Доспехи целиком состояли из металла, и Сы Фань сначала намеревалась взвалить их на плечо, но не сдвинула с места и едва не рухнула на землю.
Услышав позади легкий смешок У Шуан, она почувствовала, как одна рука подхватила тяжелый тюк. На тыльной стороне ладони от напряжения вздулись бледно-зеленые вены, обвивающие ее покрытые мозолями руки.
— Помоги мне надеть.
Едва стихли эти слова, как генерал сбросила с себя тонкую серую рубаху, оставшись лишь в хлопчатобумажной нижней одежде. Ее изящный стан смутно проступал сквозь ткань, и Сы Фань, испуганно вздрогнув, быстро опустила глаза, не смея на нее смотреть.
У Шуан привычно пользовалась утягивающей повязкой, и когда она облачилась в темно-синий широкий халат с распахнутой грудью, то ничем не отличалась от мужчины. Вышитая рубаха, ламеллярные доспехи и поясной кушак надевались один за другим. Сы Фань лишь помогала, но уже устала и покрылась испариной, в то время как та, что была облачена в доспехи, сохраняла полное спокойствие и невозмутимость.
Сы Фань встала позади У Шуан и обернула вокруг ее талии кушак. Она знала, что У Шуан худощава, но и помыслить не могла, что это слово можно назвать едва ли не «хилой». На передовой провиант и фураж зачастую доставлялись с перебоями, как же с таким телом удавалось выносить все тяготы?
Казалось, та от рождения была рождена полководцем: стоило доспехам лечь на плечи, как ее и без того высокая фигура выпрямилась еще сильнее. Стоило ей замереть на месте, как впитавшие кровь за годы сражений доспехи сами собой источали убийственную ауру.
В завершение появилась черная маска, полностью скрывшая мужественное, волевое лицо со шрамом.
Чжун Ханчжэн продвигался на юг всю дорогу, один за другим захватывая города.
Спустя десять дней, глубокой ночью, в столице Ляньцзин никто не спал — все утопало в огнях. Заметив издалека восьмитысячную армию Шан Ся, часовые на крепостной стене быстро отступили внутрь города. Когда же войска подошли вплотную, они подали знак, и сотни лучников, скрывавшихся за зубцами стен, одновременно выпустили стрелы. Смазанные жиром наконечники мгновенно озарили ночной мрачный свет.
Чжун Ханчжэн был к этому готов: восемь тысяч человек разделились на двадцать отрядов и двигались вперед по очереди. В каждом отряде было по четыреста воинов: самый первый ряд шел впереди с поднятыми щитами, прокладывая путь, а остальные делились на две колонны по бокам, в то время как середина оставалась совершенно пустой, и большинство стрел упало на землю впустую.
— Воины армии У, слушать приказ! Выбить городские ворота, взять голову императора Чэна!
Лицо военачальника, охранявшего заставу, на миг побледнело. Хотя ворота и были подперты тяжелыми бревнами, противостоять такому огромному числу воинов Шан Ся вряд ли удастся.
Большая часть императорской стражи охраняла окрестности дворца, а у городских ворот не было никаких подкреплений, на которые можно было бы рассчитывать.
Ворота вновь и вновь содрогались от мощных ударов, вокруг падали обломки дерева и клубы пыли. Командиры оставили последние надежды и собственными телами уперлись в бревна, оказывая отчаянное сопротивление.
— Взяли! Три, два, один, налегли!
Бревно с треском сломалось, от сильнейшего удара стоявших за дверью людей отбросило назад. Не успели они подняться, как обезумевшие солдаты хлынули внутрь бушующим потоком. Их тяжелые, исполненные сокрушительной мощи шаги топтали живую плоть, и всего за мгновение всё превратилось в кровавое месиво.
Армия целенаправленно продвигалась к императорскому дворцу. Простые люди наглухо заперли двери и погасили свечи; редкие детишки выглядывали из щелей в окнах, пока родители испуганно прижимали их к груди и отчитывали за непослушание.
У Шуан уже две ночи не сомкнула глаз. После того как Чжун Ханчжэн прорвал оборону города, она соскользнула с оконного кармана второго этажа, перекатилась по земле, уверенно поднялась на ноги, забрала из конюшни коня и на перекрестке соединилась с основной армией.
— Младший генерал приветствует генерала!
Голос Чжун Ханчжэна давно сорвался от крови, он издалека кричал У Шуан, напрягая связки. Та же подняла полководческий стяг, восседая на коне, и ее приказ прозвучал резко и безапелляционно.
— Воины, слушать приказ! Следуйте за мной, захватите столицу, возьмите голову императора Чэна!
— Есть!
Ответный крик восьми тысяч воинов пронзил небеса, казалось, от него содрогался сам императорский дворец.
Сы Фань наблюдала за происходящим со второго этажа. Дождавшись, пока армия скроется, она легко кивнула юноше, прятавшемуся во мраке. Тот был одет в ночные одежды и, получив ее знак, легко, словно пушинка, помчался по крышам к Императорскому городу.
Императорская стража, оставленная в столице Государства Чэн, насчитывала пять тысяч человек. Они плотным кольцом окружали дворец, слой за слоем перекрывая подступы от внешнего города. У Шуан шла в авангарде армии, не колеблясь ни секунды. Вонзив полководческий стяг за спину, она ловко крутанула запястье и выхватила парные клинки. Держа по одному в каждой руке, она решительно срубила голову первому же бросившемуся на нее воину Чэна.
Брызнувшая кровь попала на ее маску — это была первая кровь, пролитая с официальным началом этой войны.
Более десяти тысяч человек в мгновение ока сошлись в жестокой сече. У Шуан сжала бока коня шпорами и ворвалась прямо во дворец, сражаясь парными клинками. Чжун Ханчжэн неотступно следовал за ней на небольшом расстоянии, отбивая летящие в нее стрелы, а Ма Шаохуа с отрядом огнестрельного оружия закрепился на возвышении — пули вонзались в плоть, порождая алые брызги.
Чжун Сиюань выдернул меч, застрявший в плоти убитого врага. Рукоять была насквозь пропитана кровью, и он едва удерживал оружие в руке, когда в его левое плечо внезапно глубоко вонзилась стрела. Издав дикий рев, Чжун Сиюань обломал длинное древко и тут же вонзил его в тело стоявшего рядом врага.
Конь У Шуан обладал зачатками разума и прекрасно понимал, когда хозяйка рубит врагов, а когда нужно скакать вперед. Спустя мгновение он оставил войска противника далеко позади. Размахивая клинком, генерал словно рисовала кровью. Под доспехами скрывалась непокорная голова — надежда всех людей Шан Ся, нерушимое знамя, что никогда не склонится.
Хаос остался позади. У Шуан вошла в тронный зал. Чжун Ханчжэн держал меч наготове, а острие его оружия было направлено на старшую дочь Императора Чэншунь. Получив такой козырь, императорская стража не смела предпринимать опрометчивых шагов, и оба они вместе с принцессой беспрепятственно продвинулись вглубь. Сам же Император Чэншунь, казалось, был настолько утомлен, что не желал даже открывать глаза, лишь беспрестанно вздыхал.
У Шуан шагнула вперед, и ее голос прозвучал холодно:
— Ваше Величество, познавший суть вещей достоин называться мудрецом. Советую вам подумать о жизни вашей дочери.
— Что же, неужели если я отправлюсь с тобой в Шан Ся, то смогу сохранить жизнь?
— Это не в воле такого скромного генерала, как я. Ваша участь будет решена по воле нашего императора.
Старшая принцесса дрожала всем телом так, что едва держалась на ногах, но боялась даже вздохнуть от страха, как бы меч не полоснул ее по горлу. Онемев от ужаса, она лишь молча роняла слезы, глядя на императора.
Император Чэншунь молча смотрел на нее какое-то время, затем перевел взгляд на У Шуан и усмехнулся:
— Ох, У Шуан, У Шуан, какой же великий талант к захвату земель. Будь у меня хоть один такой полководец, как ты, я бы, пожалуй, не скатился до сегодняшнего дня.
— Ну что ж, я пойду с тобой.
Император Чэншунь был облачен в те самые драконьи одежды, в которых восходил на престол, и передвигался с заметным трудом. У Шуан же проявляла редкое терпение; даже пламя свечей в тронном зале замерло, словно разделяя общую скорбь.
Император Чэншунь сошел по ступеням. У Шуан стояла у входа в главный зал.
Оставалось пятнадцать шагов.
Четырнадцать, тринадцать, двенадцать, одиннадцать, десять...
http://bllate.org/book/35453/4382600
Готово:
