Бай Юйхуа замер у двери на несколько секунд.
Цзин Цзюцзю посмотрел на него и тихо спросил:
— Там кто-то есть?
— Угу.
Поначалу Цзин Цзюцзю вздрогнул от невольного испуга, но тут же опомнился:
«Подождите, я же сам призрак! Это они должны меня бояться!»
Эта мысль мгновенно вернула ему уверенность. Он уселся под одеялом с самым гордым и независимым видом.
Бай Юйхуа совсем не горел желанием устраивать посторонним встречу с потусторонним. Лишний шум был ни к чему, а если дело выйдет из-под контроля, ему придётся просто уничтожить мальчишку.
— Подожди немного, — ровным голосом произнёс Бай Юйхуа, приоткрыл дверь и выскользнул в коридор.
— Все сегодня вымотались. Возвращайтесь к себе, а дела обсудим позже, — произнёс он, слегка нахмурившись. На его лице читалась глубокая усталость.
Свои статуэтки Киноимператора он получил не за красивую внешность. Бай Юйхуа даже не пришлось наигрывать эмоции: он лишь слегка натянул тонкую струну отчуждения, дав понять, что находится на пределе сил и нуждается в покое.
Старик Цао с Цзи Мэном, разумеется, не посмели настаивать и ушли ни с чем.
— Слушай, может, Киноимператору Баю и впрямь угрожает какая-то дрянь? — бормотал Старик Цао, не находя себе места от тревоги. — Может, позовём какого-нибудь заклинателя?
Цзи Мэн ненадолго задумался, а затем произнёс:
— Вообще-то есть ещё один вариант.
— Какой?
— Та, с кем тайно встречается Брат Бай, не относится ни к съёмочной группе, ни к ведущим. Это кто-то посторонний, приехавший снаружи.
Предположение открыло перед Стариком Цао новые горизонты. Он пробормотал:
— Это насколько же надо быть хваткой? В прошлый раз какая-то мелкая старлетка попыталась примазаться к нему на красной дорожке, так её карьера уже через пару дней вылетела в трубу!
Цзи Мэн от последней фразы лишь внутренне сжался и предпочёл больше ничего не добавлять.
***
Пока Бай Юйхуа перебрасывался парами фраз за дверью, Цзин Цзюцзю успел отчаянно заскучать. Зажмурившись, он принялся ради развлечения менять люстры на всём втором этаже. Круглые на квадратные, массивные на изящные, латунные на хрустальные...
Едва Бай Юйхуа толкнул дверь обратно, Цзин Цзюцзю тут же распахнул глаза.
Замена не успела завершиться вовремя: одна из люстр со звонким грохотом рухнула на пол и разлетелась вдребезги. Проходившие мимо Старик Цао и Цзи Мэн от неожиданности чуть не выпрыгнули из шкуры.
— До чего же всё обветшало... — поглаживая грудь, пытался успокоить себя Старик Цао.
— Собираешься спать? — поинтересовался с кровати Цзин Цзюцзю.
Бай Юйхуа кивнул, но к постели не пошёл — направился к дивану и лёг там.
Цзин Цзюцзю не расстроился. Он устроился поудобнее, зарывшись поглубже в одеяло, и недовольно пробормотал себе под нос:
— Кажется, кто-то только что заявил, будто мой замок обветшал...
Подобного безнаказанного поклёпа юный хозяин стерпеть не мог. Зажмурив глаза, он тут же принялся за ремонт.
***
— Сестра Юнь, ты ничего не слышишь? — дрожащим голосом спросила Кон Сянци.
Чтобы не повторять кошмар предыдущей ночи, они с Юнь Синь легли в одной комнате. Юнь Синь, лежавшая на другом краю кровати, с трудом повернулась:
— Слышу... Будто кто-то стучит?
«Тук-тук-тук»
«Бум-бум-бум»
Звуки раздавались то тише, то громче, словно старинный замок ожил.
Ничего страшнее этого ночного морока нельзя было и представить. Девушки даже не осмеливались встать, чтобы проверить, не устроили ли эти шорохи организаторы. Они лишь плотнее зажмуривались, утешая себя мыслью, что рядом есть живая душа.
У мужчин-ведущих дела шли не лучше.
Юй Шаогуан с тёмными кругами под глазами сокрушённо вздохнул:
— Похоже, мы и половину из восемнадцати дней не выдержим — сдадимся и уедем домой... Раньше у съёмочной группы всё было по определённому сценарию. С чего это вдруг они перестали делиться на день и ночь?
Старик Цао тоже сидел с мрачным видом:
— Может, завтра вообще спать не будем? Давайте сцепим зубы и пойдём до конца... Посмотрим, что за чертовщину они утворили.
Стоило ему договорить, как прямо за окном раздался размеренный стук, напоминающий колотушку ночного сторожа.
То ли стук, то ли кто-то настойчиво скребся в дверь.
Чем меньше человеческий разум понимает природу звука, тем изощрённее становятся рождаемые им ужасы...
— Нет, так дело не пойдёт. Выйду гляну.
— Чем жутче шумы, тем вероятнее, что там спрятана подсказка для разгадки.
Старик Цао резко поднялся и шагнул к выходу.
***
А в это время Бай Юйхуа, лежавший на диване, воочию наблюдал, как по комнате метается, взмывая к потолку, густая иньская скверна.
Под его надзором ни один призрак не дерзал вытворять подобные фокусы.
Терпение Бай Юйхуа лопнуло. Он резко сел.
— Проснулся? — Цзин Цзюцзю вытянул шею и уставился на него с преувеличенной заботой. — Выспался?
Бушующие потоки иньской энергии на мгновение замерли. Тяжёлый молоток, потерявший управление, в ту же секунду с глухим «бабах!» грохнулся на пол прямо за дверью.
От этого звука Старик Цао, только что приоткрывший дверь, взвизгнул, отшатнулся назад и буквально верхом взгромоздился на Юй Шаогуана.
— Мать твою! Это реально дело рук съёмочной группы?!
— С какого перепуга у них так стиль поменялся?!
Старик Цао готов был разрыдаться.
А Бай Юйхуа одновременно слышал шумную возню на этаже ниже и видел абсолютно серьёзное личико Цзин Цзюцзю перед собой.
«Ладно... Этот парень, похоже, сам не соображает, что вытворяет».
Бай Юйхуа чуть шевельнул губами:
—... Да так, просто внезапно очнулся.
И снова лёг.
— Кошмар приснился? — поинтересовался Цзин Цзюцзю.
Бай Юйхуа неохотно буркнул:
— Угу.
Вообще-то в его присутствии кошмары чаще снились самим призракам.
— Значит, тебе сейчас очень страшно? — в то же мгновение раздалось прямо над его ухом.
Бай Юйхуа повернул голову и обнаружил, что Цзин Цзюцзю уже сидит на корточках возле самого дивана.
Юноша спрашивал так искренне и сочувственно, что Бай Юйхуа даже усомнился, не пытался ли тот нарочно его напугать. Или призрак просто забыл о своей природе и телепортировался без задней мысли.
Подбирая слова, Бай Юйхуа произнёс:
— Разве что капельку.
«Капелька страха — это всё равно страх! Оказывается, этот человек тоже способен бояться!»
Цзин Цзюцзю словно обрёл единомышленника и сразу почувствовал, что его собственный недавний испуг — не такая уж постыдная штука.
— Тогда спи дальше. Я посижу рядом и посторожу тебя, чтобы тебе не было страшно, — благодушно пообещал Цзин Цзюцзю.
Каждое слово юноши звучало настолько искренне, неторопливо и мягко, что казалось, будто он говорит от чистого сердца.
Он действительно совершенно не осознавал себя призраком, раз взялся успокаивать своего защитника.
В остальном парень ничем не отличался от того воспитанного молодого господина из богатой семьи, каким был при жизни.
Бай Юйхуа прикрыл глаза, так и не став выводить его на чистую воду и упрекать за полтергейст в комнате.
Цзин Цзюцзю упёрся подбородком в край дивана и стал ещё пристальнее разглядывать лицо мужчины.
«Ничто так не пробирает до костей, как пристальный взгляд призрака над ухом у спящего! Сейчас ему наверняка приснится самый жуткий кошмар в жизни! Отлично! Просто замечательно!»
***
Стрелка часов стремительно приближалась к четырём дня.
Чтобы отснять хотя бы минимальный материал для монтажа, недоспавшим ведущим пришлось подняться с кроватей.
Бай Юйхуа тоже открыл глаза.
Цзин Цзюцзю чувствовал себя слегка разочарованным.
Мужчина выглядел так, будто никакой кошмар ему и близко не снился...
Бай Юйхуа и сам не ожидал от маленького призрака такой исполнительности: тот обещал стеречь его сон и действительно не спускал глаз до самого пробуждения.
Симпатичный мальчишка всё ещё смотрел на него снизу вверх преданным, ожидающим взглядом.
Бай Юйхуа помедлил, затем перевёл взгляд на Цзин Цзюцзю и тихо произнёс:
— Я отлично выспался.
Никаких кошмаров. Ему в принципе не снились кошмары. Мальчик мог быть спокоен.
Цзин Цзюцзю:
—... А.
«И где хоть какое-то уважение к потусторонним силам?! Он не просто не испугался, он ещё и выспался лучше прежнего! Проклятье! В следующий раз я забракую его сон изнутри и заберусь прямо в его сновидения!»
Цзин Цзюцзю стиснул острые клычки и недовольно отвернулся.
Бай Юйхуа быстро привёл себя в порядок и спустился вниз.
Если накануне Киноимператор Бай казался отстранённым и держался особняком, то к сегодняшнему дню неожиданно перехватил инициативу. Остальные лишь смутно почувствовали эту перемену, но никто не удивился. Вчера все просто привыкали друг к другу, а то, что Киноимператор Бай снизошёл до общей работы, уже само по себе было отличным знаком.
Под руководством Бай Юйхуа команда быстро наткнулась на целый ворох оставленных съёмочной группой зацепок.
Ведущие наконец облегчённо перевели дух: по крайней мере, съёмочный процесс не сорвался.
— Ой, этот символ... Мы ведь его уже видели в подвале? — удивлённо протянула Кон Сянци.
Старик Цао подошёл ближе и присмотрелся:
— Слушай, а ведь и правда! Я, кажется, только что видел такой же на другой стене.
— Где именно?
— Да там, где мы шкатулку с кодом нашли. Это вроде прачечная была, там ещё маленький подъёмник для белья стоит и корзина для грязного платья.
— Интересно, а там внизу тоже аквариум стоял? — хмыкнул Юй Шаогуан.
Атмосфера заметно разрядилась.
— Вряд ли, — произнесла Кон Сянци и отодвинула стол, стоявший прямо под загадочным знаком.
И тут же осеклась.
Юй Шаогуан:
— Мать твою!
Юй Шаогуан:
— Реально аквариум!
— Это... выглядит как-то жутковато, — Кон Сянци с трудом сглотнула.
Цзи Мэн умоляюще уставился на Бай Юйхуа:
— Брат Бай, взглянешь? Мы ума не приложим, какую подсказку съёмочная группа могла тут оставить.
Бай Юйхуа опустил веки и равнодушно ответил:
— Я тоже не знаю.
— Может, вернёмся в прачечную и проверим, нет ли там такого же? — предложила Кон Сянци.
Бай Юйхуа молчал.
Он всё проверил ещё раньше.
И помогал им искать зацепки вовсе не потому, что горел желанием разгадывать головоломки организаторов. Его интересовали только аквариумы.
В подвальном ярусе главного корпуса замка, по четырём углам — там, куда никогда не проникал солнечный свет, — стояло по абсолютно одинаковому аквариуму. А над каждым из них был начертан один и тот же таинственный символ.
Это лишь подтверждало худшие догадки Бай Юйхуа.
Ведущие обшарили всё вокруг ещё раз, но так ничего и не нашли.
Притрагиваться к самому аквариуму никто не смел.
Бай Юйхуа и сам не хотел, чтобы они трогали эти сосуды, потому вкрадчиво заметил:
— Неизвестно, сколько всё это простояло в сырости и темноте. Там вполне могут быть опасные бактерии.
Услышав это, остальные вздрогнули и окончательно потеряли желание распускать руки.
***
Вскоре снова сгустились сумерки.
Бай Юйхуа в одиночестве унёс поднос с ужином к себе наверх. Остальные решили, что он снова собирается учить роль, и не стали досаждать ему расспросами.
По крайней мере, сегодня обошлось без ночных баек про привидений — лишний повод не дрожать от страха до утра!
Поднявшись на третий этаж, Бай Юйхуа толкнул дверь.
Комната оказалась пуста.
Он слегка нахмурился, на миг прикрыл глаза, а затем снова распахнул их — так он мог видеть то, что скрыто от обычных смертных.
... Пусто.
В комнате никого не было.
Парень ушёл?
Бай Юйхуа повернулся к двери спальни Цзин Цзюцзю, постучал трижды и тут же вошёл.
Цзин Цзюцзю восседал на своей кровати и во все глаза увлечённо смотрел «Тома и Джерри».
Бай Юйхуа:
«...»
Впрочем, если подумать, мальчик погиб совсем молодым, так что нет ничего удивительного в том, что ему бывает скучно.
Трудно даже представить, как он выживал в этом замке без электричества на протяжении нескольких лет...
Цзин Цзюцзю услышал, как открылась дверь, но на Бай Юйхуа даже не взглянул.
Бай Юйхуа сам подошёл к нему и спросил:
— Будешь ужинать?
«Он всё ещё принимает меня за живого человека».
Цзин Цзюцзю повернул голову, мазнул взглядом по подносу с едой в его руках и мотнул головой.
Бай Юйхуа не стал настаивать. Он расположился на диване напротив и, неторопливо принимаясь за еду, ровным тоном спросил:
— Ты знал, что на цокольном этаже замка стоят аквариумы с рыбами фэншуй?
— Рыбы фэншуй? — Цзин Цзюцзю наконец отвлёкся от мультфильма и озадаченно переспросил: — Это ещё что за дрянь?
Он действительно был не в курсе.
Бай Юйхуа ненадолго занёс вилку над тарелкой.
— Таких рыб с самого макушечного возраста держат там, куда никогда не проникает дневной свет. Кормят их не обычным кормом, а сырым мясом. А потом постепенно переводят на гниль. И чем страшнее была гибель того, чьё мясо гниёт, тем лучше. Только так можно выпестовать в них чистую иньскую природу.
У Цзин Цзюцзю от этих слов мурашки побежали по коже.
Какая мерзость!
Лицо юноши болезненно скривилось.
Какой урод устроил в его замке такую гниль?! Его дом изгадили!
Бай Юйхуа внимательно проследил за его реакцией. Убедившись, что парень скорее испытывает отвращение, чем испуг, он продолжил:
— Вода управляет богатством. Вода, в которой обитает рыба, считается «живой», что символизирует неиссякаемый поток удачи и процветания. Поэтому с древности повелось вешать дома картины с рыбой или ставить аквариумы во внутренних двориках. Но без наставлений истинного мастера фэншуй от таких вещей толку не больше, чем от простой традиции.
— А вот эти рыбы фэншуй сотворены с особой изысканностью.
— Вот только ставят их не у себя дома, а в жилище врага.
— Они непрерывно вытягивают всю благодатную судьбу и удачу хозяев дома. А когда удача иссякает, принимаются за жизненные силы и иньскую энергию. Этот круг не прерывается никогда. При размахе подобного ритуала можно запитать и обогатить целый посторонний род.
Скверна высшей пробы.
Цзин Цзюцзю замер в оцепенении, слушая его.
Бай Юйхуа смерил его взглядом. Мальчик выглядел ещё более бледным и хрупким, чем обычно... Как у кого-то поднялась рука применить настолько чёрный и ядовитый ритуал против столь чистого, прекрасного и беззащитного юноши?
Поразмыслив, Бай Юйхуа отложил вилку.
«Когда до него полностью дойдёт суть происходящего, он наверняка от страха снова попытается уткнуться мне в грудь».
http://bllate.org/book/35215/4419823
Готово:
