради защиты, — произнес он с серьезным выражением лица и искренним тоном.
— Защиты? — Сяо Цюаньчуань скривил губы, словно презирая это слово, или же чувствуя, что оно ему чуждо.
— Да, чем выше я поднимаюсь, тем богаче становлюсь и тем больше у меня права голоса. И я сам, и те, кто рядом со мной, будем в полной безопасности, и никто не осмелится нас обидеть.
Когда Цзян Ваннань говорил это, его подбородок слегка приподнялся, а глаза сияли так, будто свет всех свечей во всем дворце собрался в его зрачках, слившись в ослепительно сияющее море звезд.
— Вот оно что.
Помолчав немного, Сяо Цюаньчуань, казалось, очнулся от каких-то мыслей, погладил его по голове, встал и удалился.
Внезапно он обернулся и предостерег:
— Кстати, эти моллюски, приготовленные на вине, очень крепкие, поаккуратнее там.
Цзян Ваннань хихикнув, убрал палочки, которыми собирался подцепить еще одного моллюска.
Вернувшись к письменному столу, Сяо Цюаньчуань по привычке схватил горсточку горьких семян лотоса, чтобы взбодриться, но вскоре положил их обратно и продолжил заниматься государственными делами.
Похожие на небольшие горы стопки докладов быстро уменьшались. Казалось, пошумев с Цзян Ваннанем, он успокоил душу, а прислушиваясь к тому, как тот уплетает еду, он без всякой видимой причины почувствовал умиротворение и прилив сил.
Подняв голову вновь, он заметил, что свеча наполовину прогорела. Откуда-то доносилось тихое сопение: за обеденным столом Цзян Ваннань так и заснул, уткнувшись носом в стол и не двигаясь.
Сяо Цюаньчуань невольно шагнул к нему, ступая мягче обычного. Лицо спящего было неестественно раскрасневшимся, перед ним возвышалась целая гора ракушек от моллюсков, а соус на тарелке был выеден до последней капли.
Сяо Цюаньчуань с досадой покачал головой.
В этот момент вошел Сунь Няньхай:
— Ваше...
— Цсс... — Сяо Цюаньчуань махнул рукой, призывая не шуметь.
Сунь Няньхай улыбнулся, указал на усеянный остатками еды стол, и, получив в ответ едва заметный кивок императора, знаком велел слугам за дверью войти и бесшумно всё убрать.
Вдруг Цзян Ваннань поднялся на ноги. С трудом разлепив глаза, он пробормотал:
— Где моя кровать? Моя кровать... А... вот же ты.
Не успели замереть слова, как с глухим стуком он рухнул прямо на ложе и захрапел.
Сунь Няньхай увидел, как Сяо Цюаньчуань аккуратно уложил его ровно, накрыл одеялом, подоткнул края и разгладил растрепавшиеся на лбу пряди волос.
Тот поспешно опустил голову, внутренне содрогаясь от ужаса.
Сунь Няньхай вырос вместе с Сяо Цюаньчуанем, видел, как тот бранится, бьет людей и убивает, но никогда еще не замечал за ним такой заботы.
Этот самый господин Цзян — он ведь явно оседлял норовистого и свирепого дикого волка, а всё же смог спать так спокойно. Воистину непростой человек!
На следующий раунд Цзян Ваннань проснулся от раскалывающейся головной боли.
Его правое плечо порядком затекло. Желая перевернуться на другой бок, он обнаружил, что не может пошевелиться. Опустив взгляд, он увидел, что его талию крепко обхватила крупная рука с вздувшимися венами, а подняв голову, сразу встретился взглядом с прекрасным и демонически притягательным профилем Сяо Цюаньчуаня.
Цзян Ваннань машинально подскочил, словно выброшенная на берег рыба. Одеяло тут же соскользнуло вниз, и в тот же миг повеяло холодом —
Он, черт побери, оказался совершенно голым!
Не успел он и сообразить, как какая-то сила рывком притянула его обратно: щека вновь уткнулась в упругие грудные мышцы Сяо Цюаньчуаня, а чужая рука поддерживала его снизу за ягодицы.
— Не ерзай, — полусонным и хриплым голосом произнес мужчина, а выдыхаемый им воздух обжигал до жути.
Глава 11. Повышение
— Ваше Величество... у вас такая силища.
Цзян Ваннань всё еще испытывал неприязнь к прикосновениям нелюбимого мужчины, но слуги то и дело входили и выходили, и открыто протестовать он не смел — он страдал социальной тревожностью.
Сяо Цюаньчуань снова закрыл глаза, дыхание его было ровным, а хватка на талии не ослабла ни на дюйм.
Цзян Ваннань зарылся лицом в одеяло. Лежать в таком положении было неудобно, и он принялся ерзать и извиваться задницей, пытаясь устроиться поудобнее.
В этот момент он ненароком задел кое-что, и в голове у него мгновенно образовалась пустота, а внутренний голос завопил фальцетом: «А-а-а-а-а! Неужели... неужели... это и есть та самая легендарная... !!!»
Черт побери, матушка моя родная.
Неужели прошлой ночью... было?!
Цзян Ваннань изо всех сил попытался восстановить в памяти события минувшего вечера, но помнил лишь то, как жадно налетел на блюдо с моллюсками в вине. Ел он их, ел, чувствуя, как горят щеки и кружится голова, а потом... потом уже ничего не мог вспомнить.
Но погодите, если что-то действительно произошло, тело хотя бы сохранило какие-то следы. Цзян Ваннань попытался сделать несколько упражнений на сжатие мышц тазового дна — никакой боли или ощущения разрыва.
Похоже, он всё-таки порядочный человек.
Над ухом раздался легкий смешок. Сяо Цюаньчуань откинул с его лица одеяло и с ленивым видом произнес:
— Доброе утро, любимая наложница, прошлой ночью ты был просто великолепен.
Цзян Ваннань: «???»
В этот момент за шелковыми занавесками мелькнула человеческая фигура:
— Ваше Величество, пора умываться и переодеваться.
Это был голос Сунь Няньхая.
— Понял.
Сяо Цюаньчуань откинул одеяло и сел. Тут же вокруг него засуетились три евнуха: один принес золотой таз с теплой водой, второй подал горячее полотенце, а третий — воду для полоскания рта.
Цзян Ваннань плотнее закутался в одеяло и, дрожа, обхватил себя руками:
— Прошлой ночью... это...
Быть того не может, он же даже ничего внизу не почувствовал!
Между тем это была его первая в жизни ночь, она ни в коем случае не могла кануть в лету вот так, бесследно и неясно!
Сяо Цюаньчуань усмехнулся:
— Я — Сын Неба, мое слово твердо, как скала, правитель не бросает слов на ветер, неужели я стану тебе лгать?
Если подумать с этой стороны, то звучало весьма убедительно.
Цзян Ваннань поверил.
До чего же жалкий мужчина: его первая ночь мало того что досталась нелюбимому мужику, так он еще и не принял в ней ни малейшего участия — так и до психологической травмы недалеко.
Евнухи, выполнив свои обязанности, удалились, и две служанки подошли, чтобы помочь Сяо Цюаньчуаню облачиться в парадные одежды и надеть корону.
В Государстве Чжао почитался черный цвет, и во главе угла стояли темные тона. Отправляясь на утренний совет, император облачался в парадное платье: верх был черным, а низ — ярко-алым, расшитым символами солнца, луны, звезд, гор и великих рек, что выглядело величественно и монументально.
Венец с двенадцатью нитями жемчуга тоже был черным. Его пронизывала нефритовая шпилька, крепившаяся к пучку волос, а под подбородком завязывались ленты, придавая правителю строгий и грозный вид.
При росте метр девяносто пять, с широкими плечами и узкой талией, Сяо Цюаньчуань обладал рельефными мышцами, от которых исходила абсолютная мощь и подавляющее превосходство.
Облаченный в парадные одежды и венец, он словно отгораживался от всех непреодолимой стеной, источая высокомерное презрение ко всему миру. Стоило ему лишь встать там, как у любого невольно подкашивались колени.
Чем больше Цзян Ваннань думал об этом, тем меньше находил логики: как мог столь мощный мужчина оказаться настолько слабым в постели, что он, Цзян Ваннань, не почувствовал в заднице ни малейшего намека на дискомфорт?
— Что? Все еще размышляешь о том, что было ночью? — Сяо Цюаньчуань надел Кружевное Перо, бросил на него изогнутый бровью взгляд и размеренной поступью подошел к кровати, присев на самый край.
Цзян Ваннань всем хрупким телом вздрогнул и, сжавшись в комочек подобно котенку, забился в угол кровати, опушив голову и теребя пальцами уголок одеяла:
— Ваша покорная слуга не смеет.
Сяо Цюаньчуань усмехнулся:
— Чего же ты не смеешь?
Гладкие черные волосы котенка свободно рассыпались по плечам, падая до самой белоснежной ямочки на пояснице. Он покусывал губы, словно не зная, что ответить, одновременно покорный и упрямый.
Сяо Цюаньчуань не удержался и потрепал его по макушке:
— Ладно, Мне пора на утренний совет. Время еще раннее, можешь еще немного поспать.
Перед уходом он отдал распоряжение остающимся:
— Позаботьтесь о Благородном господине Цзяне.
Благородный господин Цзян? Это еще кто такой?
Разум после раннего пробуждения неизбежно соображал туго.
Прислуга дружно повернулась в его сторону и склонилась в поклоне, в один голос провозгласив:
— Поздравляем Благородного господина Цзяна! Радуемся за Благородного господина Цзяна!
— !iiii!
Он проснулся словно от сна, и на глаза внезапно навернулись слезы. Счастье свалилось на него столь внезапно — труды и впрямь не пропали даром!
Надо признать, у этого Сяо Цюаньчуаня всё же есть капля совести.
— Который сейчас час? — Цзян Ваннань лег обратно и завертелся с боку на бок.
Один из евнухов почтительно ответил:
— Нян-нян, уже час инь.
— Что? Час инь? Так рано!
Мать моя женщина, вставать на работу в три-четыре часа ночи — неужели быть императором настолько тяжкий труд?
— Да, нян-нян. Обычно Ваше Величество встает на полчаса раньше, чем сегодня, чтобы позаниматься с мечом, а в час мао начинается утренний совет, — ответил евнух.
Цзян Ваннаню стало любопытно, и он тут же сел, скрестив ноги и слегка наклонив голову:
— А потом?
— Заседание длится примерно час. После него Ваше Величество завтракает, затем отправляется выразить почтение императрице-вдодове, а остальное время уходит на просмотр докладов, прием министров, чтение и занятия живописью.
http://bllate.org/book/35498/4389810
Готово:
