Дунлин Юань невольно усмехнулся: О? Забавно, а у этой малютки довольно крутой нрав.
Принцесса, вы потратили столько сил, чтобы найти меня, вряд ли лишь ради того, чтобы взглянуть на Печать Красоты, верно? — юный Не Цинъян мысленно перевел дух.
С умным человеком говорить — одно удовольствие. Убери свои раздражающие прутья, — ответила она.
Нужно действовать быстро... Отец с матерью и брат скоро вернутся... Только бы они не столкнулись с этим демоном! — Прошу, принцесса, выражайтесь яснее.
После долгих хождений вокруг да около Дунлин Юань наконец перешла к сути: Ваш клан Красоты от рождения наделен даром покорять сердца и умы людей. Мне нужно, чтобы ты, используя свои способности, посеяла раздор между правителем и его подданными в государстве Лян, спровоцировав внутреннюю смуту. Когда я уничтожу Лян и взойду на трон, мне не терпится увидеть выражение лица Императора Лина, осознавшего, что виновник его падения — его собственный сын, которого он десять лет назад выбросил прочь.
Юный Не Цинъян мысленно выругался: Настоящая психопатка!
Сейчас! Пока Дунлин Юань купается в собственном триумфе, нужно действовать! Он поспешно зашептал заклинание: Ку-ла-сай-и-бе-ла-ши, ку-ла-сай-и-бе-ла-ши...
Быстрее! Если заклятье сработает, он сможет подчинить разум Дунлин Юань! Тогда он обретет свободу и больше никогда не будет связан с Государством Дунлин!
Но судьба распорядилась иначе. Разве может принцесса великой державы путешествовать без серьезной охраны?
— Ваше Высочество, берегитесь!
Предупреждение стражника прервало заклинание Не Цинъяна. Дунлин Юань пришла в ярость! Она чуть было не попалась на уловку этого щенка! Она приказала стражникам скрутить Не Цинъяна и вывихнула ему челюсть, после чего в рот юноше шмыгнул гу-червь размером с личинку многоножки.
Как только оковы пали, Не Цинъян попытался вызвать рвоту, но было уже поздно. — Кха-кха... Что ты... что ты заставила меня съесть... кха-кха-кха...
Дунлин Юань холодно хмыкнула: Я так и знала, что ты не будешь слушаться покорно. А я не люблю инструменты, у которых слишком много собственных мыслей!
Этого тайного стража я оставляю тебе. Чжу Инь, пока меня нет, он будет твоим хозяином. Служи усердно, каждый месяц докладывай мне и, кстати, забирай у него противоядие.
— Слушаюсь, госпожа, — Чжу Инь повернулся к Не Цинъяну и поклонился: Чжу Инь приветствует хозяина.
Не Цинъян в ужасе проснулся в холодном поту. Он потер ноющие виски: Опять этот сон про Дунлин Юань...
Длинные ресницы скрыли блеск бирюзовых глаз. Он поднялся с постели и зажег свечу. Пламя отбрасывало причудливые, подрагивающие тени на стены. Не Цинъян сидел на краю кровати, и в этой тишине он выглядел до боли одиноким.
Боль от гу-червя постепенно утихла, и, почувствовав прилив сил, Не Цинъян решил принять ванну, чтобы смыть пот.
Тук-тук-тук!
— Барышня, вы спите?
Это была Сяо Цуй.
Не Цинъян постарался придать голосу уверенности: Входи.
Сяо Цуй, сияя от радости, внесла платье, украшенное струящимися лентами, и приложила его к фигуре Не Цинъяна: Барышня, вы так быстро растете, я скоро до вас на цыпочках не дотянусь!
Не Цинъян не знал, что ответить, поэтому просто улыбнулся.
— Барышня, если вы наденете это платье на церемонию совершеннолетия послезавтра, все будут поражены! Кто знает, может, к вам даже посватается достойный юноша!
Не Цинъян вспомнил, как во время церемонии совершеннолетия брата он изо всех сил старался отвлечь внимание девиц от него, чтобы им некогда было на него засматриваться, и невольно усмехнулся.
Его распущенные серебристые волосы падали на аквамариновую ткань платья. Стоило ему улыбнуться, как это зрелище стало походить на ожившую картину.
Сяо Цуй замерла, не в силах оторвать взгляд: Барышня... вы... как же это красиво... этот цвет вам невероятно к лицу!
Улыбка не сходила с лица Не Цинъяна: Хорошо, платье я принимаю, передай моей благодарность матушке.
— Это платье выбрал для вас молодой господин, — склонив голову набок, добавила Сяо Цуй.
— Что? — Не Цинъян замер.
— Фасон выбрала госпожа, она хотела взять розовое, но молодой господин сказал, что аквамариновый цвет больше подходит к вашим глазам!
Брат...
Ветер заставил звенеть колокольчики, и их чистый звон, казалось, отозвался в самом сердце Цинъяна.
Вскоре наступил день церемонии совершеннолетия Цинъяна.
Гости переговаривались: Поздравляю вас, госпожа Не, как быстро летит время, Цинъян уже стала взрослой. — Ха-ха, благодарю, госпожа Цао, зачем же вы пришли с такими богатыми дарами! — Какое же у вас счастье, иметь таких прекрасных детей. — Верно, моя Цинъян такая заботливая.
Госпожа Цао взяла госпожу Не за руку: Я души не чаю в этой Цинъян. Если бы она не была невестой, предназначенной Не Тану, я бы непременно привела к вам своего непутевого мальчишку.
— Ох, бросьте, какая там невеста, — ответила госпожа Не. — За эти годы я полюбила Цинъян как родную дочь. Она сама решит, кого полюбить и за кого выйти замуж.
— Э-э, да, разумеется, счастье детей — в их собственных руках.
В этот момент со стороны двора вошел статный мужчина с удивительно благородным лицом. В отличие от утонченной красоты Цинъяна или мужественной стати Не Тана, в нем чувствовалась иная порода. Его черные, как смоль, глаза казались бездонными, словно лесные озера. Высоко завязанные волосы, четкая линия челюсти, каждое движение — выверенное и точное. Тонкий шрам у внешнего края правой брови не только не портил его лица, но и придавал облику особую, загадочную притягательность.Он сложил руки в приветственном жесте и поклонился:
— Приветствую госпожу Не и госпожу Цао.
Его слова прозвучали невероятно быстро, без единой заминки.
Присутствовавшие барышни невольно зашептались:
— Из какого же он рода, до чего хорош собой!
— Не знаю, в столице я его еще не видела.
— Скорей, скорей, пойдем спросим!
— Я не осмелюсь…
Госпожа Не мысленно хлопнула себя по лбу и всё вспомнила!
— Ты… Хань Цзюнь? Ай-яй-яй, мальчик так вырос…
— Да, Хань Цзюнь только что прибыл в столицу и услышал, что семья Не устраивает церемонию совершеннолетия для Цин Яна. И надо же, лучше прийти вовремя, чем рано.
Ох, какая фальшивая удача! Наверняка рассчитал время минута в минуту, явился сюда только ради Цин Яна!
Не Тан, стоявший чуть в стороне, увидел, как Е Ханьцзюнь любезничает с госпожей Не, и нахмурился, сложив брови домиком. Ай да парень! Мастак плести интриги! С этими мыслями он широким шагом бросился к госпоже Не и заслонил собой Е Ханьцзюня.
— Приветствую госпожу Цао, — вежливо обратился Не Тан к стоявшей рядом с Е Ханьцзюнем госпоже Цао.
Госпожа Цао с улыбкой кивнула:
— Ох, малец Тан.
Не Тан уже давно узнал в этом парце ростом с него самого того самого пухлого мальчишку, который в детстве отбирал у него младшую сестрицу. Кто бы мог подумать, что за тридцать лет река повернет на север, а река повернет на юг: пухлый малыш вырос, похудел, да к тому же всё еще зарится на Цин Яна!
— Матушка, а это кто? — деланно удивился Не Тан, словно только что заметил стоявшего напротив человека.
Госпожа Не с улыбкой представила гостя:
— Ой, да это же Хань Цзюнь! Вы же в детстве вместе играли.
— О-о-о… — протянул Не Тан совсем не с добрым выражением лица.
Он словно невзначай напомнил о детском прозвище Е Ханьцзюня:
— Так это же толстячок Е! В те годы был такой круглолицый, а нынче вымахал — сразу и не признаешь.
Будь здесь Цин Ян, услышав это, наверняка смеялся бы еще долго. Оказывается, даже его обычно столь серьезный старший брат бывает до смешного ребячливым.
На лице Е Ханьцзюня по-прежнему играла мягкая улыбка, казалось, его совершенно не задело то, что Не Тан при всех вспомнил его прозвище:
— Брат Не шутит. Человек растет, и со временем неизменно что-то меняется.
— Пфф.
Все обернулись на звук, и кто же это был, если не Цин Ян? Оставалось лишь гадать, когда именно он подошел и сколько успел услышать.
Не Цин Ян мягким голосом произнес:
— Прошу прощения, господа, я опоздал.
Братец ревнует
Церемония совершеннолетия
Не Цин Ян был всего на полголовы ниже Не Тана и обладал весьма заметной внешностью. Стоило ему ступить туда, как он мгновенно оказался в центре всеобщего внимания.
Изумрудное платье, струящееся подобно бессмертным одеждам, волочилось по самому полу, а выше открывалась тонкая, гибкая талия, и серебристые, подобные лунному свету волосы были собраны на затылке, переливаясь и отбрасывая плескавшиеся блики от окружавших со всех сторон фонарей.
В бездонных зрачках Е Ханьцзюня мелькнуло едва уловимое восхищение. Но не менее очарованным оказался и Не Тан. Хотя они виделись каждый день, он всё равно не мог оторвать глаз от красоты Цин Яна.
Госпожа Цао не удержалась от вздоха:
— Ох, надо же родиться с такой внешностью, Цин Ян просто ослепителен!
Не Цин Ян отродясь не умел держать удар в подобных ситуациях, поэтому мог лишь опустить голову и улыбнуться.
От этой его улыбки гости и вовсе потеряли голову, со всех сторон посхищенные возгласы:
— Не Цин Ян до чего же хорош…
— Мамочка, мамочка, эта сестричка такая красивая! Малышке Ню Ню очень нравится, можно сделать ее невесткой Ню Ню?
А уставившийся себе на носки Не Цин Ян в душе втайне надеялся: поступит ли брат так же, как он сам в прошлый раз, загородит ли его от этих людей? Но почему брат молчит и не делает ни единого движения… Разве он… неужели он не дорожит этим так же сильно, как он сам…
Человек, о котором он думал, так и не подошел, зато появился другой, питавший к нему виды. Шаг Е Ханьцзюня уже не был столь уверенным и размеренным, как в момент входа, он сделал широкий шаг вперед и обратился прямо к Цин Яну:
— Должно быть, это младший братец Цин Ян? Сколько лет, сколько зим, не хочешь ли вместе сходить к пзеру полюбоваться фейерверком?
— Я…
— У него еще есть дела, боюсь, он не сможет пойти с вами.
А вот и он.
Не успел Не Цин Ян и слова сказать, как Не Тан круто развернулся, заслонив собой Е Ханьцзюню обзор на Цин Яна, и ледяным тоном оборвал того на полуслове.
Е Ханьцзюнь дернул правой бровью, пересеченной бледным шрамом. Годы скитаний по полям сражений наделили его сейчас неким суровым, убийственным холоком:
— Вот как? Разве у Цин Яна сегодня не совершеннолетие, неужели остались еще какие-то хлопоты? Хань Цзюнь мог бы и помочь.
И хотя слова звучали вежливо и красиво, в них отчетливо звенел холодный звон мечей и топот боевых коней.
Не Тан сделал вид, будто ничего не заметил:
— Не утруждайте себя, молодой господин Е. Цин Ян, пойдем.
Он самолично отклонил приглашение за Цин Яна.
Увидев такое поведение брата, Не Цин Ян разве мог чего-то не понять? На сердце у него стало невероятно радостно:
— Хорошо, братец.
— Матушка, госпожа Цао, мы с Цин Яном покинем вас первыми.
Отдав должное старшим положенным поклоном, Не Тан взял инициативу на себя и удалился.
Госпожа Не и госпожа Цао переглянулись и выдавили из себя лишь короткое:
— Идите.
Не Цин Ян шел следом за Не Таном, приподняв подол платья и ступая вслед за ним, тайком наступая на вытянутую лунным светом длинную тень брата: «Братец, ты, наверное, и сам не знаешь, но ведь по отношению ко мне… ты тоже испытываешь собственнический инстинкт».
То ли из-за затаенной в сердце обиды, то ли еще почему, но Не Тан шагал всё быстрее и быстрее… В какой-то момент он вдруг перестал слышать позади шаги Цин Яна, резко замер и обернулся.
http://bllate.org/book/35385/4373289
Готово:
