Глаза третьего наследного принца на миг вспыхнули, но выражение лица почти не изменилось.
Он дал Шэнь Юаньси ответ, которого она совершенно не ожидала:
— Не знаю. Не пробовал.
Облака закрыли солнце, и в ту секунду, когда свет сменился тенью, в его взгляде мелькнули яркие, налитые кровью очи.
Затем он наставительно произнёс:
— Впредь не говори таких вещей. Это опасно.
Он улыбнулся, пальцем коснулся губ, будто ощупывая ещё не проступивший клык, а потом серьёзно добавил:
— Такие слова обычно произносят только после свадьбы.
В храме Лунной Богини поклонялись богине с лицом, подобным полной луне. Говорили, что тысячи лет назад именно она научила свой народ земледелию, принесла людям огонь и расчистила горы и реки.
Кроме того, Лунная Богиня считалась богиней заслуг и добродетелей. Согласно народным преданиям, она ведала Книгой Заслуг и Грехов и управляла циклами жизни и смерти всего сущего.
Рядом с ней стояли два защитника — Малая Лунная Богиня и Богиня Благополучия.
Однако в разных местах их изображали по-разному. На юге, как говорили, оба защитника были суровыми воинственными божествами-мужчинами. А в Хуацзине Малая Лунная Богиня изображалась добрым и благообразным мужчиной, а Богиня Благополучия — скромной и кроткой женщиной.
Шэнь Юаньси зажгла благовония, поклонилась Лунной Богине и её защитникам, а затем заговорила о различиях между севером и югом — об этом она прочитала в книге «Рассказы о Севере и Юге».
Третий наследный принц тоже опустился на колени рядом с ней на циновку и молча слушал. Шэнь Юаньси приходилось изо всех сил удерживать взгляд, чтобы он не скользнул к его профилю, иначе она не смогла бы сосредоточиться и досказать всё, что знала.
Поэтому её глаза всё время оставались прикованы к серебристо-белым прядям его волос, извивающимся по её одежде.
Сегодня поверх всего она надела тёплую накидку тёмно-красного цвета, а подкладка — зеленовато-глазурованного синего оттенка. Она была очень довольна: этот наряд прекрасно сочетался с серебряными волосами принца, и по мере рассказа уголки её губ невольно приподнялись в задумчивой улыбке.
Когда она закончила, третий наследный принц спросил:
— Хочешь, расскажу тебе, откуда на самом деле взялись эти божества?
Серебристые пряди, растекавшиеся по её одежде, вдруг сдвинулись. Шэнь Юаньси проследила за ними взглядом и тайком взглянула на принца.
Тот поднялся и указал на статую Лунной Богини:
— Моя бабушка. Первая повелительница рода Теней.
Потом он показал на Малую Лунную Богиню:
— Мой дед.
И, наконец, перевёл взгляд на Богиню Благополучия и с лёгкой усмешкой сказал:
— А это — другой мой дед. Основатель рода Чаохуа, одного из Трёх Верховных Домов.
Шэнь Юаньси аж пискнула от изумления:
— Правда?!
Она думала, что всё это — просто мифы и выдумки. И как так получилось, что все эти века люди поклонялись именно представителям рода Теней?
Третий наследный принц не шутил. Он наклонился и осторожно помог ей подняться.
— Всё в этом мире связано. Тысячелетиями передавались одни и те же знания.
Шэнь Юаньси оцепенела от удивления, но любопытство взяло верх, и она потянула его за рукав:
— Но почему они стали богами именно здесь? Разве никто не знает об этом?
— Люди со временем забывают. Но род Теней, особенно наша ветвь, не забывает, — ответил третий наследный принц, поднимая глаза на три статуи. — В нашей линии повелителей рода Теней, считая меня, всего три поколения: мои дед и бабушка, мои родители и я…
Произнося «я», он, казалось, хотел добавить «и Шэнь Юаньси», но, подумав, что это может её смутиить, сдержался.
— Вот как… Я и не подозревала, — сказала Шэнь Юаньси. Хотя ей было трудно разобраться в родословной рода Теней, она от природы обожала подобные таинственные истории.
— Четыре тысячи лет — и всего три поколения?.. А у твоего отца не было братьев и сестёр?
— Шесть тысяч, — поправил он. — У отца была родная сестра — она и была той, что основала род Чаохуа. А род Яньчуань — это ветвь Чаохуа, основанная младшим братом третьего поколения Чаохуа.
Шэнь Юаньси прищурилась, пытаясь разобраться в родственных связях этих трёх ветвей.
— Внутри рода Теней наша линия называется «Дом Повелителя Теней». Вместе с родами Яньчуань и Чаохуа мы образуем Три Верховных Дома. Есть ещё Три Средних Дома, которые служат нам; некоторые из них состоят в родстве с Чаохуа и Яньчуанем. Все остальные — простые подданные рода Теней. За исключением образа жизни, они почти не отличаются от обычных людей, включая продолжительность жизни.
— А разве все представители рода Теней не долгожители?
— Нет, — ответил третий наследный принц. — Различия между ними очень велики. У некоторых есть собственный язык и письменность, другие предпочитают жить в уединении, а третьи — охотиться и даже переходить границы. Именно из-за тех, кто переходил границы и пожирал людей, мой отец… то есть Цзиньюэ… отправился в человеческий мир и там встретил мою мать.
Шэнь Юаньси слушала с жадным интересом, но вдруг машинально потянулась за пером — привычка делать пометки на полях книг дала о себе знать. Однако в руке ничего не оказалось.
Держать руку в воздухе было неловко, но и опускать её тоже — принц уже заметил.
Шэнь Юаньси лишь почесала нос и слегка кашлянула.
— Это было бы понятнее, если бы записать, — сказал третий наследный принц, заметив её замешательство. Он взял её за запястье и повёл к задней части храма. — Я расскажу тебе об этом позже.
Шэнь Юаньси шла за ним, совершенно не замечая окрестностей. Куда бы он ни направился, она следовала за ним, забыв обо всём на свете, и спросила:
— В «Исследовании рода Теней» говорится, что у каждого новорождённого из рода Теней появляется говорящий дух-слуга чёрного цвета — волк, тигр или барс. Это правда?
— У представителей Трёх Верховных Домов — да.
— А у тебя?.. — глаза Шэнь Юаньси загорелись от нетерпения.
Принц понял, чего она ждёт.
— У меня — ворон, — спокойно ответил он.
— …А? — Шэнь Юаньси показалось, что она ослышалась.
— На самом деле их не называют духами-слугами. Их зовут «ухо». Когда рождается наследник одного из Трёх Верховных Домов, старшие отправляются в Лес Теней, чтобы поймать духовного зверя и заключить с ним договор. Те звери, что соглашаются, получают дар речи и становятся для ребёнка глазами и ушами днём, а во время сна — стражами.
— И у тебя только один ворон?
— Да, — кивнул третий наследный принц. — Обычно для сбора информации днём выбирают птиц — так удобнее. Но некоторые ради престижа берут более свирепых зверей. Отец… то есть Цзиньюэ… зная, что мне предстоит жить в Да Чжао, поймал мне ворона и сказал: «Чем обыкновеннее — тем удобнее».
— А где сейчас твой ворон?
— Хочешь увидеть? — спросил принц. Ему казалось, что вороны ничем не примечательны, да и голос у его птицы ужасно хриплый — наверняка испугает Шэнь Юаньси.
Он явно не одобрял своего ворона и сказал:
— Отправил его в род Теней с письмом. Как только вернётся, я немного его обучу и приведу к тебе.
Он улыбнулся.
— Должен уже скоро вернуться.
Письмо, которое он отправил матери, наверняка уже получило ответ.
Он ощутил приближение своей судьбы — красной нити любви — но совершенно не знал, как с этим быть, поэтому и обратился за советом к матери, надеясь, что та, лучше понимающая девичьи чувства, подскажет, как поступить.
Следовать примеру Цзиньюэ было бы неразумно. Он хотел знакомиться с Шэнь Юаньси постепенно, а не, как отец, получить «сладкий» удар сразу при первой встрече.
— Вернёмся к первоначальному вопросу, — сказал третий наследный принц, не забыв, с чего начался их разговор.
— Эти храмы и статуи — человеческое воображение. Как видишь, даже на юге и севере легенды разнятся. За тысячи лет всё изменилось, и теперь уже неважно, кто был прообразом. Пусть каждый поклоняется так, как ему угодно. Ведь теперь это уже не те представители рода Теней.
Шэнь Юаньси кивнула с глубоким пониманием.
— Очень верно.
Третий наследный принц всё знает. Он просто удивительный.
За храмом раскинулся сад сливы — одна из трёх знаменитостей Хуацзина.
Но Шэнь Юаньси показалось, что здесь всё обыденно.
Возможно, потому что весна уже близко, а снега в этом году выпало мало — цветы распустились пышно, но без особого шарма.
«Да и смотреть на них не так интересно, как на третьего наследного принца», — подумала она.
Она никогда не осмеливалась долго и открыто разглядывать его, поэтому складывала его образ из отдельных фрагментов: лицо, голова, плечи, одежда… Собирая эти кусочки, она примерно представляла, как он выглядит сегодня.
Кажется, на нём было пять слоёв одежды, а если считать ещё и плащ от солнца — то шесть.
Самый внутренний — белоснежный, из-под воротника выглядывала нежно-зелёная шёлковая отделка второго слоя. Поверх — светло-голубой кафтан, подчёркивающий талию, затем — светло-фиолетовая накидка, напоминающая весенний наряд, а сверху — полупрозрачная, тонкая, как крыло цикады, фиолетовая фата.
В Мохобэе она точно не видела мужчин в такой одежде, да и в самом Хуацзине, пожалуй, тоже.
Странно, но необычайно красиво — изысканно и благородно. Ей очень нравилось.
Вообще, вся эта многослойная одежда третьего наследного принца стала для Шэнь Юаньси источником развлечения: она то и дело тайком поглядывала на него, открывая новые детали, подтверждая свои догадки и наслаждаясь каждой находкой.
— Что красивее? — внезапно спросил третий наследный принц, остановившись в центре сада и повернувшись к ней.
Шэнь Юаньси поспешно отвела взгляд, только теперь заметив цветущие сливы.
Из всех деревьев самым пышным казалось то, что стояло прямо перед ней.
— Вот это… — начала она, указывая на него и собираясь спросить, почему оно цветёт иначе, чем остальные.
Но принц с довольным видом перебил её:
— У тебя хороший вкус. Это дерево посадил я.
Шэнь Юаньси проглотила оставшиеся слова и сказала:
— Очень красиво.
— Двести с лишним лет назад я вместе с императором Шицзуном сажал сливы на этой горе. Прошёл век, и теперь, кроме моего дерева, всё остальное — посажено заново уже после моего ухода, — сказал он, прищурившись и улыбаясь. В его голосе слышалась радость.
— Хочешь посадить своё дерево? — спросил он.
Он вдруг посмотрел на неё, и в этот самый момент Шэнь Юаньси, вместо того чтобы смотреть на сливы, поймала себя на том, что снова тайком разглядывает его. Отвести взгляд было неловко, и она сделала вид, что задумалась, медленно переводя глаза на деревья.
— В книге «Кайу» говорится, что сливы лучше сажать в апреле…
— А, в самом деле… — принц бросил взгляд на уголок сада, где стояли готовые саженцы и инструменты, и нарочито спокойно сказал: — Тогда подождём тёплых дней.
Лишь в этот момент Шэнь Юаньси осознала, что с самого входа в храм они не встретили ни единой души.
— Третий наследный принц… — спросила она, — куда подевались все люди в храме?
Принц рассмеялся.
Он отвернулся, досмеялся и только потом ответил:
— Ты только сейчас об этом вспомнила?
Ещё вчера вечером, договорившись о встрече, он прибыл на горы Фэйся и распорядился освободить территорию: всех жрецов отправили в Хуацзин с хорошим угощением, а паломникам велел устроиться у подножия горы — тоже с достойным приёмом.
Затем он ночью постучался в дом уже отставного чиновника Фу, который разводил сливы и орхидеи, и взял у него саженец, обернув ручку лопаты шёлковой тканью и устроив уютное место для отдыха с чаем.
— Если бы здесь были люди, они бы нарушили твоё настроение, — сказал он.
Шэнь Юаньси была растрогана до глубины души.
Но тон принца вдруг стал чуть грустным:
— Хотя, похоже, тебе здесь не очень нравится.
— Нет… — поспешно замахала она руками.
Как можно было не оценить такие заботу и внимание? Это было бы верхом неблагодарности!
Шэнь Юаньси уже собиралась произнести вежливую, но тёплую фразу, как вдруг принц сказал:
— Значит, завтра сходим куда-нибудь ещё?
— А? — удивилась она.
— У тебя нет полного собрания рассказов Пять Мер Золота, — сказал третий наследный принц. — А у меня есть. Завтра в час Дракона я заеду за тобой.
— …То есть… будем просто читать рассказы? — осторожно уточнила она.
— Да. Тебе обязательно понравится, — улыбнулся он.
От его улыбки Шэнь Юаньси почувствовала, что её щёки способны растопить оставшийся снег.
— …Куда… именно? — недоверчиво переспросила она.
— Ко мне, — ответил третий наследный принц.
— Но… разве это не нарушит приличий?.. — пробормотала она, растерянно опустив глаза.
Принц вдруг коротко рассмеялся и легко, почти шутливо произнёс:
— Свадебный указ осмелась принять, а в особняк третьего принца боязно заходить?
Шэнь Юаньси уже собиралась отрицательно покачать головой, как он добавил:
— Или тебе просто не хочется увидеть моё жилище?
В его голосе прозвучала лёгкая обида.
http://bllate.org/book/3547/385942
Готово:
