Цзинь Юй только криво усмехнулся в полумраке гримёрки, как буквально через пару секунд дверь с треском распахнулась.
На пороге стоял управляющий с телефоном у уха. Долетавший оттуда голос звучал глухо и прерывисто:
—... Что?.. Шэнь И приедет?.. Понятно... Ну так иди и найди босса... Да, всё, отбой.
Едва сквозь шум пробились эти два смутных слова, как веки Цзинь Юя нервно дрогнули.
Он повернулся к стоящему в дверях директору Линю, чуть изогнул бровь и прищурился, толком не веря собственным ушам.
Но это имя звучало рядом пятнадцать лет подряд. Память вросла в него так глубоко, что слух отзывался на эти звуки почти рефлекторно, сколько ни пытайся искоренить прежнюю привычку.
Так что обманывать себя, будто ничего не услышал, было бессмысленно.
Шэнь И? Здесь?
Цзинь Юй поджал губы, пальцы самовольно сжались в кулак.
Впрочем... чему удивляться? Раз Шэнь Юй справляет тут день рождения, то и родной брат, разумеется, явится его поздравить.
Очевидный факт, не требующий лишних размышлений.
Управляющий скинул вызов и поднял глаза. Собрался уже обратиться к артистам, но тяжелый, странный взгляд Цзинь Юя заставил его запнуться. Слова разом вылетели из головы.
Они с секунду молча смотрели друг на друга, и в гримёрке повисла неловкая тишина.
У Хао, почувствовав неладное, осторожно перевёл взгляд с одного на другого. Опасаясь, как бы Цзинь Юй не сцепился с управляющим, он сделал шаг вперёд, заслоняя собой приятеля:
— Брат Линь, что случилось?
Благодаря У Хао брат Линь опомнился. Прижав ладонь к груди, чтобы успокоить скакнувшее от неожиданности сердце, он проворчал:
— Да так... Выходите давайте, ваш черед выступать.
Он скользнул по Цзинь Юю недовольным взглядом. Градус раздражения поднялся, но нападать с порога управляющий не стал, лишь бросил с нажимом:
— И чтоб сегодня выложились по полной. А ты брось морды корчить! Не дай бог кого из гостей соизволишь задеть — вовек не расплатишься. Понял?
Цзинь Юй даже не шелохнулся. Ни кивка, ни слова — лишь мрачно смотрел из-под лба.
Цзинь Юй прекрасно знал о неприязни управляющего, но ему было плевать.
В конце концов, мало ли на свете людей, кому он не по душе? Одним больше, одним меньше.
А невзлюбил его Брат Линь с самого первого дня. Цзинь Юй тогда перешел ему дорогу: управляющий пытался зажать одинокую девчонку у барной стойки, а та упрямилась и пить с ним не хотела. Брат Линь лип к ней без зазрения совести, пока Цзинь Юй не вмешался и не помог ей уйти. С тех пор брат Линь и затаил обиду.
Управляющий спал и видел, как выставить парня за дверь, но Цзинь Юя это совершенно не волновало. Линь — всего лишь менеджер, кадровые решения принимает не он, а владелец заведения.
А избавиться от Цзинь Юя мешали две вещи: во-первых, тот пел так, что зал пищал от восторга, собирая хорошую кассу; во-вторых, хозяин заведения души в нем не чаял. Так что Брат Линь скрепя зубы держал поводок и старался без нужды в открытую конфронтацию не лезть.
Особенно сегодня. Нынче в баре собирался цвет влиятельных семейств — Цзинь и Шэнь. С Цзинями шутки плохи, а Шэни — воротилы бизнеса, богатые до неприличия.
Особенно Шэнь И. Поговаривали, едва вырвавшись из-под опеки клана и вернувшись из-за границы, тот с ходу перекупил продюсерскую компанию, да еще присматривался к ресторанному бизнесу. Очевидно — жирный куш, сорить деньгами не боится.
А хозяин бара как раз помешался на идее расширения и мечтал запустить сеть, надеясь подбиться к Шэнь И и выбить инвестиции.
По-хорошему, для Линя это был отличный шанс подставить Цзинь Юя: подтолкнуть к конфликту с важным гостем, и босс сам выставит его со свистом.
Вот только если тот сорвет хозяину сделку века, достанется всем, и сам Брат Линь вылетит отсюда первым.
Предупредив певца под запись, Линь заранее снял с себя всю ответственность. Случись что — у него есть алиби перед боссом. Поэтому строить козни прямо сейчас управляющий не рискнул.
Впрочем, хитрые комбинации Линя Цзинь Юя заботили меньше всего. Его мысли витали далёко от этого мелочного гадюшника.
А вот У Хао интонации управляющего насторожили.
Когда они поднимались на второй этаж, он наклонился к уху Цзинь Юя и зашептал:
— Цзинь Юй, послушай меня. Если эти богатеи начнут цепляться — терпи. Не связывайся с ними, отработал, забрал деньги и ушел, понял?
Цзинь Юй смотрел в полумрак коридора. Он лишь молча кивнул, не разжимая губ.
У Хао даже не подозревал, какая буря бушевала у парня внутри. Цзинь Юю безумно, до судорог в пальцах хотелось сбежать. Прямо сейчас, не оглядываясь!
В этот день он органически не переваривал никого из родов Шэнь и Цзинь.
Ему хотелось, как и все прошлые годы, держаться от них за тысячу верст.
И всё же...
Цзинь Юй опустил глаза, длинные ресницы бросили легкую тень на скулы.
Но с места он так и не сдвинулся.
Какая-то неведомая сила сковала волю. Ноги точно сами шагали вперёд, увлекая его вопреки здравому смыслу.
И он покорно поплёлся за остальными.
Глубоко внутри он прекрасно понимал истинную причину своего упрямства.
И именно за эту слабость презирал себя до глубины души.
«Я просто зарабатываю деньги, — мысленно убеждал он себя, цепляясь за жалкую иллюзию. — Ничего больше. Только деньги».
***
Второй этаж бара преобразили до неузнаваемости: зал выдержали в стиле закрытого светского раута, слегка приглушив свет для атмосферности.
Помещение гудело от голосов, переливалось бликами дорогого алкоголя и хрусталя.
Местные нувориши Северного города и золотая молодёжь, жившая на родительские подачки, сбежались сюда загодя — лишь бы выказать почтение Шэнь Юю и засветить перед ним свои физиономии.
Дело было не в личном величии Шэнь Юя, а в тех, кто за ним стоял.
Нынче каждый в городе знал: Шэнь Юй умудрился объединить статус второго молодого господина семьи Шэнь и старшего наследника семьи Цзинь. Фантастический расклад!
Родные родители купаются в деньгах, приёмные — наделены огромной властью, а родной брат только что приобрёл продюсерское агентство прямо здесь, в Северном городе, намереваясь подмять под себя шоу-бизнес.
Каждая из этих фигур представляла собой грозную силу, связываться с которой не рисковал никто.
Во всём зале не народилось бы человека с более завидной судьбой.
И вся эта толпа собралась лишь с одной целью — поздравить именинника.
Виновник торжества восседал в самом центре. На лице Шэнь Юя играла кроткая, скромная улыбка, а вокруг суетилась свита, наперебой осыпая его елеем и лестью:
— Никогда раньше здесь не бывал, а ведь до чего уютное место! У второго молодого господина безупречный вкус, с ходу такую жемчужину отрыл!
— А вы как думали? На то он и господин Шэнь, простым смертным такое в голову не придёт.
— Да этот бар завтра же прославится на весь город благодаря визиту молодого господина!
— Исключительно его молитвами!
Сидевшему неподалёку Шэнь Си от этой патоки закладывало уши.
Он недовольно скривился, демонстративно поскрёб пальцем ушную раковину и покачал головой.
Он искренне не понимал, что у Шэнь Юя в голове.
Когда Шэнь Фанмин поручил ему подобрать заведение для праздника, Шэнь Си вовсю намеревался забронировать банкетный зал в пятизвёздочном отеле.
Но именинник встал в позу: дескать, нечего сорить деньгами, это слишком расточительно.
Бред какой-то.
Если ты так печёшься о бережливости, зачем вообще огород городить? Собрались бы семейным кругом да поужинали тихо, к чему эти выкрутасы?
Так нет же, уткнулся: мол, школьные приятели хвалили этот бар, хочу только туда.
Променять нормальный отель на сомнительное питейное заведение!
Сэкономил он копейки, зато со стороны всё мероприятие отдавало жуткой дешевизной.
Ход мыслей Шэнь Юя оставался для него загадкой.
Впрочем, Шэнь Си ввязался во всё это исключительно из уважения к двоюродному брату Шэнь И и по просьбе дяди Шэнь Фанмина. Перечить старшим не хотелось, хотя сам Шэнь Юй был ему чужим человеком.
Смотреть на весь этот балаган было тошно.
Но Северный город — не его родные пенаты, и местная шваль слушать его не станет.
Шэнь Си глубоко вздохнул и уткнулся в бокал, предпочтя отмалчиваться.
К счастью, Цзинь Сюаню, прибывшему загодя, лизоблюды нравились не больше.
Парню едва исполнилось шестнадцать, он ещё учился в школе. Находясь на летних каникулах, он отдыхал с друзьями в другом городе, но, едва узнав, что брат Шэнь Юй вернулся из-за границы, бросил всё, взял билет на ближайший рейс и прилетел устраивать праздник.
Сидя под боком у именинника и слушая тошнотворные дифирамбы, Цзинь Сюань в конце концов раздражённо фыркнул. Размахивая руками, он стал разгонять толпу:
— Чего облепили? А ну разошлись по углам! Дайте брату спокойно посидеть!
Хоть Цзинь Сюань и был совсем юн, статуса настоящего младшего господина семьи Цзинь у него никто не отнимал. К его словам прислушивались куда охотнее, так что гомонящая орава с натянутыми улыбками поспешно рассредоточилась.
Проводив их взглядом, Цзинь Сюань поморщился и оглянулся на Шэнь Си.
Он хотел было что-то буркнуть, но сдержался.
Они виделись впервые, но Шэнь Си вызывать у него симпатию не спешил — слишком уж напоминал Шэнь И.
И дело заключалось не только в сходстве черт. Шэнь Си крутился рядом с Шэнь И с самого детства. А поскольку Шэнь И приходился родным братом его любимому Шэнь Юю, наживать лишнего врага Цзинь Сюань не рискнул.
Замяв несказанное, он повернулся к имениннику.
Шэнь Юй ответил дежурной улыбкой, но его взгляд ненароком метнулся к служебной лестнице. Внутри закипало злорадное нетерпение. Оно едва заметной тенью скользнуло по лицу, недоступное чужим глазам.
Шэнь Юй прекрасно знал: Цзинь Юй вкалывает в этом баре.
Получив диплом, тот так и не переступил порог дома Цзиней — впрочем, он и в студенческие годы там почти не появлялся.
Но учёба закончилась, и подобное поведение уже привлекало внимание старейшины Цзиня.
Цзинь Боян нанял ищейку, чтобы выследить юношу, и узнал про работу в баре.
Подумать только: законный наследник рода Цзинь, имея полный карт-бланш и щедрые прислуги, промышляет лабухом в забегаловке!
Сгорая от стыда, Цзинь Боян тщательно скрывал этот позор от всех, включая Шэнь И. Старейшине он наплёл, будто Цзинь Юй уехал путешествовать, предпочтя с глаз долой — из сердца вон.
Обо всем этом Шэнь Юю поведала Сюй Янь.
Шэнь Юй пристально вглядывался в сторону служебных помещений, смакуя момент. Он уже представлял, как Цзинь Юй увидит его — купающегося в роскоши и окруженного всеобщим поклонением.
Удар будет точечным и жестоким.
Ведь когда-то все эти почести предназначались Цзинь Юю.
А теперь принадлежат ему, Шэнь Юю.
Какое убогое зрелище представляет собой этот неудачник!
А если кто-нибудь из гостей опознает в местном певце бывшего барчука — шоу станет поистине незабываемым.
От этих мыслей уголки губ Шэнь Юя сами собой поползли вверх.
Убедившись, что прилипалы отхлынули, Цзинь Сюань склонился к брату и поинтересовался:
— Гэгэ, а твой родной брат сегодня приедет?
Признаться, Шэнь И вызывал у него лишь глухое раздражение. Каждый визит этого человека в дом Цзиней превращался в допрос о Цзинь Юе, что безумно бесило.
Цзинь Сюань понятия не имел, что отвечать, и выкручивался за счет постоянной лжи.
Не напиши он кучу сорочинских басен, о странствиях Цзинь Юя узнал бы отец, и тогда Цзинь Сюаню пришлось бы несладко.
Так что если Шэнь И появится, придется держаться от него подальше, иначе снова зажмет в угол из-за следов Цзинь Юя.
Будто он знает, где носит этого бродягу!
— Не приедет, — Шэнь Юй качнул головой. Торжествующая улыбка мгновенно сбежала с его лица, уступив место глухой затаённой злобе. — Он никогда не приходит на мои дни рождения.
Цзинь Сюань облегчённо перевёл дух — отлегло. Но тут же вспыхнул от праведного гнева:
— То есть как — не приедет?!
Он не верил своим ушам:
— Ты же его родной брат! Совсем уже обнаглел, что ли?
Лицо Шэнь Юя помрачнело ещё сильнее.
Впрочем, тень быстро улетучилась.
Шэнь Юй вспомнил, как перед отъездом дворецкий обмолвился, будто господин Шэнь И ночевать дома не планирует.
Сомнений быть не могло: его новообретённый братец отправился искать Цзинь Юя.
За границей история повторялась из года в год. В день рождения Шэнь Юя старший брат исчезал, а возвращался мрачнее тучи — следы Цзинь Юя отыскать не удавалось.
В этот раз Шэнь И должен был прилететь позже, но передвинул поездку на два месяца раньше — и всё ради того, чтобы поскорее встретиться со своим любимчиком.
Наверняка думает, что Цзинь Юй всё ещё пропадает в университете?
Увы, сегодня ему снова не видать своего ненаглядного «Сяо Гуая».
Шэнь Юй мысленно злорадствовал.
Сидевший рядом Шэнь Си окинул их обоих скептическим взглядом. Губы его дернулись, но он решил приберечь слова при себе.
«Обнаглел»? Да вы понятия не имеете.
Шэнь И отродясь никому не устраивал праздников. Исключением всегда был только Сяо Юй.
Даже он, двоюродный брат, росший с ним под одной крышей, ни разу не удостоился подобной чести. Что уж говорить про Шэнь Юя, выскочившего как черт из табакерки?
Родная кровь? Да перед Сяо Юем эта «родная кровь» — пустой звук.
Впрочем... после той давней истории связь с Сяо Юем оборвалась. Они не общались уже столько лет, и Шэнь Си понятия не имел, где тот обретается.
А ведь сегодня и у Сяо Юя день рождения.
Помянув об этом, Шэнь Си повернулся к Цзинь Сюаню и после некоторого колебания спросил:
— Слушай... А твой второй брат? Не знаешь, где он сегодня справляет?
Цзинь Сюань, и без того раздраженный, от упоминания Цзинь Юя закипел. «Да что за мания у этих Шэней!» — подумал он и смерил собеседника тяжелым взглядом:
— Откуда мне знать! Он дома отродясь не ночует, я его в глаза почти не видел. Каникулы сейчас, шлялся где-нибудь!
По тону и словечкам сразу становилось ясно: братские чувства тут и не ночевали. Какой, к черту, родной брат, если он даже не ведает, где тот проводит собственный день рождения?
Шэнь Си нахмурился и погрузился в молчание.
Он опустил взгляд на полированную столешницу, едва слышно вздохнул и пригубил алкоголь.
«Как там Сяо Юй?..
Веселится ли с друзьями?
Вспоминает ли иногда своего двоюродного брата, с которым они когда-то вместе с Шэнь И отмечали этот день?..»
http://bllate.org/book/35369/4407251
Готово:
