Он думал: хозяин такой видный и пригожий, неужели кто-то положил на него глаз и спрятал к себе в жёны... тьфу ты, в мужья?
Чем больше он думал, тем сильнее пугался, представляя, как его господина донага раздели и заперли в погребе, где тот целыми днями может пить лишь чашку жидкой рисовой каши, холодный и голодный — какое же это жалкое зрелище!
— Нет, — резко вскочил он, — я должен спасти хозяина!
И вот в этот самый день жителям деревни то и дело казалось, что к кому-то в дом залез вор. Его толком не удавалось разглядеть: лишь мелькнёт где-то тень — и в мгновение ока исчезнет, до чего же жутко!
Но если это вор, то из домов ничего не пропало. Неужели этот вор пришёл просто в гости? Да он, случаем, не с душком в голове?
Пэй Цинъюй и А Цзи, возвращаясь из школы, столкнулись у ворот с соседкой-старушкой.
Та встревоженно напутствовала их:
— Господин Пэй, в деревне, кажись, воришка объявился. Вы ступайте скорее домой, проверьте, не пропало ли чего!
— Вор? — не понял Пэй Цинъюй. В этой глухомани разве есть поживиться чем-нибудь?
— То-то и оно! — зачастила соседка. — Я только что у своего крыльца видала какую-то чёрную тень, вмиг куда-то шмыгнула.
Она торопливо зашагала прочь:
— Идите скорее домой, а я пойду гляну, цела ли редиска на грядке...
— А Цин, не бойся, — с абсолютно серьёзным видом произнёс А Цзи. — Вор придёт — я его побью.
Пэй Цинъюй улыбнулся и не придался тревогам: сам он гол как сокол, и ворам у него поживиться нечем.
Но стоило ему толкнуть бамбуковую калитку во двор, как из дома донёсся глухой стук.
— А Цин! — А Цзи сзади крепко обнял его и испуганно прошептал: — Вор!
Пэй Цинъюй: «......» Чему ты радуешься? И вообще, есть вор не вор, чего ты меня так крепко обнимаешь?
Чэн Хуэй метался по маленькой бамбуковой хижине, заглядывая во все углы и даже заглянув под кровать, но так и не нашёл своего «жалкого» господина, которого якобы заперли взаперти.
И здесь его нет? Он слегка упал духом и уже собирался уходить, как невзначай налетел на стоявшее сбоку бамбуковое кресло — раздался громкий стук.
Он торопливо поднял стул, убедился, что ничего чужого не сломал, и только после этого повернулся и распахнул дверь.
Как только дверь отворилась, перед его глазами внезапно возникло знакомое лицо.
Чэн Хуэй остолбенел, а в следующее мгновение радостно и испуганно вскричал:
— Хоз...
И тут же прямо ему в голову полетела метла.
— Напугал А Цина, буду бить! Плохой вор! — А Цзи размахивал метлой, так что тот завопил во всю глотку.
— Хозяин! Ой-ой, я не вор, я тебя ищу... Хватит бить, спасите!
— А Цзи, — остановил его Пэй Цинъюй, — прекрати.
А Цзи? Чэн Хуэй поднял голову и вытаращил глаза от ужаса:
— В-великий Бессмертный Осел?
Пэй Цинъюй: «......»
А Цзи встретил родственную душу:
— Ты знаешь меня?
Чэн Хуэй вскинул руку и изо всех сил ущипнул себя за ногу — ай, как больно!
Матушка моя, я что, не сплю?!
Он недоверчиво завопил:
— Х-хозяин?
А Цзи:
— Какой ещё столб?
Чэн Хуэй остолбенел — кто это вообще такой? Лицом вылитый его господин, но что за дурашливое поведение?
Заметив, что парень, похоже, знаком с А Цзи, Пэй Цинъюй поинтересовался:
— Ты знаешь его?
Чэн Хуэй:
— Знаю...
Затем он покачал головой:
— Не знаю.
А Цзи повернулся и шепнул Пэй Цинъюю:
— А Цин, он случаем не дурачок? Почему он толком и сказать ничего не может?
Пэй Цинъюй тоже растерянно вздохнул:
— Так знает его братец или нет?
Чэн Хуэй был готов разрыдаться: да разве посмеешь признать, если какой-то сумасшедший хозяин заявляет, что он — Великий Бессмертный Осел?
— Мой господин... — замялся Чэн Хуэй, — очень на него похож.
— Он недавно ударился головой, — пояснил Пэй Цинъюй, — и кое-что забыл.
Ударился головой? Чэн Хуэй изумлённо ахнул:
— Да так сильно, что стал дураком?!
А Цзи тут же обиделся:
— Сам ты дурак!
Беда, и как теперь быть, раз он так сильно ушибся? Чэн Хуэй встревожился не на шутку, схватил его за руку и потащил за собой:
— Я сию же минуту веду тебя к лекарю.
А Цзи с силой выдернул руку и спрятался за спину Пэй Цинъюя:
— Никуда не пойду, хочу быть с А Цином.
Пэй Цинъюй тоже чувствовал беспокойство — в конце концов, невесть откуда взявшийся незнакомец.
— Раз уж братец с ним знаком, — спросил Пэй Цинъюй, — то знаешь ли ты его имя и где его дом?
— Он... — Чэн Хуэй чуть было не сболкнул лишнего, но вовремя проглотил слова и долго мямлил, не в силах ничего выдавить.
Пэй Цинъюй: — Братец не знает?
— К-конечно знаю, — выпалил Чэн Хуэй. — Его зовут Ван Дачжу!
В странствиях имя себе выбираешь сам, хозяин ведь не станет на меня сердиться?
Пэй Цинъюй: — А где его дом?
Чэн Хуэй: — Дома нет, мы оба ночуем где попало в диких местах.
Пэй Цинъюй: — ...И чем же вы тогда занимаетесь?
Чэн Хуэй: — Ничем, просто так шатаемся.
Пэй Цинъюй: — ...Но когда я встретил его, он был роскошно одет. Разве те, кто просто так шатается, могут быть настолько богатыми?
Чэн Хуэй потёр нос:
— Пока шатались, нашли денег.
Этому даже А Цзи не поверил:
— Врёшь.
— Не вру, — усердно заубеждал Чэн Хуэй. — Я правда пришёл за тобой, пойдём скорее со мной.
А Цзи: — Не хочу.
— Ой-ёй, — опечалился Чэн Хуэй. — Почему ты мне не веришь? Если ты не вернёшься домой, чтобы вылечить голову, поместье...
На полуслове он испуганно осёкся и перевёл тему:
— Что вам нужно, чтобы поверить?
А Цзи покачал головой:
— Не верю.
Пэй Цинъюй тоже не верил:
— У тебя есть какие-нибудь доказательства?
Чэн Хуэй: — ...Нет.
Поразмыслив, он понял, что всё же должен заставить хозяина вспомнить прошлое, иначе ему вообще никто не поверит.
Но как же заставить его вспомнить?
Его вдруг осенило:
— Придумал!
А Цзи с недоверием спросил:
— Что придумал?
Чэн Хуэй воодушевлённо выпалил:
— Вернуть тебе память!
http://bllate.org/book/35383/4373046
Готово:
