Чу Ло сделал несколько быстрых шагов, собираясь поддержать его, но Янь Шэнь мягко отвел его руку.
— Не нянчься со мной как с калекой, малыш. Протез отличный, хожу почти так же, как здоровые люди.
Янь Шэнь заговорщически подмигнул.
— Когда я впервые вышел в нем из палаты, все так и обомлели. Не веришь? Гляди.
Шепнув что-то стоявшему неподалеку официанту, он направился к гостям. Зазвучала музыка. Янь Шэнь пригласил одну из дам на вальс. И пусть его движения казались слегка скованными, а шаг — неровным, партнерша чутко подстраивалась под его ритм, и они плавно кружились по зале.
Бай Хэмин первым залихватски свистнул и зааплодировал, широко улыбаясь. Зал тут же взорвался овациями.
Бай Хэмин радовался от всей души: старый университетский друг возвращался к жизни. С таким внутренним стержнем подняться со дна — лишь вопрос времени. Деньги, связи — он готов был предоставить все без остатка. Пройдет пара лет, и Янь Шэнь снова станет человеком, от одного шага которого содрогается весь город. Ну и пусть семья списала его со счетов! У него остались друзья, готовые подставить плечо и помочь вернуть былую славу.
Чу Ло едва заметно нахмурился. За этой бравадой он видел хромоту и упрямое стремление скрыть увечье. Мужчина из кожи вон лез, лишь бы доказать: у него все прекрасно, и жалость ему не нужна.
Когда танец завершился и пары продолжили кружиться под новую мелодию, Янь Шэнь поблагодарил даму и победно вскинул брови, глядя на юношу. Всем своим видом он словно беззвучно хвастался: «Ну что, видел? Каков, а?»
Чу Ло невольно улыбнулся и показал ему большой палец.
Сияющий от радости Бай Хэмин подошел ближе и хлопнул товарища по плечу:
— Разминайся давай. На днях выберемся на корт.
— Дай мне хоть немного освоиться, — со смехом взмолился тот. — Я только-только начал делать утреннюю зарядку. С непривычки уматываюсь до полусмерти.
Он по-дружески оперся на плечо друга. В школьные годы они постоянно играли вместе, и после каждого матча Янь Шэнь вис на нем точно так же, используя вместо костыля.
— Ну что, переведешь дух? — спросил Бай Хэмин. — Пойдем поднимемся наверх, я позову наших. Давно пора обсудить твои планы. Захочешь вернуть свое — мы поможем прижать твоих родственников. Решишь начать свое дело с нуля — только заикнись о деньгах, все найдем. Полгода уже прошло, пора бы определиться, куда двигаться дальше.
Все эти полгода он ждал от друга хоть какого-то решения, но тот упорно отмалчивался.
— Об этом позже, — уклонился от ответа Янь Шэнь. — Лучше помоги Чу Ло осмотреться, познакомить его с кем-нибудь.
— Он сегодня гость, а ты — виновник торжества.
— С меня хватит внимания на сегодня. У меня хорошие отношения с младшим двоюродным дядей Чу Ло, так что я в любом случае должен о нем позаботиться. Но если я сам поведу мальчишку знакомиться, веса в этом не будет — никто не воспримет меня всерьез. Его прислал твой четвертый брат, так что не отнекивайся. Представь его гостям.
Он поманил юношу рукой:
— Иди-ка сюда.
Мягко подтолкнул его за плечо к Бай Хэмину:
— Не потеряй нашего младшего. Он здесь впервые, никого не знает. Раз уж он назвал тебя третьим братом, будь добр, присмотри за ним.
— Вечно ты ищешь повод увильнуть, — проворчал Бай Хэмин, шумно выдыхая. — Но учти, вечно прятаться в своей раковине у тебя не выйдет. Не расколешься сегодня — завтра я сам приду к тебе домой и устрою допрос.
Будучи человеком вспыльчивым, он осушил бокал в один глоток и раздраженно зыркнул на товарища.
— Не обращай внимания, — с улыбкой шепнул Янь Шэнь. — Если он не познакомит тебя с нужными людьми, сразу жалуйся мне, я его напою.
Янь Шэнь дружески потрепал юношу по плечу. Бай Хэмин лишь презрительно фыркнул и ослабил узел галстука.
— Пошли, мелкий, — буркнул он. — Твой третий брат покажет тебе, кто тут к чему.
Напоследок он погрозил Янь Шэню пальцем — мол, погоди у меня, отвертеться не удастся. Либо пан, либо пропал, выкладывай все начистоту.
Впрочем, свои дружеские препирательства на людях они не выставляли. Стоило им отойти, как лицо Бай Хэмина озарила безупречная светская улыбка. Он повел Чу Ло знакомить с гостями и налаживать нужные связи. В этом кругу, где власть переплеталась с деньгами, а бизнес строился на личных договоренностях, надежное покровительство ценилось на вес золота.
В столице всегда так: богатство само по себе не открывает двери в высший свет. Настоящий пропуск туда — это власть. Стоит заручиться поддержкой нужных людей, и перед тобой откроются любые дороги.
Помощник Ян начал догадываться, почему молодой господин выбрал столь неочевидный путь и решил сойтись с Янь Шэнем. Бай Сань пользовался непререкаемым авторитетом среди собравшихся. Пусть у юноши и было рекомендательное письмо от четвертого брата Бая, но здесь правил бал именно Третий. Одно дело — напрашиваться на знакомства самому, и совсем другое — когда тебя за руку водит хозяин вечера. Это сразу определяло статус Чу Ло как особо важного гостя семьи Бай. Теперь даже самые высокомерные столичные воротилы будут смотреть на него с уважением.
Бай Сань славился своей верностью друзьям. Хотя Янь Шэнь сейчас переживал не лучшие времена, Третий по-прежнему дорожил им. Расположив к себе Янь Шэня, Чу Ло автоматически входил в доверие к самому Баю. К тому же такой шаг показывал молодого господина с лучшей стороны — как человека благородного, не ищущего лишь выгоды.
«А ведь ход действительно гроссмейстерский», — восхищенно размышлял помощник Ян. Молодой господин не только укрепил репутацию, завязал знакомства в верхах, но и выставил себя в исключительно выгодном свете.
Похоже, этот парень далеко пойдет. Не зря старик отправил именно его прощупать почву в столице. Может, парень и есть будущий наследник всей империи Чу?
Помощник Ян мысленно дал себе зарок: нужно из кожи вон вылезти, но стать для молодого господина незаменимым человеком.
Тем временем Янь Шэнь вернулся к своему дивану в уединенном углу. Больше никто не пытался завести с ним разговор. Проводив взглядом Чу Ло, мужчина сделал глоток вина и усмехнулся. Мальчишка оказался на удивление удобным щитом от назойливого внимания. Вокруг шумел и сверкал роскошный банкет, скрывая под фальшивым блеском корысть и интриги.
Пользуясь тем, что гости увлечены беседой, он незаметно поднялся и, держась в тени стен, покинул зал. На стоянке личный водитель поспешил открыть перед ним дверцу и помочь сесть в машину.
— К себе.
Он жил один. Этот Сихэюань в тихом, укрытом от городской суеты переулке он купил еще в молодости — спасибо Бай Хэмину, который тогда буквально заставил его вложиться в недвижимость. Сейчас этот уютный оазис стоил целое состояние.
Отпустив водителя, хозяин принял душ, немного почитал и перед тем, как лечь в постель, отстегнул протез.
Левой ноги ниже колена не было. Пустая, безжизненная штанина легла на простыню. Он долго смотрел на то, что осталось от ноги. Ему до сих пор казалось, что он может пошевелить пальцами на левой стопе.
Фантомные боли. Мужчина тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли, и закрыл глаза. Нужно спать. И больше не вспоминать об этом.
Бай Хэмин едва сдерживал кипевшую внутри злость. На людях устраивать сцену он не стал. Чу Ло тоже не ожидал, что его покровитель сбежит так рано. Для них двоих вечер закончился гораздо раньше, чем разъехались остальные гости.
Бай Хэмин до зубовного скрежета хотел ворваться в дом к другу, стащить его с постели и проорать в лицо: «Ты жить вообще собираешься или как?! Если хочешь подохнуть — валяй, мешать не буду! Но если собираешься бороться, соберись уже, тряпка!» Но, вспомнив про его покалеченную ногу, он со вздохом заставил себя успокоиться.
Чу Ло ехал назад в угрюмом молчании, раздосадованный скорым уходом мужчины. Помощник Ян, напротив, не затыкался ни на минуту, без умолку расхваливая мудрость и дальновидность молодого господина. Устав от этой слащавой лести, юноша зажал в губах сигарету и щелкнул зажигалкой.
— Выясни, где живет Янь Шэнь.
— Но, молодой господин, раз уж мы сошлись с третьим братом Баем, этот калека нам больше ни к чему, разве нет? Какой в нем прок?
— Я сказал — найди, значит, ищи, — холодно отрезал Чу Ло, смерив собеседника тяжелым взглядом.
— Слушаюсь.
Едва юноша успел принять душ в своем гостиничном номере, как в дверь вежливо, но настойчиво постучали. На пороге стоял расторопный помощник. Умение подлизываться к начальству сочеталось в нем с феноменальной исполнительностью. Пока хозяин вытирал мокрые волосы полотенцем, Ян-чжули с готовностью затараторил:
— Три месяца назад господина Яня выписали из больницы, и он вернулся в родовое гнездо. Однако пробыл он там от силы пару дней, после чего съехал и обосновался отдельно, наняв лишь одну экономку. Сейчас он живет в Сихэюане. К слову, земля в том районе принадлежит Бай Саню. Он выкупил ее давным-давно и заморозил застройку, сохранив исторический облик квартала. Теперь эти усадьбы стоят безумных денег — Третий брат сорвет колоссальный куш, даже пальцем не шевельнув.
— Сними мне дом по соседству с Янь Шэнем.
— Но Бай Сань живет в центре. Может, лучше присмотреть жилье поближе к его резиденции? К тому же оттуда и до вашего университета будет рукой подать.
Чу Ло швырнул полотенце на кресло, неторопливо закурил вторую сигарету и уставился на помощника ледяным, не обещающим ничего хорошего взором.
— Тебе так трудно просто выполнять приказы?
— Простите, виноват.
— Мне нужен Сихэюань, машина и домработница. И запомни: пока я сам не наберу твой номер, на глаза мне не показывайся.
— Но, молодой господин, это может быть небезопасно...
— Нашу вторую сестру толпа телохранителей тоже не спасла.
Ян-чжули мгновенно осекся. Новость о внезапной кончине второй молодой мисс за границей несколько месяцев назад прогремела как гром среди ясного неба. Официально объявили о несчастном случае, но кто в здравом уме поверит в подобные сказки? В их семействе смерть всегда ходила рука об руку с большими деньгами.
— В таком случае... я распоряжусь, чтобы за вами приглядывали тайно.
В то время Бай Сань еще не встретил свою суженую. Все его мысли занимал бизнес и, разумеется, забота о старом друге. К огромному разочарованию Бая, Янь Шэнь, похоже, твердо вознамерился уйти на покой и коротать дни в безвестности. Подумаешь, автокатастрофа! Как можно было позволить какому-то несчастному случаю сломать твою железную волю? Физически мужчина поднялся на ноги, но его боевой дух словно так и остался прикованным к больничной койке.
Сгорая от ярости, Бай Хэмин примчался в Сихэюань. Хозяин дома в это время неторопливо возился со своими цветами в просторном внутреннем дворе — бережно поливал их и удобрял почву. Рядом, на изящном чайном столике из дорогого сандала, исходил паром свежезаваренный чай.
Будь им обоим под семьдесят, гость лишь добродушно посмеялся бы над такой идиллией. Но сейчас видеть тридцатилетнего здорового мужика в роли дряхлого пенсионера было просто невыносимо.
— Ну как тебе? — миролюбиво спросил Янь Шэнь, наливая чай. — Настоящий Дахунпао высшего сорта. Оцени аромат.
Двигался он не торопясь. Хромота почти не бросалась в глаза, выдавала лишь легкая, едва заметная скованность движений — к новому протезу еще нужно было привыкнуть.
— Я пришел сюда не чаи гонять, — отрезал Бай Хэмин, проигнорировав пиалу. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Давай начистоту: ты жить собираешься или заживо себя похоронил? Ответь прямо.
Он расстегнул свой кожаный портфель и принялся упрямо выкладывать на стол бумаги.
— Вот деньги. Мой личный беспроцентный заем. Пятидесяти миллионов хватит для старта? Мало — добавлю еще. Отдашь, когда сможешь, я не тороплю. А вот контракты. Тебе нужно только поставить подпись. Прокрутишь эти средства, и к следующему году я гарантирую тебе прибыль, на которую ты сможешь купить еще парочку таких Сихэюаней. Все нужные связи в министерствах я беру на себя, к твоей семейке даже обращаться не придется. Я ради тебя наизнанку готов вывернуться, но если ты и сейчас пойдешь на попятную, это будет плевок мне в душу.
Он действительно отчаянно пытался спасти друга, вытянуть его из этого болота апатии.
— Лучше взгляни, какое чудо я себе раздобыл, — мягко перевел тему хозяин усадьбы, любовно погладив деревянную столешницу.
— Твои расщедрились? — хмуро поинтересовался Бай Хэмин.
Тот молча кивнул, наполняя его пиалу ароматным напитком.
— И к чему это? К чему эти царские подачки?
— Хотят обеспечить мне безбедную старость.
— Решили сделать из тебя комнатное растение?
— Наш второй, едва я пришел в себя, сразу запел соловьем: мол, готов вернуть мне бразды правления и пойти ко мне в помощники, — спокойно заговорил Янь Шэнь. — А через пару дней приехали родители. Сказали, что я слишком долго пробыл в коме, отстал от дел, да и делами компании уже давно рулит брат. Посоветовали сосредоточиться на здоровье, а к разговорам о бизнесе вернуться когда-нибудь потом. Позже мать очень деликатно поинтересовалась, не держу ли я зла на младшего и не собираюсь ли мстить за то, что он занял мое кресло. Тот ведь спит и видит, как я открываю свое дело и рано или поздно пожираю его бизнес. Раз уж я пока слаб, мне настоятельно рекомендовали забыть о коммерции. Сказали: проси все, что душе угодно, семья ни в чем не откажет, лишь бы ты сидел тихо и лечился. В конце концов, калеке не зазорно жить на иждивении. Младший клятвенно заверил родителей, что, пока он сыт, я тоже голодным не останусь.
— Сучьи потроха! — рявкнул Бай Хэмин и со всей силы пнул тяжелый сандаловый столик.
Чайная утварь со звоном полетела на каменные плиты, а кипяток хлынул на безупречный ковер. Ярость Третьего брата достигла апогея.
http://bllate.org/book/35227/4400690
Готово:
