Мастер Чжоу, высказав преданность, подскочил и огляделся. Настоящий пекинский сыхэюань! Деревья во дворе древние, развесистые — сразу видно, коренная система вековая, да и само поместье стоит целое состояние.
Бай Юйхуа отложил фишки:
— И что предприняла семья Цзин? О чём с тобой говорили?
Мастер Чжоу, не медля ни секунды, пересказал всё до мельчайших подробностей.
— Угу, — сдержанно отозвался Бай Юйхуа.
У Чжоу ёкнуло сердце. В жизни он не встречал столь молодых людей, обладающих такой проницательностью, непроницаемым выражением лица и тяжёлым, давящим авторитетом.
— Господин Бай... — заискивающе спросил он, — я ведь ничего не испортил?
— Делай то, что сказано, и ошибок не будет.
Чжоу облегчённо перевёл дух.
Бай Юйхуа смерил его долгим взглядом и собрал с доски гомоку.
Впрочем, надо отдать старику должное: для прожжённого пройдохи из шоу-бизнеса держаться перед Цзин Тинхуа он умел неплохо.
Бай Юйхуа поднялся:
— На время останешься здесь.
Осмелев, Мастер Чжоу поинтересовался:
— А чья это усадьба? Вы купили?
Цзин Цзюцзю поджал губы и тихонько просиял:
— Моя.
Ему её подарил Юй Жань, когда Цзюцзю исполнилось пять лет. Едва успел вернуть права на недвижимость — документ ещё даже остыть не успел!
У Чжоу отвисла челюсть. Такой юнец — и владеет целым сыхэюанем в самом сердце столицы!
Вспомнив свои недавние хвастливые речи, он запылал от стыда. Какая нелепая оплошность! Пятнадцать миллионов? Да для этого юного господина такие деньги — тьфу, мелочь!
— Я вытрясу из семьи Цзин все пятьдесят миллионов! — радетельно пригрозил Чжоу, ударив себя кулаком в грудь.
Тогда и куш делить будет куда приятнее!
Цзин Цзюцзю:?
— А... ну да, — удивлённо кивнул юноша.
Хотя он толком и не понял, с какой стати Мастер Чжоу собрался делиться с ним добычей, но раз уж деньги выманивают у мошенников, то чем больше, тем лучше. Пачка хрустящих купюр ещё никому настроения не портила.
Провожая гостей, Чжоу отсчитал долю и протянул пухлый чёрный пакет:
— Прошу, возьмите!
— На банкнотах выбиты лики государственных мужей, они несут в себе мощную янскую силу и охраняют от нечисти. К тому же сами деньги с древности служат оберегом. Тебе прикасаться к ним нельзя, — Бай Юйхуа накрыл ладонь Цзюцзю своей рукой и, слегка наклонившись, шепнул ему прямо на ухо.
Цзин Цзюцзю мгновенно отдёрнул пальцы.
— А уж если это старинные монеты, да ещё редкой чеканки... В них заключена гармония круглого неба и квадратной земли, власть духовная и светская. К таким тебе и вовсе на пушечный выстрел подходить запрещено, — продолжил Бай Юйхуа.
Цзюцзю послушно закивал, намотав на ус.
Раз юноше трогать наличные воспрещалось, весь груз взял на себя Бай Юйхуа.
Мастер Чжоу не слышал их тихой беседы и не знал причин. Наблюдая за ними, он лишь диву давался: "Вот уж истинный барчук! Даже деньги за него носят слуги... Хотя постой, этот господин Бай — вроде бы звезда кинематографа первой величины!"
Глядя им вслед, Чжоу окончательно утвердился в мысли: юного господина надо ублажать всеми силами!
***
Автомобиль Бая вёз Цзюцзю по вечернему городу. Вглядываясь в мелькание неоновых огней за окном, юноша внезапно встрепенулся:
— Стой... Притормози здесь!
Водитель повиновался.
Цзин Цзюцзю выскользнул из машины, но в магазин сразу не пошёл. Отступив в тёмный угол, куда не доставал объектив камеры наблюдения, он поманил Бая Юйхуа пальцем.
Сумерки сгущались. Бай Юйхуа подошёл ближе с пакетом денег и увидел, что силуэт Цзюцзю стал прозрачным. Он снова обратился в духа.
— Пойдём-пойдём! — поторапливал юноша.
Бай Юйхуа перешагнул порог магазина, а Цзюцзю, вцепившись в край его пиджака, невидимой тенью скользнул следом.
— Здравствуйте! Чем могу... — Девушка-продавец подняла глаза и обомлела. — Б-бай... Бай Юйхуа?!
Киноимператор лишь едва заметно кивнул.
Прячущийся за его спиной Цзюцзю потянул пиджак:
— Сюда, сюда!
Баю пришлось шагнуть к витрине, чтобы призрак случайно не споткнулся и не растянулся на полу.
— Вот это! Купи мне вот это! На те деньги, что дал Мастер Чжоу, — прошептал Цзюцзю, приподнявшись на цыпочки у самого уха Бая Юйхуа.
Девушка за стойкой изо всех сил пыталась подавить бурю восторга. Она то и дело бросала боязливые взгляды на знаменитость и вдруг заметила, как левое ухо Киноимператора Бая медленно наливается густым пунцовым румянцем.
Продавец обомлела: "Это как? Уши могут краснеть поодиночке?!"
Тем временем Бай Юйхуа опустил взгляд на витрину. Перед ним рядами лежали ободки с кроличьими ушками... А ещё с медвежьими, оленьими рожками, рожками дьявола и кошачьими ушками.
Бай Юйхуа: "..."
— Ну же, покупай! — Цзюцзю с нетерпением подёргивал его за рукав.
Бай Юйхуа одеревенелой рукой ткнул в витрину:
— Вот этот... и этот...
Девушка:???
— Заверните всё, — с окаменевшим лицом произнёс Бай Юйхуа.
Озорной призрак, обратившись в невидимку, веселился от души, зная, что его никто не видит.
Ошеломлённая продавщица упаковала все шляпки и ободки, а затем с изумлением наблюдала, как великий Киноимператор, абсолютно не заботясь о манерах, достаёт хрустящие купюры прямо из мятого чёрного пакета.
Вся эта сцена выглядела дико и сюрреалистично.
Забрав покупки, Бай Юйхуа развернулся и стремительно вышел.
Вернувшись в машину, он встретил недоумённый взгляд водителя:
— Господин Бай, а где же юный господин?
Бай Юйхуа едва подавил раздражённый смех. Цзюцзю всё ещё оставался бестелесным духом, и шофёр просто не мог его видеть.
— Он решил прогуляться пешком. Мы едем в поместье, — бросил Бай Юйхуа.
Водитель хотел было возразить, но промолчал. Ранее он подозревал, что Киноимператор завел себе юного фаворита — хрупкого, нежного юношу... Но каков же деспот этот Бай Юйхуа! Выставить бедного мальчика на улицу и заставить идти домой пешком!
А продавщица, дрожащими от волнения пальцами, уже строчила пост в фан-сообществе:
[Черт-черт-черт! Я, наверное, в прошлых жизнях мир спасла! Сегодня в наш магазин зашел сам БРАТ БАЙ! Без очков, без маски, без кепки! Он со мной разговаривал!]
[... Правда, он скупил кучу ободков с кроличьими ушками! Такой милый контраст! А расплачивался наличкой из черного пакета, будто вообще живет вне цивилизации!]
Комментарии взлетели мгновенно:
[- Да ладно? Не верю!]
[- Ахаха, давно ходили слухи, что Бай-гэ живёт как отшельник-кроманьонец!]
[- Но постойте, вам не кажется, что Бай-гэ в последнее время изменился?]
[- Мне подруга рассказывала, что он недавно покупал разноцветные детские мисочки!]
[-???]
***
Впрочем, вернувшись на виллу, Цзюцзю вовсе не стал заставлять Бая надевать "любимые" кроличьи ушки. Настроение у него было отличным, поэтому он уселся перед телевизором играть в Марио, понятия не имея, какие слухи ходят о его покровителе.
На следующий день Цзин Тинхуа вновь вызвал Мастера Чжоу.
— Хочу попросить вас оценить фэншуй этого кабинета, — с вежливой улыбкой произнёс Цзин Тинхуа.
Чжоу поначалу нервничал, но, услышав просьбу, внутренне усмехнулся.
Он не знал, откуда у господина Бая взялись снимки, но прошлую ночь не смыкал глаз. Забыв о роскошном сыхэюане, он до рассвета зубрил каноны фэншуй по тем самым фотографиям, на которых был запечатлён главный офис корпорации Цзин и кабинеты руководства.
Включая и этот кабинет.
Мастер Чжоу уверенно указал пальцем:
— У дверей вы поставили денежное дерево, но окно напротив сделали странной формы. Свет режет помещение ровно пополам: одна половина погружена в Инь, другая — в Ян. Денежное дерево стоит в зоне Инь, а зеркало-багуа против нечисти вы повесили в зоне Ян... Вы что, на покойниках нажиться собрались?
Чеканя слова, он холодно добавил:
— Я полагал, вчера мы обо всём договорились. Не ожидал, что господин Цзин устроит мне столь низкую проверку. Вы мне не доверяете.
Цзин Тинхуа рассмеялся:
— Ну что вы, Мастер Чжоу! Это не проверка. За консультацию по фэншуй я, разумеется, заплачу.
Выражение лица Чжоу смягчилось.
"Жадный до денег прохвост", — подумал Цзин Тинхуа, но тут же распорядился выдать купюры.
— У меня есть к вам ещё одно важное дело. Отдохните пару дней, а затем я снова буду ждать вас, — сказал Цзин Тинхуа.
Длинные речи предпринимателя Чжоу не волновали — его интересовал лишь пухлый конверт. Забрав деньги, он отбыл.
Однако едва Мастер Чжоу вышел, Цзин Тинхуа открыл ноутбук. На экране отразился салон автомобиля, затем обшивка двери...
Сегодня он незаметно вшил в сумку Чжоу миниатюрную камеру.
Самозваный знаток оккультных наук вряд ли разбирался в высоких технологиях.
Как и предполагал Цзин Тинхуа, объектив оставался открытым — значит, Чжоу ничего не заметил.
Камера дрожала при ходьбе, пока наконец Чжоу не остановился. Он поднял сумку к самому лицу.
На экране промелькнуло нахмуренное лицо Мастера Чжоу, после чего он без колебаний выдрал микрокамеру и швырнул её в урну.
— Обнаружил, — констатировал секретарь.
— Этого достаточно. Когда он поднял сумку, в кадр попал номер дома. Проверь: Восточная улица Фэнъян, дом 111.
Секретарь вернулся через пару минут, лицо его было бледным:
— Господин Цзин... Этой недвижимостью при жизни владел молодой господин Цзюцзю.
Цзин Тинхуа изменился в лице:
— Так это он разрушил заклятие в замке и теперь пытается приграбастать имущество Цзюцзю?
Последние сомнения Цзин Тинхуа рассеялись. Этот человек действительно обладал тайными знаниями и был именно тем, кого следовало переманить на свою сторону.
— Возможно, дух Цзюцзю сейчас у него. Раз этот шарлатан так падок на деньги, предложите ему десять миллионов. Посмотрим, откажется ли он, — мрачно отдавал приказы Цзин Тинхуа.
Он тут же набрал номер Чжоу, но в ответ услышал лишь короткие гудки.
В это время Мастер Чжоу разговаривал с Баем Юйхуа.
— Господин Бай, вы словно в воду глядели! Цзин Тинхуа действительно запрятал камеру в сумку! Кажется, он уже выяснил, где я живу.
Бай Юйхуа ровно ответил:
— Помни, кем ты должен казаться.
— Помню-помню! Я — великий мастер!
На самом деле о микрокамере Баю предупредил сам Цзюцзю. "Цзин Тинхуа слишком подозрителен и въедлив", — заметил тогда юноша. Бай Юйхуа, зная характер Цзин Тинхуа, про себя уточнил: не въедлив, а патологически недоверчив.
— Я пришлю тебе чертёж магического круга. Если Цзин Тинхуа попросит восстановить заслон, выстроишь всё строго по схеме, — распорядился Бай Юйхуа.
Чжоу, беспрекословно подчинявшийся теперь этой парочке, спешно согласился.
***
Завершив разговор, Бай Юйхуа и Цзин Цзюцзю одновременно получили новостное уведомление на телефоны:
[Глава агентства «Динфэн» Цзин Хао среди ночи выпрыгнул из окна третьего этажа...]
Цзюцзю открыл статью. На фото Цзин Хао грузили в карету скорой помощи: нижняя часть его тела беспомощно плетью лежала на носилках, а лоб, шея и руки были измазаны кровью. При этом он судорожно вытягивал шею, диким, исступлённым взглядом въедаясь в объектив камеры.
Впалые щеки, глубоко запавшие глаза и страшные тёмные круги под веками придавали ему безумный вид.
[- Чёрт! Он же вылитый упырь!]
[- Что случилось? С ума сошёл от избытка денег? [смеющийся смайл]]
Комментарии в сети пестрели сарказмом.
В это время в одной из студий звукозаписи столицы артист безуспешно пытался записать трек. От скуки персонал начал сплетничать.
— Ума не приложу, как в приличной семье Цзин могло вырасти такое ничтожество, как Цзин Хао? — вздохнул ассистент.
В углу студии восседал мужчина в тёмно-фиолетовом костюме. Вызывающий цвет одеяния ничуть не умалял его величественной выправки. Длинные волосы были аккуратно зачесаны назад и собраны в хвост, а мочки ушей сплошь усыпаны золотыми сережками-колечками.
Черты его лица отличались безупречной, но холодной, надменной красотой. Лишь алая точка в центре лба, напоминающая буддийскую киноварь, придавала его облику странную смесь порочности и священного величия.
Мужчина молча просматривал сообщения в телефоне, не вмешиваясь в разговор.
— Говорят, он за одну ночь вызвал тридцать девиц легкого поведения! — продолжал ассистент.
Все в комнате вытаращили глаза:?
— Не справился с нагрузкой и в окно сиганул!
Присутствующие:???
Новость была настолько абсурдной и пикантной, что даже мужчина в углу, доселе дремавший с закрытыми глазами, невольно поднял голову.
— Что-то много новостей про семью Цзин в последнее время. Недавно господина Цзин Тинхуа чуть прожектором на саммите не пришибло...
— Ха, это ещё что! Вы новостные сводки про Киноимператора Бая видели?
— А, про Цзин Цзюцзю? Цзин Тинхуа утверждает, что мальчик жив, хотя его никто не видел.
— Ну почему же? Киноимператрица Тао говорила, что видела его...
Пока они увлеченно беседовали, ассистент вдруг испуганно вскрикнул:
— Господин Инь! Господин Инь, что с вами?!
Ассистент бросился к нему.
Мужчина внезапно согнулся пополам, судорожно сжав грудь.
Его красивое лицо исказилось от нечеловеческой боли, лоб мгновенно покрылся крупными каплями пота. Задыхаясь, он сумел вытолкнуть лишь обрывки слов:
— Цзин... Цзю...
— Цзин? Какая синица? Что за синица? — запаниковал ассистент.
— Цзин...
— Какое вино? "Пей вино, пока молодой"? Вы что, стихи мне цитируете?!
Мужчина закатил глаза и потерял сознание.
Ассистент обомлел:
—... Я что, только что до инфаркта довёл господина Иня?!
http://bllate.org/book/35215/4587914
Готово:
