За семнадцать лет — от закладки фундамента до завершения строительства и ежедневных показов — в стенах театра произошло пять смертельных несчастных случаев.
— Духи ищут себе замену, — пояснил юноша. — Предыдущий уходит, а следующий затягивает в петлю новую жертву. Если не упокоить эту тварь, а оставить всё как есть, смертям не будет конца. Им нужна людская жизнь, ничего больше.
Мастер Чжоу, некогда изображавший из себя великого знатока, сам направо и налево бросался подобными байками, а потому ничуть не испугался. Цзин Цзюцзю тоже остался равнодушен — он и сам уже был призраком. А неупокоенные ищут замену среди живых, не среди себе подобных.
Лишь режиссёр перепугался до полусмерти и невзначай вцепился в рукав Цзюцзю.
Что поделать: юноша выглядел миловидным и, казалось, обладал весьма кротким нравом. Цзюцзю обернулся, и режиссёр смущённо пролепетал:
— Извини... Мне правда... как-то жутковато.
Театр утопал в полумраке, замкнутое пространство лишь сгущало гнетущую, мёртвую тишину. Цзюцзю, которому страх был отлично знаком, сочувственно кивнул:
— Не бойся.
Бай Юйхуа лишь молча посмотрел на них.
«Ты вцепился в рукав самого опасного духа в этом здании», — подумал он.
— Тут есть одна странность, — подал голос юноша. — Все пять смертей произошли в разное время, но первые четыре случая пришлись на первые семь лет. Последний же погиб на восьмой год... И с тех пор — ни одной жертвы.
Цзюцзю на мгновение задумался:
— Неужели этот призрак — добрый?
Впрочем, вспомнив, как кому-то чуть не переломали шею, юноша усомнился. На доброго тот явно не тянул. Пожалуй, даже сам Цзюцзю был куда милосерднее.
— Не факт, — возразил Бай Юйхуа. — Возможно, как раз наоборот: нам попалась самая лютая и злобная тварь.
Услышав, что новых смертей давно не было, режиссёр немного перевёл дух:
— А может, это просто какой-то незловредный дух-пакостник? Ну, знаете, в западных сказках о привидениях о таких часто пишут...
— Нет, — отрезал Бай Юйхуа и обратился к юноше: — Выясни, кем был тот последний погибший. Наведи о нём справки.
Юноша без лишних слов отправился выполнять поручение.
Режиссёр ненадолго задумался, а затем похлопал себя по лбу:
— Вспомнил! Его звали Лю Дунфэн. Много лет назад он держал крупный рыбный бизнес в Хайши, в кругу тамошних богачей его многие знали. Он пришёл в театр на «Ромео и Джульетту». Когда зрители разошлись, уборщица заметила, что он всё так же сидит в кресле и не шевелится... Тогда-то и выяснилось, что он мёртв. Кажется, врачи заявили, что у него остановилось сердце. Сейчас вспоминаю... аж мороз по коже.
— Внезапная остановка сердца? Напуган до смерти? — уточнил Бай Юйхуа.
— Да кто ж его знает, — развёл руками режиссёр.
Если бы не чертовщина в театре, он бы до конца дней верил, что никаких призраков не существует, и уж тем более не гадал бы, отчего люди превращаются в неупокоенных духов.
Цзюцзю слегка нахмурился:
— Выходит, всё усложняется? Чтобы изгнать призрака... нужно заставить его снова заново пережить собственную гибель?
На самом деле, до крайности усложнять не требовалось. Во всяком случае, Бай Юйхуа уничтожал нечисть без подобной волокиты.
— Вот именно! Так угадай, от чего же я на самом деле испустил дух? — сорвался с губ режиссёра чужой, искажённый голос, за которым последовал визгливый, мерзкий хохот.
Цзюцзю обомлел.
Не раздумывая ни секунды, он рванулся назад и привычным движением юркнул в объятия Бай Юйхуа, крепко обвив его талию ногами — только бы тот не удрал, бросив его на произвол судьбы.
Бай Юйхуа уверенно подхватил юношу за поясницу и устремил ледяной взгляд на режиссёра.
Наглый дух. Чресчур наглый.
Впрочем, не прошло и нескольких мгновений, как режиссёр кулём свалился на пол без чувств.
Мастер Чжоу похлопал себя по груди:
— Вот уж ужас-то какой...
Правда, в отличие от Цзюцзю, боялся он чисто символически.
Режиссёр пришёл в себя лишь через полчаса. Его колотила крупная дрожь; заметив под боком плед, он тут же сгреб его и зарылся с головой:
— Что... что со мной было? Я хоть жив?
— Живее всех живых, — подал голос вернувшийся юноша. — Обычное одержание. Правда, пару дней вас будет преследовать невезение. Если бы вы могли перетянуть немного... — Юноша бросил короткий взгляд на Бай Юйхуа, но тут же осёкся: — Впрочем, забудьте. Вам этот способ всё равно не светит. Так что придется потерпеть. Ничего смертельного, разве что водой подавитесь, супом обожжётесь или чуть под колёса на переходе не угодите.
Режиссёр лишился дара речи.
Ничего смертельного?!
— И... и что теперь делать? — дрожащим голосом спросил он.
Юноша цокнул языком:
— Похоже, господин Бай прав: этот призрак — редкая дрянь. Я прогнал его данные через базы и помимо общей информации наткнулся на несколько удалённых разоблачительных постов. В них упоминался Лю Дунфэн. Его клеймили как повернутого сасэн-фаната. Пользуясь деньгами, он постоянно селился в тех же отелях, что и его кумиры. На контакт не выходил, зато снимал соседний номер и тихо пробирался через балкон к ним в комнаты...
— Совсем психованный! — выругался режиссёр и тут же сжался, испугавшись, что призрак услышит его и снова вселится в тело. Если это повторится, он же потом полгода из неудач не вылезет!
— И что дальше? — поинтересовался Цзюцзю.
Юноша развёл руками:
— А дальше ничего. Он просто садился у изголовья чужой кровати и молча уставлялся на спящего. А иногда тихонько распускал руки...
Цзюцзю отродясь не слыхивал о подобной мерзости. По коже мгновенно пробежали мурашки.
— Вот же мразь, — процедил режиссёр, а затем добавил: — Конченый выро...
Он вовремя прикусил язык. Цзюцзю хоть и не разобрал концовку, но отлично понял, что слово было бранным.
— Он — связанный дух, — сказал Цзюцзю. — Мы снаружи театра, так что он ничего не услышит.
Режиссёр заметно оттаял.
— Сначала никто ничего не замечал, — продолжил юноша. — Но потом один артист, страдавший неврастенией, проснулся посреди ночи и едва не схватил инфаркт от ужаса. Он тут же набрал полицию. Лю Дунфэн ринулся к выходу, да вот беда: тот парень серьезно занимался тайским боксом. В общем, уйти ублюдку не удалось...
— Торжество справедливости! — воскликнул режиссёр.
— Лю Дунфэна продержали под арестом несколько суток. Когда фанаты узнали об этом, в сети поднялась волна гнева, но посты быстро подчистили — видать, Лю Дунфэн задействовал связи и деньги. А вскоре он приехал в столицу и сдох.
— И поделом! — подхватил режиссёр.
Цзюцзю перевёл дыхание и тихо спросил:
— А какими были те знаменитости, за которыми он следил?
Юноша питал к юному Цзюцзю самые тёплые чувства. Вспомнив предложенный им стакан воды, он едва заметно покраснел и ответил:
— Все как один — красавчики.
«Совсем как ты», — подумал он, но вслух поспешно добавил:
— Причём независимо от пола. Тот боксёр тоже был парнем.
— Понятно, — протянул Цзюцзю и отвернулся, принявшись шептаться с Бай Юйхуа.
Поразмыслив, юноша предложил:
— Скорее всего, его до смерти напугал прошлый дух. Я разузнаю, как выглядел тот человек, умерший до него. Найдём деревянную куклу, нанесём дату и время рождения, придадим сходство... Встретив своего палача снова, призрак непременно испугается. Кто же не боится гибели? Люди боятся смерти, а призраки — и подавно. Стоит ему испытать первобытный ужас — и он переживёт свою гибель заново.
— Что ж, попробуй, — не оборачиваясь, бросил Бай Юйхуа.
Юноша немедля подхватил Мастера Чжоу и отправился за заготовками. Режиссёр же увёл остальных в чайную напротив, чтобы с комфортом переждать время. Он даже проявил заботу и заказал для Цзюцзю молочный чай с османтусом и ферментированным рисом. Цзюцзю даже пробовать не требовалось, чтобы знать: напиток источает восхитительный аромат.
Ожидание растянулось почти на три часа. Цзюцзю успел получить ответ от Мэн Хэсиня и перекинуться с ним парой фраз.
В конце концов Цзюцзю потерял терпение. Бай Юйхуа, косясь на экран его телефона, тоже устал ждать.
Убрав мобильный, Цзюцзю пошептался с Бай Юйхуа и тихо спросил:
— Как думаешь, я смогу его напугать?
«Не сможешь», — едва не сорвалось с языка Бай Юйхуа, но он вовремя припас эти слова. Зачем удар по гордости юноши?
— Сможешь, — твердо произнёс он.
Цзюцзю сложил пальцы в знаке «ОК»:
— Тогда идём! Впрочем... Нет, знаешь, лучше подожди у входа. Вдруг там опасно.
В глубине души Цзюцзю не слишком-то уповал на свои призрачные силы. А что, если он не сумеет защитить Бай Юйхуа?
Бай Юйхуа не стал спорить:
— Хорошо.
Даже если здание до отказа заполнится нечистью, он без труда вызволит Цзюцзю.
Вернувшись в театр, Цзюцзю столкнулся с юношей, который шагал им навстречу с мрачнейшим видом и вполголоса матерился:
— Вот же тварь проклятая!
Цзюцзю непонимающе вскинул бровь.
Увидев юношу, тот вздрогнул, мгновенно сбавил тон и вздохнул:
— Этот призрак ни капли не боится того духа, что его напугал! Он заявил, что быть призраком — одно удовольствие, и даже поблагодарил его.
Цзюцзю потерял дар речи.
Юноша распалялся всё пуще:
— Представляешь?! Заявил, мол, теперь выслеживать и подглядывать стало куда удобнее. Живые ему ничего сделать не могут, никакой тайский бокс не поможет. Мало того, он может вытворять всё, что душе угодно! Захочет — будет донимать кого заблагорассудится. Не понравился кто-то — устроит ему перелом ноги или руки... Сказал, быть призраком слишком кайфово. Мечтает вечно оставаться духом и о перерождении даже слушать не желает!
Цзюцзю обомлел. На своем коротком веке он еще не встречал настолько бессовестных неупокоенных.
— Иду за господином Баем! — развернувшись на каблуках, выпалил юноша. — Если я сегодня не сотру эту мразь в порошок, грош мне цена!
— Иди, — кивнул Цзюцзю.
Цзюцзю прошел вглубь зрительного зала и в полумраке тихо позвал:
— Линь Чжи.
Из тени тут же выскользнула фигура. Мужчина успел заново нарисовать себе глаза, нос и рот, отчего вновь выглядел весьма привлекательно.
Теперь Линь Чжи почти не боялся Цзюцзю. Ему казалось, что тот знаменитый актер, Бай Юйхуа, вызывает куда больший трепет, чем этот миловидный юноша.
— Я видел, как ты вошёл с теми людьми, — прошептал Линь Чжи. — Они показались мне слишком лютыми, вот я и не стал показываться. Скажи... Как думаешь, я ещё смогу кого-нибудь обучать?
Цзюцзю повеяло ледяным холодом.
Это чувство было ему знакомо лучше всего на свете. Семь лет, проведённых в запертом замке, прошли в окружении тёмной энергии инь. Она обжигала именно такой стужей.
Сгорбленная, скрюченная тень притаилась за кулисами. Её глаза въелись в Цзюцзю.
«Какой красивый... Невероятно красивый».
Этот юноша превосходил всех знаменитостей, которых Лю Дунфэну довелось видеть при жизни.
Тень медленно кралась ближе, шаг за шагом.
«Когда он обернётся и увидит меня, то непременно вскрикнет и содрогнется от ужаса... О, как прекрасно исказится его прелестное личико!»
— О! — неожиданно громко воскликнул Линь Чжи. — Позволь представить тебе моего приятеля!
Он указал пальцем прямо на тень:
— Его зовут Лю Дунфэн.
Затаившийся в темноте Лю Дунфэн оцепенел.
Цзюцзю обернулся.
Лю Дунфэн застыл как истукан. Выглядел ли он пугающе прямо сейчас? Припомнив свой посмертный облик, Лю Дунфэн понял: Линь Чжи с головой выдал его присутствие, развеяв всю таинственность. Теперь он казался не жуткой угрозой, а скорей комичным недоразумением.
— И тебя познакомить надо! — ещё громче подхватил Линь Чжи. — Это мой новый знакомый... Его зовут... — Линь Чжи смущенно взглянул на юношу: — А как тебя зовут?
— Цзюцзю.
— Цзюцзю! Какое прекрасное имя, — прошептал Линь Чжи. — В нём заложен отличный смысл: пусть наша дружба длится вечно!
Цзюцзю невольно удивился:
«С каких это пор мы дружим?»
Линь Чжи же рассуждал по-своему: если сначала подружиться с призраком, то и бояться его перестаешь!
Лю Дунфэн, помешкав немного, не выдержал и подался вперёд. Он впился в Цзюцзю сальным, липким взглядом, смакуя каждую черту лица юноши, словно мерзкий змеиный язык скользнул по коже:
— Ну привет... Какой же ты красавчик...
Он выжидающе замер, надеясь с наслаждением считывать с лица юноши отвращение и страх. Лю Дунфэн жаждал увидеть беспомощность и ужас.
Цзюцзю оглядел его с ног до головы и произнёс:
— Какой ты коротышка.
Лю Дунфэн лишился слов.
Захлёбываясь от ярости, призрак зловеще расхохотался:
— Да что ты понимаешь, сопляк?! Я призрак, ты слышишь?! Призрак! Это мой прижизненный облик, а на самом деле...
— Понятно, — безучастно отозвался Цзюцзю.
— Тебе что, не страшно?! — взревел Лю Дунфэн. Повиснув в воздухе, он тянулся к подбородку Цзюцзю. Юноша был молоденек, с фарфорово-белой кожей — прикосновение обещало быть невероятно нежным...
— Ты что вытворяешь? — нахмурился Линь Чжи. — Это же неприлично!
Лю Дунфэн мысленно послал его к черту с этой приличностью. Его пальцы коснулись подбородка юноши... И впрямь... какая шелковистая кожа... На миг Лю Дунфэн даже пожалел, что мёртв: будь он человеком, ощущения были бы во сто крат слаще...
Вдруг его пальцы ощутили влагу.
«Неужто от страха расплакался?»
Но стоп... откуда у призрака осязание? С чего бы пальцам чувствовать сырость?
Улыбка на лице Лю Дунфэна мгновенно перекосилась.
Голова... голова прекрасного юноши... отвалилась! И покатилась вниз!
— Ну а тебе... теперь страшно? — мило поинтересовался Цзюцзю.
Под оболочкой ангельского юноши скрывался монстр!
Лю Дунфэн зашелся нечеловеческим воплем, его призрачная сущность сжалась в комок от ужаса.
Линь Чжи заверещал следом:
— А-а-а-а! Цзюцзю! Мы же друзья навек! Не пугай меня так!
Вопли Лю Дунфэна сменились мучительным стенанием. Невидимая сила сдавила его бестелесную душонку, скручивая и утягивая прочь. Искажённое первобытным страхом лицо призрака застыло; с негромким хлопком его отбросило назад, прямо в одно из зрительских кресел. Он замер в той самой позе, в которой встретил смерть восемь лет назад, лишившись возможности сделать хоть единое движение.
Тем временем юноша, выскочив из здания театра, подбежал к Бай Юйхуа и ошеломлённо хлопнул себя по бёдрам:
— Чёрт! Тот паренёк ведь такой красавчик! Он пошёл внутрь один — а вдруг этот ублюдок станет до него домогаться?!
Призрак не обладал и долей силы Цзюцзю и при всем желании не смог бы причинить ему вреда. Но... приставания?
Лицо Бай Юйхуа мгновенно помрачнело. Он поднялся:
— Идём. Никаких проверок больше не нужно.
Юноша сразу понял: приняли решение.
Бай Юйхуа был способен стереть нечисть в порошок за мгновение. Однако простое уничтожение не снимало проклятия привязки к месту — подобно утопленникам, местный дух затягивал бы всё новых и новых жертв. И в будущем здесь снова кто-то погиб бы, обратился призраком и продолжил кровавую цепочку.
Они стремительно переступили порог зрительного зала.
И замерли.
Цзюцзю одиноко стоял посреди прохода, его тонкий силуэт озарял скудный свет. А в кресле неподалёку, словно гвоздями прикованная к месту, корчилась тёмная фигура, не способная шевельнуть и пальцем.
— Офигеть... — выдохнул юноша. — Поймал?!
Не теряя ни секунды, он выхватил из сумки талисман-фу, чиркнул спичкой и швырнул вспыхнувшую бумагу прямо в тень.
Из сгустившегося мрака вырвался отчаянный, дикий вопль. Призрак забился в предсмертных конвульсиях.
— Нет!
— А-а-а-а!
Его вопль разрывал тишину. Извращенец и помыслить не мог, что посмертно сгинет именно из-за своей постыдной страсти. И на сей раз это был окончательный конец. Никакого перерождения. Никакого нового воплощения.
Очертания тени постепенно истаяли, оставив на полу лишь горстку серой золы.
— Ух ты, вот это да! — искренне восхитился Цзюцзю.
Юноша смущённо залился краской.
Бай Юйхуа хранил молчание.
Режиссёр, объятый ужасом, так и остался снаружи, так что свидетелей у этой сцены не нашлось. Лишь Мастер Чжоу мечтал сжаться в комочек и забиться в самый дальний угол.
Кто... кто же они вообще такие?!
И как на грех, именно в этот миг Бай Юйхуа перевёл на него ледяной взгляд.
Мастер Чжоу содрогнулся всем телом и принялся заискивающе кланяться:
— Господин... Что прикажете? Только скажите! Хоть в огонь, хоть в воду — всё исполню, сделаю всё, что в моих силах!
— Тебе известно, что глава Корпорации Цзин за огромные деньги ищет искусного мастера фэншуй и оккультных наук? — спросил Бай Юйхуа.
Мастер Чжоу опешил и осторожно уточнил:
— К-к чему вы это?.. Я ведь семью Цзин никогда не обманывал! Правда... Душу заложу, не смел!
Бай Юйхуа смерил его презрительным взглядом:
— Я хочу, чтобы ты отправился на этот отбор.
В ту же самую секунду маленький робот, кувыркнувшись в траве, резво подскочил на металлические ножки.
[Шкала запугивания 2 — 50%]
[Поздравляем! Вы и ваш хост успешно напугали призрака до повторной смерти! Награда удвоена: х2]
Маленький робот лишился дара речи:
«???»
«Ну ты даёшь, хост! Воистину крут! Какой же я был дурак, что недооценивал тебя!»
http://bllate.org/book/35215/4561464
Готово:
