Я сглотнул слюну:
— Нет, это я впервые помогал гостю мыться.
В его глазах промелькнул странный блеск, напоминающий звёздное небо, из-за которого разошлись тучи:
— О? Правда?
— Я же говорил, что впервые делаю людям премиальный уход, — мои щеки снова начали гореть. Зайдя ему за спину и стирая воду с его плеч, я добавил: — Только в высококлассных процедурах есть такой сервис.
Выслушав моё объяснение, он вроде бы поверил:
— Хм.
Я думал, он больше ничего не скажет, взял принесенную для него сухую глаженую одежду и помог ему одеться.
Однако он снова спросил меня:
— У тебя есть сын, и твоя жена знает, что ты занимаешься здесь такой работой?
— Я... — я на мгновение лишился дара речи. Не мог же я сказать, что принадлежу к числу тех немногих, кто состоит в однополых браках?
После того как правительство Красного Лагеря издало закон об однополом деторождении, я вошел в число первых участников программы по выращиванию детей в яйцеклетках-инкубаторах на всех этапах.
Два года назад родители моего бывшего мужа поверили слухам, будто по закону при однополом размножении предоставляется привилегия выбора генов, что дает больше шансов вырастить высших людей с превосходными генами, а затем, возвысившись за счет ребенка, получить пропуск в Золотой Город.
Поэтому они, несмотря на протесты сына, выбрали меня через брачного посредника на черном рынке.
Чтобы расплатиться с долгами, отец тайком продал мои данные.
Когда я узнал об этом, было уже поздно — отец сбежал, а я оказался вынужденно женат на муже, который меня не любил.
Поэтому, когда у Хэ Жань проявились некоторые наследственные заболевания, я понял, что нашему состряпанному наспех браку приходит конец.
Заметив, что я молчу, Кингк с недовольным выражением лица оттолкнул меня, сам натянул штаны и, затягивая ремень, перевел мне через мысленную связь крупную сумму:
— Сто двадцать тысяч, а сверху остальное пойдёт на чай.
Я не понимал, с чего вдруг он стал таким холодным, но виртуальная валюта, упавшая на карту, была самой настоящей, и я снова повеселел:
— Спасибо.
— Не забудьте сдачи, — его тон вернулся к той же прохладе, что и при первой встрече.
Я прижимал к груди рабочие инструменты и следовал за ним, а в поле моего зрения был только он.
Облаченный в роскошный наряд, он выглядел невероятно изысканно и благородно, далёкий, как обитатель другого, недоступного мне мира — хотя всего мгновение назад его тело находилось в моих руках.
Я прогнал зарождающееся чувство утраты, молча переключил внимание и начал подсчитывать, сколько комиссионных получу помимо двадцати тысяч чаевых.
Он внезапно остановился, из-за чего я неловко врезался ему в спину:
— Простите...
Он поджал губы, бросил на меня взгляд и ничего не ответил, а его глубокие глаза казались мрачными.
Я знал, что мне не следует здесь задерживаться, опустил голову, избегая смотреть на него, и боком обошел его.
— Ты что, застрял где-то? Чего так долго? — его друг Жуйгуань сидел на диване в зоне отдыха и курил сигару. Как раз повернув голову в нашу сторону, он присвистнул: — Кингк, оформи себе золотую карту. Мастерство этого паренька стоит того, чтобы ты заглядывал сюда почаще, я ведь прав?
Моё сердце тревожно забилось. Оглянувшись, я увидел, как взгляд Кингка скользнул в мою сторону — лицо его было холодным, и оформлять карту он явно не собирался.
Я не стал долго размышлять: не хочет карту — как пожелает.
Тут нельзя ничего навязывать, я и так сделал всё, что мог.
К тому же, с его-то переменчивым нравом, я и сам не горел желанием перед ним услуживать.
Повернувшись, я нос к носу столкнулся с сияющим от радости Цзя Инем.
Он нарочно открыл общий экран, чтобы окружающие видели его личный голографический дисплей, на котором красовалось: [@Господин Ци Цзяжуй — владелец золотой карты# — Баланс: 100 000].
Цзя Инь подбежал к Ци Цзяжую и почтительно попросил его расписаться на экране оформления карты для подтверждения.
Ци Цзяжуй даже не глянул, просто взмахнул рукой и сделал несколько росчерков на дисплее.
В тот момент, когда его пальцы скользнули по поверхности, вспыхнул золотой свет, и горстка серебряных монет с чётким, звонким хрустом мгновенно улетела в значок кошелька в правом верхнем углу.
Золотая карта приносила самые большие комиссионные: 40% дохода напрямую зачислялись на счет Цзя Иня, так что он в один миг заработал сорок тысяч...
Было бы лживо сказать, что я не завидую. В детстве, пока моя мать еще была жива и не умерла от болезни, она часто наставляла меня: «На чужие вещи даже смотреть запрещено».
Поэтому я отодвинул занавеску и вошел в раздевалку — если чего-то не видишь, считай, что этого не существует, и тогда не будет ощущения горькой разницы.
Сидя на маленьком табурете в кабинке раздевалки, я чувствовал себя опустошенным и тяжело на душе.
Почему я только что зациклился на этом безэмоциональном чурбане по имени Кингк?
Господин Ци — такой приятный в общении человек, улыбается мягко, а деньгами сорит щедро.
Я в этот момент полностью позабыл о тех нелестных мыслях насчет внешности Ци Цзяжуя, которые крутились у меня в голове при первой встрече.
Знай я раньше, во время массажа стоило бы побольше болтать с Ци Цзяжуем, построить ему глазки — глядишь, сейчас он бы и мне золотую карту оформил.
Я с досадой тяжело вздохнул.
Как раз когда я уже был готов посыпать голову пеплом от сожаления, кто-то постучал в дверь. Мне пришлось взять себя в руки и подняться:
— Кто там?
— Цзя Вэй, тот клиент по имени Кингк, которого ты обслуживал, велел тебе подойти к нему, — Дин Шэнь пришел примерно со мной в одно время, но его итоговые оценки на обучении были настолько плохи, что ему пришлось начинать с чернорабочего. — Быстро дуй во внутренний двор, он ждет тебя там. Бригадир сказал, не заставляй гостя долго ждать.
— Хорошо, иду! — я торопливо переоделся, натянул рабочую белую рубашку и брюки, даже галстук завязать не успел, и быстрым шагом направился к цели.
Я думал, он позвал меня из-за каких-то перемен к лучшему — например, захотел оформить карту или вроде того. Поэтому я постарался изобразить самую угодливую улыбку:
— Господин Кингк, вы меня звали?
Он стоял под падающим из светового колодца снегом, стройный и прямой, как заснеженная сосна. Услышав мой голос, он замер на мгновение, обернулся и посмотрел на меня:
— Я просто хотел попросить тебя об одной услуге.
— О какой? — я кивнул и подошел к нему. — Говорите, если смогу — обязательно помогу.
— Могу я посмотреть на твое лицо?
Его взгляд сквозь маску впился мне в глаза.
Я испугался, но, к счастью, на мне стояла оптическая маскировка, позволявшая с помощью игры света и тени сделать внешность более смазливой, так что я не боялся, что он сочтет моё лицо заурядным.
Я с готовностью согласился и, делая вид, что скромничаю, произвел:
— Можно, только я не красавец.
Он ничего не ответил, лишь неподвижно, не мигая, глядя на меня своими светлыми глазами.
Но в этом отстраненном взгляде я уловил нотку напряжения. Подняв руку, я медленно снял маску:
— Теперь вы меня видите. У вас будут еще какие-то указания?
На его лице не отразилось того потрясения, на которое я рассчитывал. Он осмотрел моё лицо, затем перевел взгляд на пустоту рядом с моей щекой — судя по всему, сверял с изображением какого-то человека на своем голографическом экране.
Я про себя задумался: неужели это лицо не соответствует его эстетическим вкусам? Но ведь мой муж был очень на него похож, значит, он должен предпочитать яркий и утонченный, женственный тип.
Он долго изучал меня.
Мне оставалось лишь молча выносить его становившийся всё более холодным осмотр.
На лбу выступили мелкие капельки пота, я поднял руку, намереваясь их стереть, но он вдруг перехватил меня за запястье.
Грозным, но срывающимся голосом он потребовал:
— Кто ты такой?
— Что? — я перепугался до полусмерти и не смел произнести ни слова, думая, что сделал что-то не так.
Его теплые пальцы нашарили на моей шее серебряную цепочку и вытянули наружу серебряный крестик. Хмуро он спросил:
— Это твоя вещь? Я заметил ее еще тогда, но не успел спросить.
Я сообразил, к чему он клонит, и тихо ответил:
— Я нашел его.
На самом деле это был подарок от моего бывшего партнера по Метавселенной. Я любил его, но считал слишком бедным.
Потом мне предстояло жениться, как раз случилась неприятность, и я воспользовался моментом, чтобы удалить тот аккаунт.
— Нашел? — он сжал в пальцах бриллиантовый крестик, пристально всмотрелся в мое лицо и, не желая сдаваться, спросил: — Где нашел?
— Да здесь же, когда убирался во время смены, наверное, кто-то из клиентов обронил, — соврал я первое, что пришло в голову. Всё равно в нашем заведении действовали правила конфиденциальности, и даже если бы он вздумал искать владельца, у него бы ничего не вышло.
Его лицо менялось на глазах, он резко развернулся и зашагал прочь, заодно прихватив мой крестик.
Увидев это, я бросился за ним:
— Постойте...
— Тебе нужен этот крестик? — он изогнул бровь, глядя на меня. — Разве ты не говорил, что нашел его? Чего ты так нервничаешь?
Боясь, что он начнет что-то подозревать, я поспешно сунул ему в руки рекламный буклетик золотой карты и перевел тему:
— Господин Кингк, не могли бы вы оформить золотую карту? В следующий раз, когда придете, сможете сразу обратиться ко мне без всякой записи, к тому же вам положена скидка десять процентов.
Он окинул меня мрачным взглядом и отказался:
— Не буду.
— Тогда давайте добавим друг друга в друзья в Звездной сети? Я пришлю вам условия скидок по золотой карте, почитаете? — конечно, я понимал, что он ни за что не даст мне свои контакты.
— Не добавлю, — как и ожидалось, он поспешно швырнул буклет мне обратно в грудь, словно от чумы.
Я скомкал в руках буклет, помятый в нашей возне, остался стоять на месте и несколько секунд бессмысленно смотрел вслед удаляющейся у лестницы фигуре.
— Цзя Вэй? — проходивший мимо бригадир как раз застал эту сцену. Подойдя, он похлопал меня по плечу и многозначительно произнес: — Этот господин Кингк — человек непростой. Добиться от него слов о том, что массаж был хорош — это уже высший пилотаж для тебя.
Я ничего не ответил.
И какая польза от того, что ему было хорошо? Ему-то хорошо, а денег он мне не платит.
А без денег ни Хэ Жань не вылечить, ни адвокату не заплатить.
Глядя на первый снег за стеклянным куполом внутреннего двора, я дал себе зарок: в следующий раз, когда Ци Цзяжуй заявится сюда, я выложусь на все сто двадцать процентов, обслужу его так, что он растает от удовольствия, и заставлю его оформить мне эту карту.
Я вдруг вспомнил желание, которое загадал на первый снег.
Похоже, у богов немного притупился слух — они мою молитву так и не услышали.
Глава 4. Нет пути назад
————
Завтра выдают зарплату, не переживай.
Половина медицинских расходов — лучше, чем ничего.
Я дернул уголками рта, действие таблеток от простуды еще не прошло, и в голове сильно шумело:
— Спасибо, я могу взять еще один заказ на подработку после восьми вечера. Пожалуйста, помогите мне связаться со Старшим Братом Ба, можно?
Старший Брат Ба был авторитетом в переходной зоне, имевшим связи и в преступном мире, и среди властей. С его биркой можно было свободно перемещаться, не опасаясь облав жандармерии, да и мелкая шпана не смела задирать.
Конечно, это стоило денег: выступая посредником, он забирал себе долю в качестве платы за защиту.
— Ладно, я передам ему. Но... — бригадир был неплохим человеком и благодаря проверке личного дела знал о моих семейных обстоятельствах. Его взгляд упал на мои дешевые кварцевые часы, и он, не договорив, осекся: — Ты тоже не убивайся так сильно.
http://bllate.org/book/35431/4379716
Готово:
