Гао Аньхэ обернулся и увидел конфету. Он уже хотел отказаться: «Я…» — фраза «у меня болит зуб, я не ем сладкое» еще не сорвалась с его губ, как он заметил, что Нянь Сисянь улыбается ему. Взгляд доктора Няня, обнажавшего несколько белоснежных зубов, источал мягкость неопределенного оттенка — в ней словно сквозило утешение, успокоение и… капелька баловства… Гао Аньхэ растерялся от этого взгляда.
Тут Нянь Сисянь произнес:
— По крайней мере, сегодня будет сладко. Зубной братик выписывает тебе особое разрешение, сегодня можно поесть конфет.
Гао Аньхэ протянул руку и взял конфету. Уголки его губ все же дрогнули в улыбке, и в заброшенных мускулах лица неожиданно проснулась способность искренне улыбаться, озаряя лицо улыбкой.
Эта улыбка была донельзя лучезарной, и Нянь Сисяню на мгновение показалось, что за окном вовсе не осень, а ранняя весна. Он невольно задержал на нем взгляд: аура у парня перед ним была совершенно особенной, в нем чувствовалась какая-то непринужденная, дерзкая юношеская удаль. До чего же светлый и открытый парень! — мысленно восхитился он и снова искренне улыбнулся в ответ.
Выйдя из процедурного кабинета номер один, Гао Аньхэ разжал руку, сжимавшую молочную конфету «Белый кролик», и тихо, так, что мог расслышать только он сам, пробормотал:
— Доктор Белый Кролик...
Увидев, что пациент ушел, Бай Сяо с улыбкой произнес:
— Доктор Нянь, сегодня вы озорничаете.
Нянь Сисянь ответил:
— Я видел, что он не в духе, и захотел ему помочь.
Выходя в зеленеющий внутренний двор Стоматологии «Вэйсяо», Гао Аньхэ заметил, что солнце на улице отливает золотом, дул легкий ветерок, плыли облака, а на душе вдруг полегчало — словно тяжелая, гнетущая тоска неожиданно рассеялась.
С ветки дерева сорвался порыв ветра, и желтый лист гинкго упал прямо к его ногам. Он вдруг вспомнил фразу из школьного учебника: «Осень в Бэйпине — это земной рай. Времена года текут за окном, людские волны бурлят и меняются в сердцах, летний зной подходит к концу, и Пекин внезапно встречает осень».
Гао Аньхэ вздохнул:
— Осень — это так прекрасно.
Спустя неделю Гао Аньхэ позвонили с ресепшена Стоматологии «Вэйсяо» и поинтересовались, спал ли у него отек зуба. Если опухоль сошла, можно было записаться на удаление. Сердце Гао Аньхэ дрогнуло, и он спросил:
— Удалять зуб мне будет по-прежнему доктор Нянь?
На том конце ответили:
— Доктор Нянь в отпуске, мы можем записать вас к другому врачу. Не переживайте, остальные доктора тоже обладают огромным опытом...
Не успела девушка на звонке договорить, как Гао Аньхэ прервал ее:
— Не нужно. Я хочу, чтобы мне удалил зуб только доктор Нянь.
— Доктор Нянь... он... — на том конце замялись, на секунду задумавшись, а затем произвели: — Видите ли, доктор Нянь ушел в долгий отпуск, и точная дата его возвращения пока неизвестна. Возможно, это затянет лечение вашего зуба.
— Ничего страшного, я подожду доктора Няня. У меня в последнее время тоже много дел, вырваться не получится. Как только он выйдет на работу, запишите меня и просто сообщите.
Гао Аньхэ повесил трубку, потрогал правую щеку и вдруг поморщился от боли. Он усмехнулся: неужели от лжи даже зубы болят? И тут же вспомнилось то мягкое ощущение, когда в тот день Нянь Сисянь коснулся его щеки. Он замер.
— Веснумуришься что ли? — кто-то неожиданно толкнул его в плечо. Это был коллега по компании Ван Сижуй, такой же начинающий артист-третьесортник, как и он сам. Ван Сижуй потянул его за рукав: — Аньхэ, пошли, пошли! Сегодня Босс Е всех угощает, тебя тут все ищут, чего ты застрял?
Гао Аньхэ взял со спинки стула плащ, набросил его на плечи и ответил:
— Пошли, сию минуту.
Выступление на прошлой неделе прошло успешно, заказчик остался крайне доволен и перевел остаток гонорара со скоростью молнии — пожалуй, это был самый быстрый расчет за всю историю. Они даже договорились о новом совместном проекте на следующий месяц. Агентство Entertainment компании Е, в котором состоял Гао Аньхэ, было небольшим. Босс Е раньше работал менеджером в студии какого-то топ-артиста, а пять лет назад ушел в свободное плавание и вместе с Трейси основал Entertainment компании Е. Они набрали пул молодых новичков, и хотя никто из них еще не стал суперзвездой, компания стабильно держалась на плаву, постепенно развиваясь.
Для посиделок выбрали недавно открывшийся шашлычный ресторан на Четвертом транспортном кольце. Заведение занимало два этажа, а хозяева утверждали, что подают настоящую баранину ягнят из Внутренней Монголии, Синьцзян — эту точку раскопала Трейси.
Трейси, одна из партнерш Босса Е, отличалась исключительной изворотливостью и обходительностью, будучи настоящим гением пиара. Сфера ее связей охватывала практически любое живое существо, включая, например, владельца этого шашлычного ресторана.
Трейси сама заскочила в ресторан забронировать столик и всего за полчаса болтовни заключила с ними партнерское соглашение. Во-первых, сотрудники Entertainment компании Е получали скидку двенадцать процентов при любом чеке. Во-вторых, ресторану перепало множество рекламных мелочей: стойки с книгами для зоны ожидания у входа, тейбл-тенты для кассовой зоны. У всех этих предметов была одна общая черта — они давали молодым артистам Entertainment компании Е больше возможностей посветиться на публике. На полках красовались рекламные буклеты, открытки и журналы со всеми подопечными агентства.
Появившись на банкете лишь для того, чтобы со всеми поздороваться, она тут же уехала — в конце концов, женщина семейная, с мужем, ей вовсе не улыбалось сидеть за бутылкой с компанией молодежи. Уходя, Трейси бросила:
— Счет оплачен. После этого поезжайте в караоке, не забудьте взять чек и завтра принесите в офис на возмещение.
Зуб у Гао Аньхэ прошел не до конца, поэтому он не рискнул налегать на шашлыки и прочую пищу, вызывающую жар. К тому же он зарабатывал пением и старался беречь связки, так что пить много алкоголя тоже не стал. Если отправляться сегодня в караоке, придется сидеть там до самого рассвета, и тогда завтра его зуб мудрости с гарантией разнесет до умопомрачительного отека. Но глядя на то, как все его коллеги едва за двадцать собираются ехать, оставаться белой вороной не хотелось. Он решил: в худшем случае покажется там на полчаса, а потом найдет предлог тихонько смыться.
Он плелся в хвосте за коллегами. Ван Сижуй, шедший прямо перед ним, оживленно сплетничал с какой-то девчонкой:
— Глянь-ка, вон тот парень у стены, до чего хорош собой! Жаль, сестрица Трейси уехала раньше времени, а то точно попыталась бы его подписать: лицо — загляденье, фигура — отпад. Посмотри, как его развезло от алкоголя, в этом пьяном виде даже проглядывает эдакая холодная неприступность. Просто отпад!
Девочка бросила взгляд в ту сторону:
— И правда. Если бы не вид пьяного вдрызг человека, я бы точно пошла просить его WeChat.
— Так сходи прямо сейчас! Заодно спасешь красавца в беде, отвезешь его домой, кхе-кхе-кхе, и завтра он уже твой.
— Тьфу на тебя! Бессовестный! Если твои фанаты узнают, какой ты пошляк, твой образ невинного пай-мальчика из старшей школы разлетится в пух и прах!
http://bllate.org/book/35291/4360782
Готово:
