— Можно.
Неужели снова…
Подожди.
Можно?
Можно??!!
Персиковые глаза Ци Няня округлились, став похожими на два больших шара. Его тонкие пальцы, в которых одновременно читались напряжение и ожидание, впились в бетонную стену, отчего суставы побелели.
После короткой паузы Чжоу Яньцы добавил:
— Можно-то можно, при условии, что Ци Нянь войдет в десятку лучших на промежуточных экзаменах.
Ци Нянь: «.»
Его сердце, словно вагончик американских горок, добравшийся до пика, с грохотом полетело вниз, в свистящую пустоту, и на полпути резко замерло, будто отключили электричество.
Он был спортсменом-стипендиатом. При каждом переходе в новую школу за него бились лучшие учебные заведения — все они рассчитывали, что он проявит себя на баскетбольной площадке и принесет славу школе.
Если честно, и это могло вызвать у многих зависть: с самого детства он ни разу не беспокоился о своих оценках по общеобразовательным предметам.
В обычном классе он не был последним, но войти в десятку лучших — задача действительно архисложная.
Пока силуэт Чжоу Яньцы удалялся, к нему прибежал сияющий Ю Сянъю, чтобы поделиться радостью. Ци Нянь пришел в себя и лишь тогда заметил, что тонкая школьная форма на спине слегка намокла от холодного пота.
К счастью, к счастью, войти в десятку на промежуточных экзаменах — это дело будущего, а не приказ, который нужно исполнить немедленно. Чжоу Яньцы всегда говорил тоном, не терпящим возражений: в конце его фраз никогда не было вопросительных интонаций, а в начале — никаких условий вроде если или стоит только.
От этого становилось не по себе, и холодный пот лил градом.
Приказ войти в десятку — это же верная смерть!
Даже если с этого момента не спать и не есть, уткнувшись в учебники, попадание в десятку на промежуточных экзаменах всё равно оставалось под вопросом.
До экзаменов оставался почти месяц, и Ци Нянь не был уверен, сможет ли он продержаться так долго.
На уроках спать не разрешали, поэтому Ци Нянь, считая, что хоть что-то лучше, чем ничего, просто ложился на парту и смотрел в одну точку.
Он вел себя тихо, когда спал, и не мешал другим, когда бодрствовал. А если кому-то не нравилось, что он занимает слишком много места или слишком бросается в глаза — так это его не касается, он тут ни при чем.
Он спокойно витал в облаках, обхватив руками плечи и сложив свои длинные руки в аккуратный прямоугольник, ни на миллиметр не вторгаясь на чужую территорию.
Он считал, что с отличником-соседом они живут душа в душу, не мешая друг другу.
Посреди шороха мела по доске, под которым учитель записывал тему урока, раздался холодный голос:
— Нечего тут постоянно лежать на уроках.
Ци Нянь: «…» Черт.
Словно в спинку стула встроили мощный магнит, который с непреодолимой силой притянул его, заставив выпрямиться. Так он и просидел весь день, не смея пошевелиться.
После уроков Ци Нянь, поддерживая ноющую поясницу, поплелся домой.
За ночь он составил план из двух пунктов.
Первое, конечная цель: придумать способ пробраться в дом Чжоу Яньцы и украсть Карту Короля.
Второе, стратегия завоевания: наладить с Чжоу Яньцы хорошие отношения, чтобы тот заменил старый приказ новым. Например, сказал бы что-то вроде: если ты устал или хочешь спать, можешь немного полежать.
На следующий день Ци Нянь пришел в класс с темными кругами под глазами, но при этом излучал радость, совершенно не соответствующую его состоянию.
— Доброе утро!~
Чжоу Яньцы замер и поднял голову.
Перед ним сияла ослепительная улыбка. Изящное лицо юноши словно светилось в утреннем свете, кожа была белой, чистой, с едва заметным пушком.
Чжоу Яньцы едва заметно кивнул, сухо ответив на чрезмерно восторженное приветствие.
Только он опустил взгляд, как в поле зрения появился локоть — он скользнул с другого края парты, пересек границу дозволенного и вторгся на его территорию.
Чжоу Яньцы нахмурился, повернул голову и внезапно замер.
Лицо Ци Няня, увеличенное до предела, нагло заслонило собой весь мир.
Даже на таком близком расстоянии на лице юноши невозможно было найти ни единого изъяна: большие, яркие персиковые глаза, прозрачного янтарного цвета, ясно отражали его самого.
Чжоу Яньцы на пару секунд перехватило дыхание, прежде чем он снова смог нормально вздохнуть.
Ци Нянь сощурил глаза, подпер рукой подбородок и расплылся в лучезарной улыбке, напевно протянув:
— Чжоу-Янь-цы-ы.
Когда происходит что-то странное, жди беды.
Чжоу Яньцы отвел взгляд. Его холодные глаза опустились, а ресницы отбросили легкую тень на веки.
На его лице редко отражались эмоции, не было понятно, злится он или радуется. Он говорил мало, напоминая невидимую стену, к которой трудно подступиться.
Пожалуй, единственными, кто мог с ним поладить, были либо Ю Сянъю, чья наивность и болтливость граничили с тупостью, либо Ци Нянь, преследовавший свои корыстные цели.
Чистые, красивые пальцы протянули ему полиэтиленовый пакет.
— Ты завтракал? Если нет, держи. А если ел — не страшно, съешь еще раз. Умственная работа отнимает много сил, нужно хорошо питаться, чтобы прилежно учиться, ага.
Чжоу Яньцы молча посмотрел на дымящиеся большие паровые булочки.
Должно быть, наверное…
В них нет яда?
Глава 3
Под лучистым и полным ожидания взглядом Ци Няня Чжоу Яньцы не смог найти слов для отказа.
Сегодня утром он торопился и действительно пропустил завтрак, в животе было пусто, и он планировал на перемене сходить купить булочку.
В пакете были две мясные булочки и один сюмай. Даже через белое тесто чувствовался манящий аромат мяса. Сюмай был с кунжутным маслом, рисинки в нем блестели, просвечивая насквозь.
Он взял одну мягкую булочку и откусил кусочек.
Ци Нянь пришел раньше обычного, но не настолько, чтобы до начала утренней самостоятельной работы оставалось много времени — прошло всего пять минут. А Чжоу Яньцы ел неторопливо, со вкусом, каждое его движение было наполнено чувством собственного достоинства, отчего Ци Нянь внутренне изнывал от нетерпения.
Две булочки и один сюмай — если Чжоу Яньцы успеет съесть хотя бы одну булочку, сколько очков симпатии это ему добавит?
Гр-р-р…
Чжоу Яньцы замер и быстро прожевал остатки булочки.
Гр-р-р, гр-р-р~
Второй звук, казалось, завис в воздухе, словно высокая, звонкая нота оперной певицы, которую невозможно было игнорировать.
Чжоу Яньцы перевел взгляд на источник звука.
Несколько секунд изучая Ци Няня, который изо всех сил пытался сохранять невозмутимость, он решительно вернул пакет с завтраком.
— Я сыт. Ешь сам.
В этот момент классный руководитель Янь Чжэнжун, поправляя очки, как раз вошел в класс.
http://bllate.org/book/35298/4361485
Готово:
