В этот вечер, когда они вернулись с работы, Дин Чжун снова отправил его за вином, и тогда он вдруг вспомнил, что всё ещё должен Вэй Яо два юаня и до сих пор их не вернул!
Дело было вовсе не в том, что он намеренно затягивал с возвратом долга. Просто в последние дни он был слишком занят: днём работал на стройке, а возвращаясь домой по вечерам, падал замертво от усталости и засыпал без задних ног, так что эта история вылетела у него из головы начисто.
Дин Юньфэю было ужасно неловко и стыдно. В тот день он ведь сам сказал, что через пару дней занесёт деньги, а теперь что же? Человек наверняка подумает, что он не держит слово.
Дин Юньфэй торопливо взял деньги, прихватил флягу для вина и вышел за дверь. На этот раз он проявил предусмотрительность: не стал выходить в шлёпанцах, а обулся в кроссовки — на случай, если собака Вэй Яо зябнет на него и снова бросится, чтобы можно было бежать быстрее.
Шагая по дороге с винной флягой в руке, он вдруг заметил впереди у обочины нескольких детей. Ребята сцепились в драку, а рядом стоял высокий плотный ребёнок и зычным, грозным голосом командовал: Бейте его, как следует бейте!
В этот час взрослые дома готовили ужин, на дороге почти никого не было, и остановить драку было некому.
Детская возня и стычки — дело обычное, но судя по тому, как они дрались, это совсем не походило на простые игры. Опасаясь, как бы дети не натворили бед, Дин Юньфэй поспешно окликнул их: Прекратите, хватит драться!
Крича, он широким шагом двинулся к ним.
Услышав голос, дети один за другим прекратили драку и обернулись на Дин Юньфэя. Стоило им взглянуть на него, как лица у всех мгновенно переменились. Даже на физиономии того мальчишки, что только что командовал дракой, не осталось и следа прежней спеси. Заметившись, он махнул подельникам: Бежим! — и тут же припустил во всю прыть, а остальные бросились следом, словно спасаясь бегством.
Лишь двое мальчишек не побежали, а ошеломлённо застыли на месте, глядя на Дин Юньфэя. Из-за только что отгремевшей драки они выглядели довольно жалко: одежда и брюки были испачканы пылью, лица — в ссадинах. У одного кровь текла из уголка рта, а на лице другого виднелось несколько царапин.
Одного из этих мальчишек Дин Юньфэй знал — это был ребёнок дедушки Линя, их соседа справа, по имени Линь Ипо.
Как-то раз вечером в их доме жарили мясо, и Дин Чжун наложил полпиалы мяса, велев Дин Сяоин отнести гостинец дедушке Линю. Позже, когда Дин Чжун завёл об этом разговор, Дин Юньфэй узнал, что дедушка Линь от рождения был калекой на одну ногу и всю жизнь прожил бобылём. Несколько лет назад на каком-то склоне в зарослях травы он подобрал брошенного младенца, принёс домой и стал растить. Позже выяснилось, что у подкидыша был физический недуг — он не мог издавать звуки, был немым. Все в деревне уговаривали старика избавиться от ребёнка: мол, у самого инвалидность, о себе позаботиться — и то проблема, откуда у него силы растить кого-то? К тому же на воспитание ребёнка нужны немалые деньги, а у него и трудоспособности-то нет, где он раздобудет средства?
Но дедушка Линь не стерпел. Он подумал, что раз этот ребёнок попался ему на пути, значит, такова судьба. Родители уже однажды предали малыша, выбросили его, как он мог проявить жестокость и сделать это во второй раз? И вот так дедушка Линь оставил ребёнка себе, поднимая его на ноги и в грязи, и в нужде.
Не успел он оглянуться, как мальчику исполнилось уже больше девяти лет. Рос он миловидным и ладным, вот только говорить не умел.
И сейчас этот мальчишка, с кровью, сочившейся из уголка рта, с тревожным выражением на лице смотрел на приближающегося Дин Юньфэя.Дин Юньфэй подошел к двум мальчикам, глядя на Линь Ипо, и участливо спросил:
— Что случилось? Почему вы дрались?
Линь Ипо поднял руку, чтобы вытереть уголок рта, и, задрав голову, посмотрел на Дин Юньфэя, но ничего не ответил.
Разумеется, он и не мог ответить.
Дин Юньфэй перевел взгляд на другого мальчика, стоявшего рядом с Линь Ипо. Тот выглядел рослым и крепким, сообразительным на вид ребёнок.
Мальчик тут же возмущенно выпалил:
— Это Хэ Тяньюн задирал меня без всякой причины, поэтому я с ними подрался! А Ипо увидел, что меня обижают, и помог мне дать им отпор. — Говоря это, он провел рукой по лицу; на его круглом лице отчетливо виднелись несколько царапин.
Узнав причину произошедшего, Дин Юньфэй наклонился и уже протянул руку, чтобы стряхнуть пыль с одежды Линь Ипо, но тот, заметив взмахнуfшей руки, решил, что Дин Юньфэй собирается его ударить, и испуганно отступил на шаг назад.
Дин Юньфэй замер на секунду, а затем мягко произнес:
— Я просто хотел стряхнуть с тебя пыль.
Линь Ипо недоверчиво уставился на Дин Юньфэя.
Дин Юньфэй тяжело вздохнул, протянул руку и аккуратно смахнул пыль с одежды и штанов Линь Ипо. Видимо, из-за недоедания мальчик рос очень худым и щуплым, так что одежда и штаны казались на нем чересчур широкими. К тому же они были старыми — судя по всему, он донашивал то, от чего кто-то отказался, а на штанах даже красовалась заплатка.
Очистив Линь Ипо от пыли, Дин Юньфэй помог и стоявшему рядом мальчику, а закончив, сказал обоим:
— Бегите быстрее домой, а впредь держитесь от них подальше. Если они снова станут вас обижать, расскажите взрослым.
Мальчики, польщенные таким вниманием, переглянулись, затем посмотрели на Дин Юньфэя и с озадаченными лицами кивнули, после чего тут же бросились в разные стороны по домам.
Дин Юньфэй отряхнул руки от пыли, подхватил флягу с вином и продолжил свой путь. Пройдя еще немного и миновав деревенский магазинчик, он снова заметил нескольких приятелей прежнего хозяина тела — те сгрудились у входа, курили и болтали. Заметив его, все замахали руками, приветствуя его. Чжао Сяолинь даже подбежал к нему и с беспокойством спросил:
— Чем ты в последнее время занят? Совсем тебя не видно.
Дин Юньфэй улыбнулся и ответил:
— Последние дни был занят сбором кукурузы.
Чжао Сяолинь крайне удивился, словно видел этого человека впервые в жизни:
— Ты тоже берешься за полевые работы?
— ... — Дин Юньфэю стало неловко. Он потрогал кончик носа и пробормотал: — Дома дел много.
Чжао Сяолинь подозрительно оглядел его с ног до головы и вдруг бросил:
— Мне кажется, ты изменился.
Сердце Дин Юньфэя пропустило удар, и он торопливо сменил тему:
— Я ходил за вином, пока! — С этими словами он махнул Чжао Сяолиню рукой и пошел дальше.
Чжао Сяолинь стоял неподвижно, провожая его взглядом. Внешность этого человека осталась прежней, но изменился его склад характера — он стал очень собранным, каким-то чужим, больше не похожим на того закадычного друга, которого он знал.
Пройдя еще какое-то расстояние, Дин Юньфэй добрался до ворот двора Вэй Яо. Он глубоко вздохнул и переступил порог.
Едва ступив во двор, он увидел, что большая черная собака стоит неподалеку от входных ворот и что-то грызет. Заметив вошедшего, она снова залилась лаем, а цепь на ее шее загремела.
http://bllate.org/book/35315/4363469
Готово:
