Жди, пока эта Таотао закружит тебе голову так, что потеряешь рассудок и не сможешь выпутаться, а потом эта Тао сбежит безоглядно — будешь потом обнимать выцветшую аватарку удаленной Сяо Таотао и жалеть всю оставшуюся жизнь!
*
Ранним утром следующего года Цяо Янь привёл в порядок все свои вещи и съехал с арендованной квартиры.
Он был студентом Нинчэнского университета, и по правилам учебного заведения ему полагалось жить в общехранении, но из-за того, что Цао Цзинтун храпел как свинья, Цяо Янь и съехал на съемную квартиру.
Теперь же Цяо Яню ничего не оставалось, кроме как с досадой вернуться в общежитие. В его чемодане лежала целая дюжина шумоподавляющих берушей.
Стоило Цяо Яню добраться до входа в общежитие, как один из сокурсников вызвался помочь ему затащить багаж наверх.
В доме Цяо он отродясь не занимался никакой тяжелой работой, и если бы он потащил чемодан сам, то, пожалуй, лишился бы половины жизни, поэтому Цяо Янь с радостью согласился.
— С чего это Цяо Янь вдруг вернулся? Разве он не говорил, что твой храп ему мешает?
— Да всё из-за тех грязных историй в его семейке...
— И что там вообще произошло? Он ведь такой красивый, не должно быть такого...
Проводив однокурсника, который помогал поднимать вещи, Цяо Янь едва отворил дверь комнаты, как услышал голоса Цинь Чжи и Цао Цзинтуна. Он только что одолел шесть пролетов лестницы, и его дыхание было сбивчивым:
— Знаете ведь, как мне плохо, чего не идете помочь дотащить...
— Ой-ой! — Цинь Чжи слез с кровати и помог втащить чемодан внутрь.
Вернувшись в давно заброшенную комнату, Цяо Янь ощутил в душе лишь глухую пустоту. Изнуренный, он тяжело рухнул на стул, грудь его вздымалась от одышки, но не успел он перевести дыхание, как на телефон пришло зловещее сообщение в WeChat.
Хозяин кофейни: Живо сюда, у нас важный гость.
……
Я же поднялся наверх всего десять минут назад.
Лишенный финансовой поддержки семьи, Цяо Янь ради выживания несколько недель назад устроился на полставки в кофейню неподалеку от университета. Тогда обстановка в заведении показалась ему роскошной, и он подписал контракт.
Однако на деле владелец обращался с ним как с чернорабочим: мало того что от него требовали круглосуточной готовности явиться по первому зову, так еще и выплачивали едва ли половину обещанной суммы.
Чуть не плача, Цяо Янь с трудом поднялся со стула. Чувствуя, как у него до сих пор дрожат икры, он снова поплелся к выходу из комнаты.
Цинь Чжи выглянул со второй яруса кровати:
— Ты куда опять собрался?
Цяо Янь изнуренно обернулся:
— Иду встречать клиента.
Произнеся это, Цяо Янь счел свой уход невероятно эффектным и оставил двух ошарашенных соседей по комнате в полном недоумении.
Чтобы вовремя поспеть в кофейню, Цяо Янь арендовал велосипед.
На велосипеде не было никакой защиты от ветра, а сам Цяо Янь ради красоты оделся слишком легко. Холодный пронизывающий ветер резал его лицо, словно нож, и к моменту прибытия в кофейню Цяо Янь чувствовал, что его конечности онемели.
Едва завидев его, хозяин вытянул шею и закричал:
— Лицо нашего заведения, наконец-то явился!
Губы Цяо Яня непрерывно дрожали от холода:
— Угу.
— Сегодня во второй половине дня какой-то важный клиент забронировал у нас столик. Ой, такой загадочный — оставил только контакты, а всё остальное засекретил! — глаза хозяина возбужденно блестели. — А главное, он сразу перевел нашей кофейне пятьдесят тысяч!
Пятьдесят тысяч?
Значит ли это, что ему тоже перепадет процент?
Цяо Янь мысленно возликовал, чувствуя, как в нем снова бурлит энергия.
— Что мне нужно делать?
Хозяин ухватил его за плечи, поставил на определенное место в центре зала, смерил взглядом с ног до головы и одобрительно поднял большой палец:
— Ты просто стоишь здесь, а когда он придет, будешь его личным официантом.
Цяо Янь удивился:
— И всё?
Хозяин искоса глянул на него сверху вниз:
— А ты как думал? Клиент назвал твое имя, неужели ты до сих пор не осознаешь, чего стоит твое лицо?
— Назвал имя? — недовольно поморщился Цяо Янь. — Принял меня за мальчика по вызову?
— Ой, раз можешь заработать — терпи. Никто же не заставляет тебя делать что-то непристойное...
Хозяин хотел сказать еще что-то, чтобы успокоить Цяо Яня, но заметил, как бесшумно раздвинулись стеклянные двери кофейни, и мгновенно расплылся в льстивой улыбке дельца, бросаясь навстречу вошедшему.
Цяо Янь стоял в стороне. Увидев лицо вошедшего, он почувствовал, как в голове шумит, а ладони мгновенно покрылись испариной.
Снова Цяо Юньгуан.
Ему мало было унизить его возле съемной квартиры, он притащился даже в университет, чтобы специально посмеяться над его жалким положением?
Сейчас Цяо Янь был одет легко, а поверх носил специальный передрук кофейного работника. Цяо Юньгуан же выглядел сногсшибательно в дорогом кашемировом пальто сшитом на заказ, и каждое его движение, каждая улыбка насмехались над нищетой Цяо Яня.
— Ой, да это же братец, какая встреча.
Цяо Юньгуан уставился на Цяо Яня влажными глазами, а уголки его губ изогнулись в издевательской улыбке.
— Цяо Юньгуан, тебе обязательно так упорно меня донимать?
— О чем это братец говорит? Я просто зашел выпить кофе.
Цяо Юньгуан вечно увиливал от ответа, словно затаил на Цяо Яня смертную обиду.
История с подмененными детьми в их семье была точь-в-точь как в большинстве телесериалов: младенцев перепутала няня. Не ведая о происходящем, она сошлась с главой семьи Цяо, а ребенка подменила из мести.
Няня вырастила Цяо Юньгуана в деревне, а перед тем как умереть от истощения, отправила в семью Цяо письмо с просьбой забрать мальчика.
Так Цяо Юньгуан вернулся в семью Цяо и некоторое время даже жил с Цяо Янем в мире.
Впрочем, мир этот существовал лишь в наивных мыслях самого Цяо Яня. Оглядываясь назад, Цяо Янь понимал, что, судя по всему, уже тогда Цяо Юньгуан вовсю замышлял, как бы его подставить.
Цяо Янь в упор посмотрел на Цяо Юньгуана:
— Убирайся, здесь тебе не рады.
Цяо Юньгуан тихонько усмехнулся и внезапно перевел взгляд на застывшего хозяина:
— Правда?
Любящий поглазеть хозяин тут же подскочил разнимать их:
— Давайте жить дружно, мир приносит прибыль!
Сказав это, он украдкой подмигнул Цяо Яню и принялся яростно показывать тому цифру пять, очевидно пытаясь напомнить: это же заказ на пятьдесят тысяч!
Да хоть пять миллионов!
Цяо Янь никогда не отличался покладистым нравом. Привыкнув вести себя вольготно, разве мог он стерпеть такое оскорбление? Он указал пальцем на дверь кофейни и рявкнул:
— Пошел вон!
На лице Цяо Юньгуана отразилось чистейшее недоумение. Тихонько переступив ногами, он спрятался за спину хозяина:
— Я правда зашел случайно...
Глядя на жалостливый вид Цяо Юньгуана, хозяин тоже проникся к нему сочувствием. Учитывая ходившие ранее слухи о настоящем и фальшивом наследниках семьи Цяо, он подсознательно склонялся на сторону подлинного молодого господина и поторопил:
— Цяо Янь, иди обслужи клиента.
Видя, что хозяин встал на сторону Цяо Юньгуана, Цяо Янь почувствовал, будто его шею обвила холодная ядовитая змея, отчего стало трудно дышать.
Сжав кулаки по бокам и стиснув зубы, он выдавил:
— Хорошо, сейчас обслужу.
Заметив, что Цяо Янь наконец сдался, Цяо Юньгуан распрямил до этого ссутуленную спину.
— Давай, братец, мне латте. Жду не дождусь кофе, сваренного твоими руками~
Тот, кто узурпировал чужую прекрасную жизнь, должен понести заслуженное наказание, разве нет?
Цяо Юньгуан с предвкушением наблюдал, как Цяо Янь направляется к стойке, и в сердце его поднималась жгучая радость.
Цяо Янь быстрым шагом прошел в служебное помещение, строго по инструкции сварил чашку обжигающего латте и аккуратно перелил в бумажный стаканчик — внешне всё выглядело безупречно.
Взяв со столика поднос, он поставил на него чашку кофе и, нацепив стандартную вежливую улыбку, подошел к столику Цяо Юньгуана.
— Ваш кофе, приятного аппетита.
Цяо Юньгуан торжествовал:
— Спасибо, братец.
Но в следующую секунду произошло непредвиденное: Цяо Янь резким движением сдернул крышку со стакана и плеснул кипятком прямо в лицо Цяо Юньгуану!
— А!
Цяо Юньгуан мгновенно закрыл лицо руками. Кипяток залил всю его одежду, и лишь чудом он успел прикрыть глаза, иначе они бы просто сгорели.
Глядя на жалкий вид Цяо Юньгуана, Цяо Янь наконец позволил себе улыбку торжества.
Он и не собирался оказывать Цяо Юньгуану какую-либо услугу — его разум был полностью затуманен гневом, перед глазами стояла сцена той самой подставы, когда Цяо Юньгуан оболгал его, заставив выслушивать оскорбления вроде сын любовницы.
— Надо же, такой смазливый, а мамаша с первых дней вела себя грязно.
— Тц-тц, мало того что фальшивый господин, так еще и бесстыжий такой?
……
Каждый случай, каждое слово — всё это было делом рук Цяо Юньгуана.
Хозяин онемел от неожиданного поступка Цяо Яня, Цяо Юньгуан закрыл лицо руками и непрерывно дрожал, а Цяо Янь с холодным удовлетворением смотрел на них, ощущая лишь сладкий вкус мести.
Внезапно Цяо Янь почувствовал, как кто-то железной хваткой перехватил его запястье.
Инстинктивная попытка вырваться не принесла результата — незнакомец впечатал большой палец прямо в его запястье, оставив на бледной коже две ярко-красные полосы, выглядевшие пугающе на фоне окружающей кожи.
Хватка стала еще крепче, и освободиться больше не удавалось.
Цяо Яню пришлось поднимать взгляд по идеальному рукаву чужого костюма все выше и выше, пока он не уперся в знакомое мрачное лицо.
— Это Хэ Яньчжоу.
Глава 3. Кошачьи ушки
Силе в руках Хэ Яньчжоу было не занимать. Цяо Янь отчаянно пытался выдернуть запястье, но Хэ Яньчжоу сжимал пальцы лишь сильнее.
Скривившись от боли, Цяо Янь зашипел:
— Отпусти! Ты что, краб, клешни распустил?
Хэ Яньчжоу бросил на него равнодушный взгляд и разжал пальцы.
Впервые увидев Хэ Яньчжоу в полный рост, Цяо Янь поразился, насколько тот выше него — чтобы отчетливо разглядеть его лицо, Цяо Яню даже пришлось запрокинуть голову.
На нем было превосходно сшитое темно-серое кашемировое пальто с струящейся тканью, в которой угадывался сдержанный узор. Под ним скрывался костюм из той же ткани, выполненный на заказ: жесткий воротник, ровная линия плеч — всё это делало его фигуру еще более статной и стройной.
Игнорируя жалобы Цяо Яня, Хэ Яньчжоу шагнул вперед, проходя мимо него, и, склонив голову, обратился к скулящему неподалеку Цяо Юньгуану:
— Ты в порядке?
— Н-не... всё хорошо... — Цяо Юньгуан тут же поднял глаза, наполнившиеся влагой, его голос прозвучал мягко и жалобно, с дрожью обиды, и он демонстративно повернул распухшую покрасневшую щеку в сторону Хэ Яньчжоу. — Только лицо очень болит, прямо горит...
http://bllate.org/book/35398/4374891
Готово:
