Сун Нин мгновенно привлекло, он отставил чашку чая и принялся тереть мягкую и белую шерстку Маленькой лисички — было очевидно, что он просто не в силах с ней расстаться.
Маленькая лисичка вцепилась зубами в рукав Сун Нина.
Сун Нин слегка потянул за рукав, но не смел прикладывать силу, боясь причинить боль зубкам Маленькой лисички, и мог лишь беспомощно и любовно улыбнуться: — Не балуйся, веди себя послушно...
Только тогда Маленькая лисичка разжала челюсти и издала крайне надменный фыркающий звук.
Глядя на то, как Маленькая лисичка капризничает и ластится, Фэн Цинсю слегка прищурилась, машинально потирая рубиновое кольцо на указательном пальце.
Сун Нин смущенно произнес: — Точно, что ты собиралась сказать?
Фэн Цинсю беззаботно ответила: — Ничего, играйте дальше.
Сун Нин: — Послушай... могу я попросить тебя об одной услуге?
Фэн Цинсю: — Ниннин, не нужно со мной церемониться, говори прямо.
Только тогда Сун Нин успокоился и сказал: — Цинцин... можно ей сегодня поспать со мной?
Цинцин...
Сердце Фэн Цинсю яростно заколотилось, но она тут же сообразила, что речь идет о лисе, проигнорировала задравшую нос Маленькую лисичку и ответила нежным, как вода, голосом: — Я же говорила, Ниннин может делать все, что захочет, не стесняйся.
— Цинсю, ты ко мне так добра! — с удивлением воскликнул Сун Нин.
Улыбка Фэн Цинсю стала еще ярче: — Разумеется.
Полуночный эпизод
Глубокая ночь.
Шурх...
Мертвенно-бледный лунный свет пал на внутренний двор, а растопыренные тени деревьев падали на оконную бумагу, напоминая щупальца чудовищ.
Дверные створки со скрипом раскачивались от ветра, и холодный пронизывающий порыв с трудом протискивался сквозь щели, заставляя некогда теплую спальню холодать все сильнее — казалось, этот мороз норовит забраться в самые кости Сун Нина.
Сун Нин проснулся от холода.
Шум ветра в ушах, надрывно скрипящие двери, само дыхание.
В тот самый момент, когда Сун Нин открыл глаза, все это исчезло.
Буквально в мгновение ока мир лишился любых звуков и признаков жизни, превратившись в стоячую воду.
Мир погрузился в тишину.
Сун Нин боялся темноты и спал беспокойно, поэтому свеча в комнате не гасла. Теперь этот слабый огонек мерцал, словно потусторонний огонь мертвецов, освещая крошечное пространство у изголовья кровати.
Маленькая лисичка исчезла.
У Сун Нина по спине пробежали мурашки, а по лбу градом катился холодный пот.
Это сон или наяву?
Хлоп!
Оконная рама в комнате внезапно распахнулась, впуская внутрь ледяной ветер!
Зрачки Сун Нина сузились, он резко прикрыл руками дрожащий огонек свечи перед грудью, сумев сохранить хотя бы крупицу света.
Что-то было не так.
Сун Нин...
Кто-то звал его.
То близко, то далеко, словно прямо у самого уха, словно за окном — неясно, зыбко.
Закрыть окно?
Есть ли кто-нибудь за окном?
Рука Сун Нина, державшая подсвечник, была мокрой от пот. Он встал с кровати и медленно подошел к окну, но глаза помимо воли устремились наружу: бледный лунный свет заливал землю, старый колодец, накрытый тяжелым валуном, тихо стоял во дворе, и больше там не было ничего.
Сун Нин заставил себя отвести взгляд, опустил глаза и, слегка дрожащими пальцами наконец ухватившись за раму, собрался захлопнуть окно до конца.
Но в тот момент, когда створки почти сошлись, рука из белых костей внезапно уперлась в переплет и застряла.
Душа и тело Сун Нина содрогнулись, он резко вскинул голову и при мерцании зеленоватых призрачных огней увидел мертвенно-белый череп, который в упор пялился на него!
Сун Нин... — раздался хриплый голос.
Это Горный Бог!
Тот самый Горный Бог, что принуждал его!
Взгляд Сун Нина мгновенно стал хищным, и он без колебаний изо всех сил захлопнул окно! Эта костлявая рука вмиг оказалась размозжена колоссальным усилием, раздался пронзительный, режущий слух визг, и белый фаланг пальца отрубило и бросило к ногам Сун Нина. Проявив молниеносную реакцию, Сун Нин наглухо запер окно на засов!
Черт!
А эта фаланга все еще дергалась, отчаянно пытаясь уползти, цеплялась за дверь, стремясь отпереть ее для того, что снаружи!
Сун Нин уже не думал о страхе: он сорвал проклятую штуку с места и яростно растоптал ее раз пять-шесть, а убедившись, что больше она не шевелится, снова подобрал ее.
Это действие разозлило Горного Бога.
Бум-бум!
Не успел Сун Нин толком прижать фалангу к полу, как увидел, что бесчисленные кровавые руки лупят в дверные створки прямо сквозь тонкую оконную бумагу, оставляя один за другим кровавые отпечатки!
Все больше рук, все больше кровавых отпечатков, звук становился все громче, дверь ходила ходуном, словно неисчислимая армия демонов и духов вырвалась из гнезд, отчаянно колотя в двери и окна, и даже ярко-алая кровь начала сочиться сквозь щели!
Густая и источающая зловоние, она походила на кусок гниющего мяса и неумолимо надвигалась на Сун Нина, мгновенно заполнив всю комнату!
Хуже всего было то, что эта кровь разъедала мебель в комнате!
Страшно было представить, что стало бы с Сун Нином, коснись он ее — наверное, растворился бы без следа.
Сун Нину оставалось лишь пятиться назад.
Он никогда не видел столь масштабного ужаса и не знал, что делать.
В одной руке — дергающаяся фаланга, в другой — мерцающий подсвечник, а у входа — готовые ворваться демоны.
В такой ситуации то, что Сун Нин не сошел с ума прямо сейчас, было пределом человеческих возможностей.
Сун Нин...
Сун Нин...
Снаружи визжали и ревели злые духи!
Все больше крови грозило затопить всю комнату!
В комнате ничего не было, а обычное оружие против обитателей горы вовсе не работало.
Глядя на пламя в своей руке, Сун Нин больше ни о чем не заботился: он наклонил подсвечник, и капли раскаленного, обжигающего воска закапали прямо на эту кровавую жижу!
Раздался шипящий звук, и кровавая вода ожила, заворочавшись на полу, точно дождевой червь!
Кровавая жижа больше не смела приближаться!
Сун Нин перевел дух.
Раз эта кровь боится огня, значит, с этим можно справиться.
Вскоре Сун Нин обнаружил другую проблему.
Сила этих духов и демонов была настолько колоссальна, что дверь, треща по швам и покрывшись дырами, едва ли продержится долго — в любой момент твари ворвутся внутрь!
Руки Сун Нина оледенели, он мертвой хваткой вцепился в подсвечник, чувствуя нарастающую тревогу, а та злосчастная половинка фаланги все еще бессовестно дергалась, пока Сун Нин без раздумий не прижал ее доской кровати, наглухо лишив возможности сбежать.
http://bllate.org/book/35272/4358508
Готово:
