— Вы отнимаете еду у ребёнка?
Будучи наложницами Заднего дворца, как они могли опуститься до того, чтобы отбирать угощение у малыша? Это было бы слишком недостойно. Чжаои Е поспешила оправдаться:
— Нет, Ваше Величество, мы этого не делали.
Император Юнсюань спросил:
— А как вы объясните скорлупу от семечек на каменном столе?
— Это… это… — Чжаои Е сама взяла семечки без спроса, но признаться в этом она не могла — иначе Император Юнсюань непременно стал бы презирать её. Она тут же выпалила: — Это Гуйжэнь Ду пригласила меня угоститься.
Верно, нужно переложить ответственность на Гуйжэнь Ду. С её робким и пугливым характером она наверняка поможет им выкрутиться из любой ситуации. Остальные наложницы согласно закивали.
Император Юнсюань перевёл взгляд на Гуйжэнь Ду:
— Гуйжэнь Ду, это правда?
Если бы всё было как раньше, Гуйжэнь Ду непременно уступила бы желаниям Чжаои Е и пробормотала что-то вроде: «Произошло недоразумение». Но тогда бы это означало, что Юнь Му лжёт, а значит, пострадал бы образ мальчика в глазах Императора Юнсюаня. Она не могла так поступить с Юнь Му. С того самого момента, как он попал во дворец, она получила от него столько тепла, и даже сейчас, когда Чжаои Е безо всякой причины начала придираться, именно Юнь Му подал голос в её защиту. Её никогда прежде так не ценили.
В глубине души Гуйжэнь Ду внезапно обрела смелость. Она поклонилась Императору Юнсюаню и ответила:
— Ваше Величество, я не приглашала Чжаои Е.
«Гуйжэнь… Гуйжэнь Ду!»
Гуйжэнь Ду, которая всегда была робкой, не боролась за внимание и имела низкое происхождение, осмелилась сказать «не приглашала»? Чжаои Е и остальные не могли поверить своим ушам. Они хором уставились на Гуйжэнь Ду, а Чжаои Е в ярости воскликнула:
— Гуйжэнь Ду, как ты смеешь!
— Чжаои Е, — произнёс Император Юнсюань низким голосом.
Чжаои Е тут же вспомнила, что Император Юнсюань стоит рядом, и, осознав, что разозлилась на Гуйжэнь Ду до потери рассудка, поспешно взяла себя в руки:
— Ваше Величество, но Гуйжэнь Ду действительно пригласила меня…
— Нет, Нян-нян Ду не приглашала тебя и не обижала, — перебил её Юнь Му. Он не ожидал, что Гуйжэнь Ду окажется такой смелой, и решил поддержать её, продолжая говорить по-детски: — Это вы прибежали сюда, заставили Нян-нян Ду стоять и оправдываться, а потом… потом ещё мои семечки съели. Нян-нян Е, нельзя говорить неправду, иначе зубки заболят, кушать станет больно, и можно с голоду умереть!
— Ты… — Юнь Му говорил чистую правду, и Чжаои Е не могла возразить. К тому же спорить с двух-трёхлетним ребёнком — значит окончательно потерять лицо. Она повернулась, чтобы объясниться с Императором Юнсюанем, но, встретившись с его проницательным взглядом, от которого всё тайное становилось явным, почувствовала, как сердце ушло в пятки.
— Объявляю домашний арест на полгода, — холодно распорядился Император Юнсюань.
Полгода. Срок не такой уж большой, но и немалый. А поскольку наложниц в Заднем дворце много, если не мелькать перед глазами Императора Юнсюаня целых полгода, он наверняка забудет, кто они такие.
Они было собрались просить прощения, но Император Юнсюань уже повернулся к Гуйжэнь Ду и взял её за руку. Гуйжэнь Ду, всё это время стоявшая с опущенной головой, замерла и подняла взгляд на Императора Юнсюаня. Тот на мгновение замер. Он не помнил, когда в последний раз видел Гуйжэнь Ду — помнил лишь, что она показалась ему нежной и очаровательной, и у него возникло желание навестить Двор Зелёного Бамбука, но государственные дела помешали. Позже, когда другие наложницы окружили его лестью, он совсем забыл о Гуйжэнь Ду. Сейчас же она казалась ещё прекраснее, а её слегка покрасневшие глаза придавали ей трогательное очарование, и он невольно сжал её руку крепче.
— Ваше Величество, — Гуйжэнь Ду почувствовала лёгкую боль.
— Что? Больно? — Император Юнсюань поспешил ослабить хватку.
Гуйжэнь Ду покачала головой.
— Прости, что обидели тебя, — Император Юнсюань имел в виду то, как Чжаои Е притесняла её.
— Ваше Величество уже восстановили справедливость, — ответила она.
— Идём, я прогуляюсь с тобой.
— Слушаюсь. — Только ответив, Гуйжэнь Ду вспомнила о Юнь Му и обернулась к нему.
Юнь Му всегда хотел, чтобы Гуйжэнь Ду крепко держалась за столь влиятельную опору, как Император Юнсюань, и прожила жизнь без бед. Поэтому он и не собирался мешать им наслаждаться обществом друг друга. Он плюхнулся на каменный табурет и сказал:
— Нян-нян, я устал, никуда не пойду. Идите с Вашим Величеством, гуляйте.
— Я останусь присмотреть за маленьким господином Юнем, — поспешно добавила Сянцао.
Гуйжэнь Ду решила, что Юнь Му действительно устал, и не стала настаивать. Проводив взглядом Чжаои Е и остальных, которые понуро удалялись прочь, она со спокойным сердцем отправилась с Императором Юнсюанем вглубь сада Таоцин.
Юнь Му похлопал по каменному столу:
— Сянцао, почисти мне семечек. Побольше, я хочу всё сразу съесть! — Он любил семечки, но чистить их было слишком утомительно: его маленький ротик не мог ловко выплевывать шелуху, а пухлые пальчики не удерживали крошечные зёрнышки.
— Маленьким детям нельзя есть так много семечек, — заметила Сянцао.
— Я же ещё не начал, как можно говорить, что много?
И верно. Маленький господин Юнь был совершенно прав! Сянцао тут же села за стол и начала одну за другой чистить семечки для Юнь Му. Убедившись, что вокруг никого нет, она тихо спросила:
— Маленький господин Юнь, ты только что испугался?
— Чего пугаться? — Юнь Му обнял свою тыкву-горлянку и отпил молока.
— Чжаои Е ведь... Многие её боятся, — сказала Сянцао.
У Чжаои Е была влиятельная семья, и хотя она была всего лишь Чжаои, остальные наложницы Заднего дворца предпочитали уступать ей во всём.
Юнь Му понимал это, но они с Гуйжэнь Ду не могли позволить себя обижать, вот и дали отпор. Если теперь всё пойдёт так, как говорила Императорская астрономическая палата, и он сможет развеять зловещую ци Императорского дворца, то сможет ходить здесь с высоко поднятой головой, а Гуйжэнь Ду будет в безопасности. Если же нет… что ж, он придумает что-нибудь другое, но склоняться перед злыми силами он не станет.
Он ответил Сянцао:
— Было немного страшно, но я ведь говорил правду! Ваше Величество наказал их, значит, я всё сделал правильно.
Сянцао была всего лишь служанкой, и, хоть была довольно сообразительной, не могла просчитать все хитросплетения дворцовой жизни. Она легко согласилась со словами Юнь Му и улыбнулась:
— Верно, наш маленький господин Юнь всё сделал правильно.
— Конечно.
— Держи, семечки готовы.
— Сейчас всё съем!
— Не подавись.
— А теперь почисти мне арахис.
— Хорошо.
Они собирались любоваться цветами персика, но в итоге Юнь Му просидел у каменного стола, поедая угощения. Когда он наелся, Гуйжэнь Ду и Император Юнсюань ещё не вернулись. Он и Сянцао первыми вернулись во Двор Зелёного Бамбука, а позже от Императора Юнсюаня пришло известие, что Гуйжэнь Ду остаётся сопровождать его.
http://bllate.org/book/35382/4372760
Готово:
