Разве ты не больна?
Чэнь Сэ сейчас не хотелось разговаривать, ей хотелось побыть в одиночестве.
Увидев, что почти все собрались, Вэй Чао подошел со стороны тренербуна:
— Чего застыли? Бегом на разминку!
Он крикнул спортивному старосте:
— Сходи с пацанами, принеси мячи!
Староста отозвался и убежал. Вэй Чао посмотрел на Юй Шуюй, потом на прижавшуюся к ней Цинь Хуай и спросил:
— Вы знакомы?
Цинь Хуай ответила:
— Знакомы.
Вэй Чао хлопнул в ладоши и улыбнулся:
— Отлично! Будешь заниматься с ней вместе, она ужасно ленивая, как раз для таких, как ты.
Цинь Хуай взглянула на Юй Шуюй, совершенно не понимая, в чем тут может выражаться лень, но у этой избалованной барышни уже помрачнело лицо, поэтому Цинь Хуай чуть не рассмеялась.
Впрочем… стоп.
— Это что еще за «таких, как ты»?
— Ну, таких развитых физически, как ты, — не задумываясь, ответил Вэй Чао.
Цинь Хуай обоснованно заподозрила, что он хотел добавить «и с пустой головой», так что смеяться ей перехотелось. Желая отомстить, она решила подлить масла в огонь, повернулась к подруге и срывающимся от слез голосом обвинила:
— Чэнь Сэ-Сэ, он хочет нас разлучить!
Чэнь Сэ вовсе не собиралась ей подыгрывать. С крайне равнодушным видом она бросила короткое «ага» и зашагала прочь.
Цинь Хуай тут же стала мишенью для безжалостных насмешек Вэй Чао. Она снова посмотрела на Юй Шуюй в надежде хоть на капельку утешения, но та лишь окинула ее долгим взглядом и отвернулась.
Э?
Жить стало совсем невмоготу.
Спортивный староста вместе с еще одним парнем принесли сетку с волейбольными мячами. Вэй Чао велел всем выстроиться в шеренгу, и оставшуюся без присмотра Юй Шуюй Цинь Хуай тут же утянула в самый конец девичьего строя. Тут раздался голос Вэй Чао:
— На этом уроке мы отрабатываем прием сверху. Суть в том, чтобы пасовать друг другу. Ну-ка, староста, иди сюда, покажем на практике.
Цинь Хуай дернула за рукав расстегнутой куртки Юй Шуюй и тихо позвала:
— Сестрица.
Юй Шуюй отозвалась, и Цинь Хуай тут же спросила:
— Сестрица сердится?
— Нет.
— Я же просто пошутила с ними.
— Знаю.
— Ты только не злись.
— Не злюсь.
— Эй, вы двое! — громко окликнул их Вэй Чао. — Что вы там шепчетесь? Хоть поняли, чем мы сегодня занимаемся?
— Чем? — автоматически откликнулась Цинь Хуай и только тут заметила, что остальные уже разобрали мячи и разошлись по площадке парами, и только они так и стоят на прежнем месте. Цинь Хуай честно призналась:
— Понятия не имею.
Так и врезала бы кому-нибудь.
В конце концов Вэй Чао пришлось, вздыхая, повторить показ еще раз, а затем лично следить, как они перекидывают мяч друг другу. Цинь Хуай, казалось, обладала врожденным талантом: под каким бы каверзным углом ни летел мяч от Юй Шуюй, она умудрялась его принять, в то время как Юй Шуюй почти ничего не ловила. Во-первых, у нее действительно отсутствовали какие-либо спортивные задатки, а во-вторых, ей казалось, что в погоне за мячом она выглядит глупее некуда, поэтому она просто стояла на месте.
Вэй Чао окликнул ее:
— Ты так и будешь стоять? Ждешь, пока мяч сам тебе в руки прилетит? Поучись у Цинь Хуай!
Услышав это, Цинь Хуай подумала: а ведь я и впрямь могу так сделать. И с этого момента каждый ее пас приходился точно между перекрещенными запястьями Юй Шуюй, так что они начали перекидывать мяч туда-сюда.
Вэй Чао:……
Он молча удалился.
Покидав мяч еще немного, Юй Шуюй вдруг нахмурилась и остановилась. Цинь Хуай, не успев среагировать вовремя, уже отправила пас, но, заметив, что та опустила руки, буквально подпрыгнула и перехватила мяч на лету.
— Что случилось? Плохо себя чувствуешь?
Юй Шуюй покачала головой. Она устала настолько, что едва держалась на ногах, а во рту от нехватки дыхания ощущался солоноватый привкус крови, но жаловаться она не стала. Лишь вымолвила:
— Пить.
— Ой-ой. — Цинь Хуай последовала за ней к скамейке, наблюдая, как та берет ту самую бутылку с ледяной водой и пытается открутить крышку.
Не откручивается.
Не веря в неучу, Юй Шуюй попробовала снова — крышка сидела намертво.
Она хотела сделать еще попытку, но Цинь Хуай перехватила бутылку:
— Давай я.
Юй Шуюй отдала ее. Цинь Хуай легко крутанула крышку, ослабив ее, затем для вида с натугой провернула еще раз и только потом вернула бутылку:
— Крепко закручено.
— Угу.
Юй Шуюй запрокинула голову и сделала глоток. Вода уже не была ледяной, лишь покрытая испариной бутылка приятно холодила влажные ладони.
Цинь Хуай какое-то время смотрела на ее руки, а потом вдруг отвернулась, сделав вид, что страшно увлечена игрой на площадке. Допив воду, Юй Шуюй бросила бутылку в урну, но Цинь Хуай по-прежнему не оборачивалась. Тогда она произнесла:
— Продолжим?
Только после этого Цинь Хуай перевела взгляд обратно, прислонилась спиной к стене и с улыбкой сказала:
— Но я немного устала. Сестрица, составь мне компанию, давай немного отдохнем?
— Хорошо.
Юй Шуюй опустила глаза и тоже прижалась спиной к стене.
Отдыхать им пришлось недолго: Вэй Чао быстро обнаружил пропажу, пришел и водворил их на место. К тому же, объясняя упражнение остальным, он теперь то и дело бросал на них косые взгляды, так что до самого конца урока ускользнуть им так и не удалось.
За пять минут до звонка Вэй Чао велел всем построиться, отправил ребят сдать мячей, а остальным объявил об окончании занятия.
Отпустив класс, он неожиданно задержал Юй Шуюй, и стоявшая рядом Цинь Хуай отчетливо ощущала исходившее от той раздражение.
К счастью, Вэй Чао лишь еще раз дал ей пару указаний и велел приходить, когда будет свободное время, после чего отпустил.
Для них это был последний урок, но у экспериментального класса предстояло еще одно занятие. Юй Шуюй нужно было возвращаться в аудиторию, и Цинь Хуай прихватила ее за край одежды:
— Сестрица, можно я подожду тебя у входа в класс?
Юй Шуюй немного подумала и ответила:
— Можешь зайти внутрь.
— Правда?
— Угу. На уроке самоподготовки я буду сидеть за учительским столом, а ты — на моем месте.
— Тогда пожалуй, нет.
Цинь Хуай уныло прикинула, что в таком случае наверняка не удержится и уснет, а это было бы слишком позорно.
— Ладно.
— Ты даже не попытаешься меня уговорить?
— Зачем?
—……
Ты в конце концов спрашиваешь, почему я не хочу заходить, или почему нужно уговаривать?
Проехали, спорить с ней бесполезно.
— Тогда можно я пойду в ту комнату для самоподготовки, где мы были в прошлый раз?
— Можно.
Цинь Хуай снова улыбнулась:
— Отлично, пойду туда посплю. Сестрица, не забудь разбудить меня, ладно?
Значит, все-таки спать.
Юй Шуюй кивнула:
— Хорошо.
Глава 17. Внезапный трепет
Когда Юй Шуюй добралась до комнаты для самоподготовки, было уже почти шесть. Она бежала всю дорогу, и от перенапряжения ее лицо совершенно побелело. Опираясь о дверной косяк, Юй Шуюй перевела дыхание и лишь после этого заглянула внутрь.
В комнате свет не включался: косые лучи заходящего солнца падали из окна, заливая помещение мягким, завораживающим сиянием. Спавшее создание распласталось на парте так, будто в нем не было ни единой косточки: одна рука служила подушкой, локоть другой закрывал глаза, а пальцы зарылись в черные пряди, оставляя на виду лишь резкие косточки запястий.
Взгляд Юй Шуюй на мгновение замер. Она подошла ближе и тихонько позвала спящую, но та никак не отреагировала. Тогда Юй Шуюй повысила голос и повторила:
— Цинь Хуай.
Никакого движения.
Посмотрев на нее, Юй Шуюй протянула палец и легонько ткнула в плечо. Ткнутая лопатка чуть заметно дернулась, уходя от прикосновения, и снова замерла.
Э?
Неужели ей плохо?
В конце концов, в обед ее состояние действительно выглядело скверно, хотя на физкультуре она и казалась совершенно здоровой.
Наклонившись, Юй Шуюй с легким беспокойством окликнула ее прямо на ухо:
— Цинь Хуай, тебе нехорошо?
На этот раз реакция последовала: девушка дважды зарылась пальцами в волосы, потом повернула голову, подставив Юй Шуюй затылок.
Е-мое?!
Лицо Юй Шуюй, обычно лишенное всяких эмоций, едва не утратило привычную невозмутимость.
Поскольку она обещала ее разбудить, Юй Шуюй решила сделать еще одну попытку. Бросив на подругу нерешительный взгляд, она сомневалась, с какой стороны подступиться. По голове бить нельзя — вдруг от этого та станет еще глупее, выйдет некрасиво; а звать громко она не умела, да и выглядело бы это странно. Наконец взгляд Юй Шуюй упал на спину девушки: та и впрямь была невероятно худой, и просторная футболка сидела на ней так свободно, что туда мог задувать ветер. В конце концов ладонь Юй Шуюй опустилась на спину подруги и не слишком сильно хлопнула. Цинь Хуай издала глухое м-м-м и наконец с трудом приподняла голову.
Возможно, после сна сознание еще не до конца загрузилось: Цинь Хуай со слезящимися, полузакрытыми глазами осоловелым взглядом уставилась на стоящую перед ней девушку.
Юй Шуюй видела, как выражение растерянности на ее лице сменяется постепенно проясняющимся взглядом, а в самом конце уголки губ расплываются в широкой улыбке:
— Сестрица.
Сердце пропустило удар. Юй Шуюй отвернулась, не смея больше смотреть на нее.
Заплетенные для физкультуры волосы она так и не распустила, и выступивший на ушах румянец был отчетливо виден Цинь Хуай, но на этот раз та благоразумно промолчала.
Чтобы снова не спугнуть девушку своей прямотой.
Она ухватила висящую рядом руку Юй Шуюй и слегка покачала:
— Чего ты так долго, сестрица? Я тут заждалась, уже проголодалась.
Только тогда Юй Шуюй повернулась к ней и пояснила:
— Меня задерживал учитель, руководящий олимпиадниками, я не думала, что это займет столько времени. Прости.
Цинь Хуай слушала с распахнутыми глазами, а когда услышала последнюю фразу, тихо рассмеялась:
— Сестрица, я же капризничаю, ты бы хоть пожалела меня, а вместо этого извиняешься?
Она всегда была такой прямолинейной.
Удовольствие прищурившись, Цинь Хуай уставилась на ее покрасневшие мочки ушей. Вдоволь подразнив девушку, она наконец поднялась:
— Сестрица, ты сама-то ела?
Юй Шуюй покачала головой, отводя взгляд в сторону — куда угодно, лишь бы не на нее.
Цинь Хуай глянула на часы и тихонько цыкнула языком — до вечерней самоподготовки оставалось совсем чуть-чуть. В С-ской средней школе было заведено строго: независимо от того, живешь ли ты в общежитии или в каком классе учишься, вечерняя самоподготовка начиналась ровно в шесть десять. Вся разница заключалась в том, что ученики выпускного и экспериментального классов сидели до десяти, а остальные — только до девяти двадцати.
Словно угадав ее тревоги, Юй Шуюй произнесла:
— Я в порядке, я отпросилась на полчаса. — Она слегка подтолкнула Цинь Хуай: — А тебе пора бежать, иди быстрее. В комнате охраны лежит ужин, который мне передали, сначала поешь его.
Услышав это, Цинь Хуай неожиданно перестала спешить. Улыбнувшись, она протянула:
— Ничего страшного, я прогуляю.
Э?
Юй Шуюй сурово покачала головой:
— Так нельзя.
Цинь Хуай неторопливо опустилась обратно на стул, а недовольная Юй Шуюй снова толкнула ее, подгоняя:
— Иди быстрее.
В Цинь Хуай вновь взыграл озорной дух, и она с улыбкой продолжила:
— А ты вообще знаешь, кто я? Так меня гонишь, неужели не боишься, что я побью тебя?
http://bllate.org/book/35410/4376799
Готово:
