В этот день, когда звуки цитры затихли, Бай Юэнин подняла глаза на девушку, стоявшую за пределами беседки. Мо Цин уже выросла с ней с ровно одного роста, а её черты лица и вовсе были точь-в-точь как у Си Уя — единственным различием оставались лишь манеры и склад характера. Мо Цин держалась отстраненно, и её без того глубокие брови и глаза казались еще холоднее; от всей её фигуры невольно исходило ощущение отчужденности, в ней недоставало той свирепости и острой дерзости, что были присущи Си Уя.
— Цин'эр, в следующем месяце пройдет великое состязание учеников внутренней сектантской ступени, которое устраивается раз в три года. Тебе следует начать приготовления.
Сердце Мо Цин сжалось, рука, державшая меч, бессознательно сжалась сильнее. Состязание внутреннего круга означало, что ей предстояло продемонстрировать свои успехи в культивации перед лицом всех учеников.
Вечером Бай Юэнин ворочалась с боку на бок, но никак не могла уснуть, поэтому она просто накинула верхнюю одежду и при лунном свете направилась к каменной беседке во дворе, желая посидеть там немного и насладиться ночным ветерком. К её удивлению, в беседке уже кто-то сидел: это была Мо Цин, которая протирала свой меч.
— Так поздно, почему ты не спишь? — мягко спросила Бай Юэнин.
— Наставница? — услышав голос, Мо Цин обернулась, и в её глазах промелькнула нотка удивления. — Почему вы пришли?
— Что такое, неужто твой наставник не может прийти? — уголки губ Бай Юэнин приподнялись, в голосе послышилась легкая насмешка.
— Ученица вовсе не это имела в виду, — поспешно объяснила Мо Цин.
— Ты так и не ответила, почему не отдыхаешь, — снова напомнила Бай Юэнин.
Было уже далеко за полночь. С её уровнем культивации сон вообще не требовался, это была лишь многолетняя привычка. Но Мо Цин находилась лишь на Поздней стадии Закладки Основания, ей всё ещё требовался полноценный отдых.
Мо Цин немного помолчала:
— Ученице приснилось прошлое.
— Это был дурной сон? — в голосе Бай Юэнин звучало мягкое участие.
Мо Цин слегка кивнула:
— Иногда мне снятся кошмары.
— Ты никогда мне об этом не говорила.
— Всё это пустяки, я не смела тревожить наставницу.
— Это вовсе не пустяки, — вмиг посерьезнела Бай Юэнин. — Для практикующих душевное равновесие превыше всего. Кошмары тревожат сердце, и это дурной знак. Расскажи мне, что именно тебе приснилось?
— Мне приснилось, будто я снова в прошлом: то меня бьют за то, что не смогла ничего украсть, то бьют те, кого поймали на краже, — голос Мо Цин был очень тих.
Сердце Бай Юэнин слегка защемило. Она и раньше знала, что прошлое Мо Цин было нелегким, но не предполагала, что эти тени преследуют её до сих пор.
— Цин'эр, тебе следовало рассказать мне об этом раньше.
Мо Цин опустила голову и ничего не ответила.
Глядя на неё в этот момент, Бай Юэнин вспомнила, как три года назад, когда Мо Цин согласилась стать её ученицей, она также пообещала, что когда та достигнет успехов в культивации, то сможет спуститься с горы, чтобы навестить старика Чжана и тех детей, которые её приютили. Теперь же, узнав, что Мо Цин мучают кошмары о прошлом, Бай Юэнин невольно задумалась, хочет ли та на самом деле навестить их.
— Цин'эр, хочешь спуститься с горы и повидаться со своими близкими?
Услышав это, Мо Цин замерла, но тут же сообразила, кого наставница назвала семьей, и горько усмехнулась:
— Наставница, на самом деле тогда ученица скрыла от вас правду: у меня отродясь не было семьи. Те, кого я назвала семьей, — всего лишь старик, который приютил меня и использовал для воровства, да несколько таких же детей-воришек.
Всё это Бай Юэнин уже узнала давным-давно с помощью техники сканирования души, но всё равно мягко спросила:
— Так ты всё еще хочешь навестить их?
Мо Цин покачала головой:
— Всё это в прошлом. Между ними и мной на самом деле никогда не было глубоких чувств — так было и для меня, и для них. Тогда я просто испытывала некоторую робость и сомнения: не зная, какой будет моя дальнейшая жизнь — хорошей или дурной, я и привязалась к тем, с кем жила вместе и кто был мне давно знаком. Теперь же я уже три года нахожусь рядом с наставницей, и мое душевное состояние совершенно изменилось. То было лишь тяжелое прошлое, не приносящее никакой пользы. Раз уж я решила ступить на путь постижения Дао, следует оборвать мирские узы. Я больше не пойду к ним.
Бай Юэнин не ожидала от Мо Цин такого прозрения. Она посмотрела в глаза своей ученицы, и в её памяти всплыло одно давнее воспоминание.
Мирские рынки всегда были шумными и полными земной суеты. Бай Юэнин неторопливо прогуливалась среди толпы, облаченная в простые белые одежды, и не привлекала к себе лишнего внимания.
Её взгляд бегло скользил по уличным лоткам и выкрикам зазывал-разносчиков, пока одна фигура не попала в поле её зрения.
Это была женщина в черных одеждах.
Она была высокой, а лицо её скрывала гладкая серебряная маска без каких-либо узоров, прятавшая все выражения.
Хватило одного взгляда, чтобы сердце Бай Юэнин содрогнулось.
Она ни за что не могла ошибиться.
Это была Си Уя. Правый Страж Мира Демонов, с которой она сошлась в битве совсем недавно. Что она здесь забыла? Зачем люди из Мира Демонов тайком пробрались в мир смертных?
Бай Юэнин не выдала себя и последовала за ней, полностью скрыв собственную ауру.
Си Уя, казалось, не имела никакой конкретной цели: она просто неспешно бродила по рынку, изредка останавливаясь, чтобы взять в руки деревянную шпильку или отрезок грубой ткани и внимательно изучить его. Её изящные пальцы легко касались этих обычных вещиц, и в её движениях неожиданно проступало нечто вроде сосредоточенности. Идя друг за другом, они вскоре покинули шумный рынок и направились к горе Сухих Деревьев на окраине.
Гора Сухих Деревьев полностью оправдывала свое название. На склонах преобладали мертвые деревья, чьи узловатые ветви походили на перекрученные костяные когти, протянувшиеся к серому небу.
Добравшись до вершины, Си Уя наконец остановилась. Стоя спиной к Бай Юэнин, она произнесла ледяным голосом:
— Не надоело еще следовать за мной, Бай Юэнин?
Бай Юэнин вышла из-за сухого дерева, а уголки её губ изогнулись в привычную легкую улыбку:
— Что Правый Страж делает в этих смертных диких горах, вместо того чтобы оставаться в Мире Демонов?
Си Уя повернулась:
— Просто прохожу мимо. А вот старейшина Бай разве недостаточно занята делами бессмертной секты? У вас еще остается свободное время, чтобы преследовать меня, представительницу демонического пути?
Едва стихло эхо её слов, как обе почти одновременно бросились в атаку.
Лязг!
Звон соприкоснувшихся клинков вспугнул пару сидевших на ветвях зимних воронов.
Столкновение лун меча взметнуло вверх сухие ветки и опавшую листву. Противники переместились с лесной поляны к самому краю обрыва, и всюду, где они проходили, мертвые деревья ломались от ударов, а обломки камней летели во все стороны.
Бум!
Особенно мощный удар Ци меча столкнулся с противником, породив взрывную волну. Скалы у обрыва затрещали, и вниз посыпались камни.
Именно в этот момент из-под обрыва внезапно высунулась чья-то голова: это была одетая в грубые одежды девушка с бамбуковой корзиной за спиной, которая собирала внизу хворост и испугалась грохота сверху. Причем стояла она как раз прямо под обрушивающимся участком!
Несколько огромных валунов полетели ей прямо на голову, и девочка от исцепеленея застыла на месте, забыв даже закричать.
Подумав про себя скверно, Бай Юэнин уже собиралась вмешаться, как вдруг увидела, что от Си Уя уже сорвался сгусток черной Демонической энергии!
Эта Демоническая энергия обвила талия девушки и за мгновение до того, как ее должны были раздавить падающие камни, резко отдернула ее назад, забросив на безопасную ровную площадку позади.
Девочка со страхом в глазах шлепнулась на землю, и заготовленный хворост рассыпался повсюду. Она ошеломленно подняла голову, глядя на две фигуры наверху.
В глазах Бай Юэнин читалось нескрываемое изумление. Она перевела взгляд на Си Уя, стоявшую напротив; ее черные одежды развевались на ветру.
Почему?
Она — Правый Страж Мира Демонов, жестокая и безжалостная особа, что по слухам не моргнув глазом лишает жизни. Почему она спасла совершенно незнакомую девочку-смертную?
Взгляд Си Уя на миг задержался на ошеломленной девчонке, после чего прозвучал жесткий приказ:
— А ну проваливай!
Девочка, словно очнувшись от сна, кубарем поднялась на ноги и, позабыв о разбросанном хворосте, бросилась бежать, не оглядываясь, и ее силуэт быстро скрылся в конце горной тропы.
Только после этого Си Уя повернулась к Бай Юэнин, а в ее глазах кипела досада и злость оттого, что кто-то раскрыл ее тайну. Она яростно зыркнула на Бай Юэнин, после чего фигура демоницы мгновенно мелькнула и растворилась в горных туманах, исчезнув без следа.
Бай Юэнин так и замерла на месте, глядя в ту сторону, где скрылась Си Уя, позабыв даже о преследовании.
Бай Юэнин посмотрела в глаза Мо Цин, столь похожие на те, что запечатлелись в ее памяти, и тихо спросила:
— Цин'эр, как ты думаешь, могут ли плохие люди совершать хорошие поступки? И если совершают, то можно ли после этого считать их плохими?
Мо Цин как раз смотрела вниз, на переплетающиеся тени их двоих на каменном столе, и, услышав вопрос, подняла голову:
— Плохие люди, конечно, тоже могут совершать хорошие поступки, точно так же, как и хорошие люди способны на дурные дела. Но как бы то ни было, злодей в конце концов остается злодеем. — Она замолчала, словно подбирая нужные слова, после чего подняла руку и легко коснулась собственного белоснежного воротника. — Словно на белые одежды пролили тушь — от этого они не станут черными; а черные одежды, сколь ни испачкай их белизной, всё равно останутся черными.
— Ты так считаешь? — взгляд Бай Юэнин упал на сосредоточенное лицо ученицы.
— Да, наставница, — ответила Мо Цин, глядя на слегка затуманенный лунным светом профиль Бай Юэнин, и тихо спросила: — А что думает наставница?
Бай Юэнин на мгновение умолкла, устремив взор в глубокую ночную темноту:
— Мой прежний наставник, Даос Сюаньчэн, учил меня, что оценивать человека можно лишь по его поступкам, а не по побуждениям. Ибо если судить по побуждениям, в этом мире не найдется ни единого человека, которого можно было бы назвать абсолютно добрым. Людские сердца тонки и сложны: один помысл благ, другой порочен — кто же способен разобрать это до конца?
Глава 12. Танец с мечом при луне
— Исходя из этого взгляда, независимо от того, таилась ли когда-либо в чьем-то сердце хоть капля добрых побуждений, все совершенные ею злодеяния и пролитая кровь остаются непреложными фактами. А потому совершенные ею добрые дела, даже если они и были, перед лицом ее злодеяний — капля в море. Стало быть, в конце концов она все равно остается злодейкой, — подытожила Бай Юэнин.
Мо Цин кивнула и не удержалась от любопытства:
— А каким человеком был учитель прародитель Даос Сюаньчэн?
Бай Юэнин слегка вздохнула, и в ее голосе смешались сложнейшие эмоции глубокого почтения и сожаления:
— За последнюю тысячу лет он был единственным практиком в Мире Культиваторов, достигшим Стадии Соединения. Если бы более пятисот лет назад ради прекращения бедствия демонов он не погиб вместе с тогдашним Повелителем демонов Цзю Юанем, он вполне мог бы — и должен был — стать первым за тысячелетие практиком, вознесшимся в Высшие Миры.
Ее голос постепенно затихал и под конец превратился почти в вздох, растворившийся в бескрайней ночи.
Она повернула голову к Мо Цин, и мысли ее вновь вернулись к Си Уя:
— Цин'эр, знаешь ли ты Правого Стража Мира Демонов столетней давности, Си Уя?
— Конечно, знаю! — в глазах Мо Цин мелькнул огонек. — В трактатах записано, что она была одной из демониц, казненных наставницей.
Взгляд, которым она смотрела на Бай Юэнин, был полон нескрываемого восхищения.
Ночной ветерок принес с собой прохладу, и Бай Юэнин запахнула воротник:
— Я слышала, что Си Уя обладает телом полудемона. Ее отец был высокопоставленным старейшиной Мира Демонов, а мать — женщиной из рода людей. Она выросла в Мире Демонов, и говорят, нравом обладала своенравным: еще в юности она покинула дом и скиталась по Мирам Демонов в маске. Позже она помогла Ли Цяньфэну взойти на престол Повелителя демонов, став его правой рукой. — Она сделала паузу. — Иногда я думаю: если бы Си Уя не была полудемоном, если бы ее отец не был старейшиной демонов, если бы она не росла в такой обстановке, стала бы она хорошим человеком?
http://bllate.org/book/35412/4377066
Готово:
