В голове у Ю Минъюя образовалась звонкая, гудящая пустота. Потребовалось немало времени, чтобы мысли хоть немного прояснились.
Что ж, если вдуматься… Ведь тогда, во время внезапного периода течки, И Шаонань сам обронил, что у него есть Альфа. Так чему удивляться? Наличие ребёнка в эту картину вполне вписывалось.
И всё же удар пришёл откуда не ждали. Грудь сдавило так тяжело и мучительно, будто он наглотался сухой шелухи.
Входить в парк развлечений он не стал — видеть И Шаонаня рядом с чужим Альфой и их общим чадом не хотелось смертельно. Быть лишним третьим — сомнительное удовольствие. Однако жгучее любопытство взяло верх над обидой, не дав просто так развернуться и уйти. Минъюй просидел в кафе до самого заката, пока из ворот не вышли двое. Они шли рука об руку, и за ними тянулись по асфальту две тени — большая и совсем крошечная.
Около пяти вечера И Шаонань отошёл в сторону и сделал короткий звонок. Вскоре подъехала машина. Водитель забрал ребёнка на заднее сиденье, а малец с неохотой обернулся и помахал Шаонаню на прощание.
И Шаонань прищурился от заходящего солнца и едва заметно улыбнулся.
Вскоре на телефон Минъюя пришло сообщение:
[Что ты сегодня ел?]
Минъюй не ответил ни словом.
Он не стал дальше следить за И Шаонанем, а подхватил сумку и поехал вслед за только что отбывшим автомобилем.
У водителя этой машины с антислежкой всё было поставлено на широкую ногу — куда лучше, чем у дневного таксиста. Он несколько раз пытался оторваться от преследования, и только благодаря тому, что Минъюй велел своему шофёру держать дистанцию, им удалось отследить конечный пункт.
Дом располагался в районе городской администрации. Обособленное здание, кирпичная постройка в один этаж — для виллы мелковато, скорее похоже на частный дом эпохи, предшествовавшей масштабной городской застройке. Этот пятачок так и не попал под программу реконструкции, сохранив облик десятилетней давности.
Чёрная кованая ограда, каменная кладка, сплошь затянутая диким виноградом. Во дворе вовсю буйствовало дерево мумянь: его ветви переваливали через забор, распускаясь поверх зелени сочными, алого цвета бутонами. Старый уличный фонарь светил тускло и мутно, но дорогу освещал исправно.
Дверь отворил пожилой мужчина. Он принял ребёнка из рук водителя, тепло тому улыбнулся, и решётчатые ворота со скрипом сомкнулись.
Ю Минъюй стоял в тени. Кем этот мальчишка приходился И Шаонаню? Если сын, то почему он не живёт с ним? Днём Минъюй слишком поддался злости и даже не разглядел лица ребёнка — запомнил только красивую линию бровей. И кто он — Альфа или Омега? Впрочем, до первичного вторичного формирования у детей всё равно ничего не разберёшь.
Минъюй уже собирался отправиться обратно, когда короткий сигнал телефона заставил его изменить планы.
Пришло сообщение от приятеля:
[У его босса фамилия Жуань. Тот самый это или нет — без понятия.]
Фамилия Жуань встречалась сплошь и рядом, но неужели речь шла о том самом печально известном наркокартеле? Минъюя поразило другое: даже Лао Цю не смог докопаться до истины. Что до его собственного дела, то картина постепенно прояснялась. Провал последней операции не просто стоил базе нескольких оперативников-Альф — они вспугнули рыбу, упустив шанс накрыть наркобарона одним ударом.
Полковник Лю Сымин попал под удар. Если до конца следствия не предъявить весомых улик, под трибунал пойдут все его подчинённые, включая самого Минъюя. И трибунал шутить не станет.
***
Ночью И Шаонань так и не появился. Минъюй скрежетал зубами от мысли, что тот ушёл к своему Альфе.
С того дня отношение Минъюя к И Шаонаню бесповоротно охладдело. Хотя «охладело» — не совсем точное слово. Это скорее походило на опустошённость человека, который окончательно махнул на всё рукой. Разве что предписания врача он теперь исполнял безукоризненно, перестал лезть на рожон и спорить по каждому поводу.
К такому «шёлковому» Минъюю И Шаонань, как ни странно, привыкнуть не мог.
Порой Минъюй целыми днями просиживал дома, не обронив ни единого слова. Стоило И Шаонаню обеспокоенно спросить, как он себя чувствует, и попытаться коснуться его лба, как Минъюй дёргал головой и бросал:
— Не трогай меня.
После чего с грохотом захлопывал дверцу холодильника.
На что именно он злился, И Шаонань понять не мог. Он застывал на месте, мрачнел, но расспросами не донимал.
В этой звенящей, ледяной атмосфере они пережили переезд. По-прежнему занимали соседние квартиры, не переступая границ и не лезя в дела друг друга. Единственное, что выбивало Минъюя из колеи: чем холоднее он себя вёл, тем чаще И Шаонань задерживал на нём долгие, пристальные взгляды.
Но стоит Минъюю сделать шаг навстречу или завести разговор о расследовании, как Шаонань тут же обрубает:
— Если не получается вспомнить, где флешка, не насилуй себя.
Почему он избегает темы с диском? И что это за ребёнок?
Вопросы жгли изнутри, разжигая упрямое любопытство. В итоге Минъюй действительно начал следить за мальчишкой. Тот ходил в старшую группу муниципального детского сада в самом центре города. Занятия начинались в девять утра, а в четыре дня его обычно забирали дедушка с бабушкой.
Если старики не приходили, за малышом приезжал семейный шофёр. Но сегодня водитель почему-то задерживался. Мальчик, взвалив на плечи пухлый рюкзак, один шагал по улице после занятий. Минъюй тенью следовал за ним шаг в шаг.
Они шли по торговой улочке, заставленной лотками с детскими наклейками, карточками, недорогими игрушками и портативными консолями. Воздух звенел от ребячьего хохота. Внезапно из заулка выскочили трое мальчишек постарше — похоже, спорили из-за игровой приставки. Заметив одинокую фигурку, они тут же взяли её в оборот:
— Эй, безотцовщина!
— Это же ты, да? — хохотнул один из верзил.
Они обступили маленького мальчика со всех сторон.
— А твой дед чего не пришёл?
— Не ваше дело! — буркнул малыш.
— Наверняка ты опять нагадил, вот тебя и бросили! У тебя же даже Омеги-папы нет!
— Враньё!
— А где твой Альфа-папа? — вставил другой.
— Так это у его Омеги-папы спросить надо! — Вся компания зашлась обидным хохотом.
Малыш вспыхнул, сжав кулачонки так, что побелели костяшки:
— Заткнитесь! Не смейте!
— Ого, драться собрался? — Задиры подступили ближе, потрясая перед его носом приставкой. — Справишься, мелкий?
— Проваливайте! — в отчаянии выкрикнул ребёнок.
Толпа наступала, толкая его в грудь и заставляя пятиться, пока чья-то широкая ладонь не опустилась мальчишке на загривок, легко оторвав его от земли. Ребёнок завис в воздухе, а на лицах его обидчиков расплылся первобытный страх.
— Эй. Это у кого тут нет отца? — спокойно спросил Минъюй.
Глядя на высокого, крепкого мужчину с тяжелым взглядом, шпана мгновенно растеряла спесь и бросилась наутёк.
Минъюй опустил мальчишку на землю, ожидая хотя бы скупого «спасибо», но тот внезапно дал дёру. Минъюй наддал шагу и нагнал его в два счёта.
— Не смей за мной ходить! — Гаркнул малец, топорщась, словно ужаленный в брюхо ёж.
— Вообще-то я тебя спас, — Минъюй скрестил руки на груди.
— Ты тоже плохой! Ты пришёл меня обижать!
Он снова поплёлся вперёд, но на этот раз бежать не стал. Шёл медленно, на ходу вытирая кулаком глаза. Минъюя обжёг укол вины, и он потянулся за ним след в след.
Через пару минут мальчик резко затормозил, опустился на корточки и уткнулся лицом в колени. Его худенькие плечи судорожно вздрагивали. Минъюй постоял рядом, дождался, пока всхлипы утихнут, и тихо проговорил:
— Хочешь, я позвоню И Шаонаню?
— Ты меня знаешь… — Мальчик вскинул голову и тут же прикусил язык, уставившись на Минъюя покрасневшими, мокрыми глазами.
Зажглись уличные фонари, и Минъюй наконец смог разглядеть его лицо. В груди всё перевернулось. Лицо совсем детское, черты ещё не сформировались, но скульптура лба и подбородка — вылитый И Шаонань. Особенно когда он хмурится: те же густые, разлётные брови, напоминающие горные кряжи. Впрочем, стоило мальчику распахнуть глаза, как сходство улетучилось. У Шаонаня двойное веко, а у этого мальчишки — одинарное, с хищно приподнятыми уголками.
На кого он похож?
Сердце Минъюя заколотилось о рёбра. Он оцепенел.
Мальчик тоже разглядывал его — настороженно, изучая с ног до головы.
— Давай я отведу тебя домой, — наконец произнёс Минъюй.
— Я есть хочу, — буркнул ребёнок. — И часы разрядились.
Минъюй оглядел пестрящую вывесками улицу:
— Зайдем куда-нибудь. Зарядка с собой?
— С собой.
Минъюй неопределённо качнул головой, мол, «пошли уже».
Он смотрел на то, как малец смешно переваливается при ходьбе, словно вот-вот споткнётся о собственные ноги, и губы сами расплывались в улыбке. Ребёнок резко обернулся и, застукав Минъюя за этим занятием, сурово потребовал:
— Не смейся!
Совсем как Шаонань. Такой же командный тон.
— Кхм… — Минъюй откашлялся, пряча улыбку, и перевёл взгляд на возвышавшуюся неподалёку гигантскую жёлтую букву «М». Детям ведь нравится Макдоналдс?
Отвлекшись на секунду, Минъюй снова бросил взгляд вниз и похолодел: маленькая фигурка исчезла.
Первая мысль была краткой: «И Шаонань с меня шкуру спустит».
Упустить ребёнка из-под самого носа! Минъюй уже готов был рвать на себе волосы, когда у самого сапога раздался тонкий голосок:
— Ты чего ищешь?
Минъюй опустил глаза. Ну и мелкий пакостник! Чуть инфаркт не устроил.
Заметив, как потемнело лицо мужчины, мальчик больше вопросов не задавал и послушно поплёлся за ним на второй этаж торгового центра.
Урок Минъюй усвоил: он крепко сжал лямку детского рюкзака, чтобы малец снова не растворился в толпе. Тот начал вырываться, показывая, что так ходить не станет. Минъюй насупился ещё сильнее, но хватку разжал.
У стойки заказа малец безапелляционно заявил:
— Хочу сет с Биг Маком.
Минъюй сделал заказ.
— И ещё апельсиновый сок.
— Добавьте апельсиновый сок, — повторил Минъюй кассиру.
— И пирожок с ананасом.
— И пирожок с ананасом.
— И четыре пакетика томатного соуса.
Минъюй уже набрал воздуха, чтобы осадить «требовательного гадкого утёнка», как вдруг в его ладонь уткнулись мягкие, тёплые пальчики. Вся злость мгновенно испарилась.
— И четыре пакетика соуса, — тихо закончил он.
Ребёнок крепко держал Минъюя за руку и с искренней радостью рассматривал яркие картинки на световом табло.
Вскоре их номер загорелся на экране. Минъюй забрал поднос и подошёл к столику, но вокруг было слишком шумно.
— Поищем другое место.
Мальчик кивнул и слез со стула. Но когда Минъюй отыскал свободный уголок у высоких барных столов, малец остановился в замешательстве:
— Тут слишком высоко.
Барный стул и впрямь был ему не по росту — ребёнок едва доставал головой до столешницы.
Минъюй поставил поднос, подхватил мальчишку под мышки и легко усадил на сиденье. Тот остался доволен и наконец улыбнулся. Минъюй опустился напротив.
Возле столика имелась розетка. Минъюй забрал у ребёнка провод и поставил часы на зарядку.
Они сидели друг против друга. Если бы не поднос с едой между ними, пауза затянулась бы до неловкости.
Мальчик исподтишка разглядывал спасителя, пока Минъюй с задумчивым видом жевал картошку фри.
— Как тебя зовут?
Мальчик смолчал. Минъюй решил, что И Шаонань строго-настрого запретил ему называться незнакомцам.
— А дядя у тебя есть? — спросил он.
Если у Шаонаня есть сын, он ведь должен был рассказать ему про существование дяди?
Ребёнок качнул головой. Заметив, как угас взгляд Минъюя, он помешкал и добавил:
— Но я могу сказать, как меня зовут дома.
— Домашнее имя? — удивился Минъюй.
Надо же, у этого пацана есть даже домашнее имя! У самого Минъюя отродясь никаких ласковых прозвищ не водилось — всю жизнь просто «Ю Минъюй».
— Меня зовут Цю Кэ.
— Цю Кэ? — переспросил Минъюй. — Это как?
Мальчик принялся чеканить по буквам:
— С-h-o-k-e-r. Чокер.
Минъюй задумался:
— В смысле… шейное украшение?
Цю Кэ кивнул.
— А почему такое имя? — Минъюй недоумённо нахмурился.
— Пожилой дедушка сказал, что я родился с пуповиной вокруг шеи. Папа-Омега очень боялся, что я задушусь и не выживу.
— Вот как… — Кадык Минъюя судорожно дернулся. Он решил не продолжать этот разговор, чтобы не наткнуться на новые болезненные детали.
Через несколько минут индикатор на часах показал двадцать процентов. Минъюй кивнул на экран:
— Позвони родным.
Цю Кэ послушно набрал номер, но перед этим строго посмотрел на Минъюя:
— Только не говори никому про то, что сегодня было.
Минъюю это не понравилось:
— Тебя что, часто так забывают?
Водитель явно виноват. Глаза Минъюя блеснули холодным огнём.
Цю Кэ промолчал. У него были густые, длинные ресницы — точь-в-точь как у И Шаонаня. Глядя на него, Минъюй против воли снова думал о Шаонане.
«Забудь про него», — приказал он себе.
— Сколько тебе лет? — спросил Минъюй.
Воздух между ними словно загустел. Цю Кэ смотрел на него чистым, ясным взглядом, почти не дыша — будто пытался разглядеть сквозь Минъюя кого-то другого. Но так ничего и не ответил, задав встречный вопрос:
— Ты был в парке развлечений?
— Нет, — соврал Минъюй.
Цю Кэ разочарованно протянул: «О-о-у». В этот момент часы зазвенели. Звонил дедушка — велел стоять на месте и ждать. Цю Кэ ответил «ладно». Минъюй понял: их встреча подошла к концу.
Мальчик соскользнул с высокого стула, и его рюкзак с глухим стуком задел край стола.
Минъюй опустил взгляд. Под столом виднелись два маленьких ботинка — Цю Кэ неуклюже пытался завязать развязавшийся шнурок. С рюкзака свисал и качался золотистый брелок в виде Громового Пикачу.
Громовой Пикачу… У Минъюя дёрнулось веко.
Из-за юного возраста узел у мальчишки никак не выходил. Минъюй опустился перед ним на корточки:
— Давай помогу.
Щёки Цю Кэ вспыхнули от смущения, но он не отошёл и не стал мешать. Лишь отвернулся с гордым видом, делая вид, что смотрит в сторону. Минъюй ловко скрестил шнурки и завязал аккуратный бант.
— Спасибо, — тихо проговорил Цю Кэ. Это была его первая благодарность за весь вечер.
Минъюй поднял голову. С этого ракурса ему хорошо был виден воротник короткой рубашки мальчика. Пуговицы были застёгнуты до самого верха, на груди красовалась эмблема детского сада, но ткань посередине топорщилась — будто под ней спрятали цепочку с чем-то тяжёлым.
— Назови свой номер, — попросил Минъюй.
Цю Кэ прикусил губу и смолчал.
Минъюй достал из кармана ручку с блокнотом, быстро набросал пару строчек и вложил листок в маленькую ладошку:
— Это мой.
— Можешь звонить мне.
Цю Кэ насупился:
— Я маленький, а не глупый.
Губа Минъюя дёрнулась:
— Я имею в виду — если случится беда.
В этот момент за его спиной звякнул входной колокольчик.
Автоматический голос у дверей ресторана произнёс: «Макдоналдс рад вам! Приходите к нам снова!»
— Дедушка! — Цю Кэ сорвался с места и бросился к дверям.
Когда он обернулся, странного дяди у столика уже не было.
http://bllate.org/book/35380/4477110
Готово:
