Сюжет начинается с того, что главный герой-приемник тайно влюблен в Линь Синчэня, только вот Линь Синчэнь не умеет этого ценить и в момент признания отвергает его.
Главный герой-приемник погружается в глубокую скорбь и уезжает в чужие края.
А Линь Синчэнь лишь после его ухода прозревает и осознает, что безумно любит этого человека.
Только вот к тому времени главный герой-приемник уже встречает на чужбине свою истинную любовь — главного героя-завоевателя, и между ними зарождаются чувства.
Затем главный герой-приемник и главный герой-завоеватель возвращаются на родину, после чего следуют запутанные любовные интриги, драма с перехлестыванием эмоций, где все любят друг друга по кругу. В конце концов Линь Синчэнь устраивает «крематорий для преследования жены», но не может ее догнать и трагически погибает, уходя из жизни в расцвете лет.
А первоначальный владелец тела в лучшем случае был лишь пушечным мясом, второстепенным персонажем мужского пола в этой книге. Внешне он казался всего лишь канарейкой Линь Синчэня, но на самом деле являлся пешкой, которую двоюродный брат Линь Синчэня подослал к нему, чтобы разжечь конфликт между Линь Синчэнем и его дядей, дабы двоюродный брат мог спокойно пожинать плоды чужой победы.
Именно поэтому первоначальный владелец тела постоянно строил козни рядом с Линь Синчэнем и главным героем-приемником, пока окончательно не загнал себя в могилу и не лишил Линь Синчэня всяких шансов на взаимность с главным героем-приемником, после чего благополучно сошел со сцены.
Можно сказать, ни у кого из них не было хорошего конца.
Пэй Цинцзянь вздохнул: какая жалость, до чего же жалкая судьба, способная разорвать сердце любому слушателю и выжать слезу у каждого зрителя.
Он ведь еще толком не пожил, с какой стати ему умирать в расцвете лет?!
Он с этим не согласен.
Линь Синчэнь неожиданно покачал головой, глядя на него, и озадаченно спросил:
— Что значит твое покачивание головой? Тебе нравится делать это при включенном свете?
Пэй Цинцзянь: ???
В смысле? Пэй Цинцзянь повернулся к нему: неужели в твоей голове только это на уме?!
Разве ты не любишь главного героя-приемника?
Тогда что это сейчас по-твоему?
Как ты вообще можешь вести себя столь неразборчиво!
Неудивительно, что при такой-то внешности ты не главный герой-завоеватель, а псевдогерой на один раз, отправляйся-ка на самоанализ!
— Насчет этой поездки... ты обязательно хочешь сесть за руль? — нерешительно спросил Пэй Цинцзянь.
Просто его верный друг сейчас находился в состоянии полной забастовки, и даже при всем желании Пэй Цинцзянь был бессилен!
— А как же иначе? — удивился Линь Синчэнь. — Разве мы собрались сегодня не ради этого?
Точно, Пэй Цинцзянь легко кивнул: ведь это же сам первоначальный владелец тела и предложил.
— Ты снова нервничаешь? — всё-таки они лежали на одной кровати, и Линь Синчэнь проявил редкую мягкость. — Может, выпьешь еще бокал красного вина?
Пэй Цинцзянь: ...
Не успел Пэй Цинцзянь и слова сказать, как Линь Синчэнь уже налил из аэратора еще один бокал красного вина и протянул ему.
— Держи.
Пэй Цинцзянь: ...
Пэй Цинцзянь сжал зубы, взял бокал и залпом осушил половину.
— Получше? — с заботой спросил Линь Синчэнь.
Пэй Цинцзянь покачал головой: о каком взлете вообще могла идти речь!
— Выпей еще, — мягким тоном произнес Линь Синчэнь.
Пэй Цинцзянь осушил бокал до дна:
— Не помогает.
Дело было вовсе не в волнении, проблема крылась в его «аппаратной части»!
Линь Синчэнь: ...
Глядя на его поникшие брови и жалкий вид, Линь Синчэнь почувствовал укол жалости и смягчился:
— Тогда... отложим на потом?
Насильно коня к воде не приведешь, а уж в автоспорте превыше всего добровольность. Раз уж партнер так нервничает, то в случае внезапного заклинивания автомобильных дверей он же не станет взламывать их силой.
В конце концов, у них еще будет уйма времени впереди, спешить некуда.
Пэй Цинцзянь в страшном сне не мог представить, что тот согласится отменить сегодняшнюю поездку, и поспешно закивал:
— Угу-угу.
Линь Синчэнь: ...
Глядя на частоту и силу этих кивков, а также на нескрываемое облегчение, Линь Синчэнь смутно почувствовал, что, пожалуй, поспешил со своими словами.
Стоит ли так радоваться?
Неужели поездка с ним вызывает такой панический страх?
Хотя он и водитель-новичок, но уже тщательно изучил все учебники, так что никакой аварии точно бы не случилось, и тем более техника бы не вышла из строя!
Дать шанс ему и дать шанс себе — разве это плохо?!
Линь Синчэнь забрал из рук Пэй Цинцзяня высокий бокал, поставил его обратно на прикроватную тумбочку, выключил свет и лег.
Пэй Цинцзянь перевел дыхание: слава богу, кажется, удалось избежать беды.
Теперь оставалось лишь надеяться, что его верный друг поскорее восстановит здоровье и вернет себе былую удаль!
Только он об этом подумал, как услышал голос Линь Синчэня:
— Ты что, сомневаешься в моих навыках?
Пэй Цинцзянь: ...
— Ну что ты, совсем нет.
— Значит, ты полностью в мне уверен?
Пэй Цинцзянь: ...Да нет, пожалуй, тоже не особо.
— У тебя... хорошие навыки управления? — с любопытством спросил Пэй Цинцзянь.
Линь Синчэнь легко хмыкнул и без малейших колебаний ответил:
— Еще бы.
С этими словами он развернулся и лег лицом к тому, кто лежал рядом.
Пэй Цинцзянь заметил его движение и растерянно подумал: что это он задумал?
— Раз уж, — голос Линь Синчэня звучал низко и бархатисто, — я знаю, что для тебя это впервые, и твое волнение вполне естественно, я покажу тебе всё на практике заранее.
Пэй Цинцзянь: ??? Покажет? Что именно покажет?
— Что ты собираешься делать?
Линь Синчэнь усмехнулся, и в следующее мгновение Пэй Цинцзянь ощутил тепло его ладони.
Горячее, сухое, с отчетливо выступающими суставами.
Пэй Цинцзянь: ! ! !
Пэй Цинцзянь мгновенно замер на месте, его ладонь горела так, будто кожа плавилась.
Жар пополз вверх по руке вслед за прикосновением, опаляя шею и уши, и разлился по щекам лихорадочным румянцем.
Пальцы Линь Синчэня двигались гибко и плавно, словно скользящая змея.
Пэй Цинцзянь инстинктивно уперся руками ему в плечи, но оттолкнуть никак не мог.
— Убери руку, — не выдержал он, и в его голосе слышался жар.
Линь Синчэнь смутно почувствовал, что что-то не так, но продолжал свои невероятно ловкие манипуляции.
Пэй Цинцзянь чувствовал, как его лицо раскаляется все сильнее, а руки, пытавшиеся оттолкнуть мужчину, совершенно потеряли силу.
В непроглядной темноте его щеки запылали пунцовыми облаками, скрывая неловкость и неопытность новичка.
Линь Синчэнь повозился еще какое-то время, после чего в полной растерянности убрал руку.
Его охватили сложные чувства, и на Пэй Цинцзяня он теперь смотрел взглядом, в котором сквозила смутная смесь сочувствия и вины.
http://bllate.org/book/35226/4351524
Готово:
