Ранним утром следующего дня руководители всех отделов собрались на совещание в комнате отдыха режиссера.
Художники-постановщики, гримеры и операторы работали с режиссером Вань Шанем уже не первый раз. Прекрасно зная его эстетический вкус, они с полуслова понимали, какого видения он требует от сегодняшней сцены и как именно ее нужно скорректировать.
Покончив с делами, режиссер Вань Шань поинтересовался:
— Старый Фэн, как твоя поясница?
— Да ничего, работе не помешает. Старею, видать: обычная камера — и та умудрилась меня скрутить, — Старый Фэн, возглавлявший операторскую группу, откусил паровую булочку-маньтоу с маринованной горчицей. Мусолить эту нелепую травму ему не хотелось — несолидно как-то, поэтому он тут же перевел тему: — Слушайте, а вы видели тот завирусившийся пост от бердвотчера? Ну и времена пошли: какой-то любитель птиц снимает актеров лучше, чем я со всей своей техникой!
Старый Цзи хмыкнул:
— Так этот дедок сразу предупредил: мол, снимал птицу, а парень просто в кадр влез!
Вань Шань вооружился очками для чтения и в очередной раз открыл подборку из девяти фотографий, сделанных тем самым «Камуфляжным дядей». Каждый кадр — улыбка, мимика, сама посадка головы — до мельчайших деталей воплощал образ немого юноши, каким его когда-то задумывали режиссер и сценарист.
Внимательно изучив снимки, Вань Шань задумался и обратился к пиарщику группы:
— Что там со статистикой? Как расходятся фото?
— С двадцатого числа тема разрастается как снежный ком, это настоящий вирусный хит. Вчера вечером мы висели на пятнадцатой строчке трендов, а сегодня утром поднялись еще на три позиции. Фраза из дневника этого любителя птиц — «Оба-на, а на дереве-то еще один братец сидит!» — мгновенно разлетелась на цитаты. Теперь другие бердвотчеры выкладывают свои отчеты с деревьев и подписывают их точно так же. Ну и его замечание: «Пришлось щелкать вместе с парнем, раз уж он сидел рядом с птицей» — тоже ушло в народ. Пользователи вовсю шутят, что в глазах дедули существуют только пернатые, а на красавца ему вообще плевать. Мем уже живет собственной жизнью. Люди выкладывают фото из жизни с подписями вроде: «Эх, пришлось снимать парня, раз уж он встал прямо перед машиной моей мечты» или «Пришлось сфоткать красавчика в автобусе, раз уж он держался за тот самый поручень».
— Да уж, у наших зумеров с фантазией порядок! — расхохотался Старый Фэн.
Помощник по связям с общественностью, молодой парень по имени Сяошэнь, осторожно продолжил:
— И это еще не все. Из-за того, что Шэнь-лаоши на этих кадрах выглядит невероятно одухотворенно, пользователи прозвали его «Сыном горного божества». Теперь среди фотоохотников поветрие: они берут эти снимки с собой в лес и вешают на ветки перед началом съемки. Говорят, примета вернейшая — птицы слетаются стаями и позируют совершенно безбоязненно. В сообществах бердвотчеров настоящий переполох, они ведь вечно жалуются, что птиц не дождешься. Так что благодаря этой чистой мистике Шэнь-лаоши залетел в еще один тренд, пока держится в четвертом десятке.
Вань Шань удивленно снял очки:
— Надо же, до чего додумались.
— Абсолютная правда, — подхватил Сяошэнь, озвучивая робкую догадку. — Может, тот наш ритуал подношения горному духу перед началом съемок действительно сработал? Такой пиар нам буквально с неба свалился, даже на продвижение тратиться не пришлось.
Возглавлявший группу стилистов Старый Цзи откинулся на спинку синего пластикового стула и, скрестив руки на груди, усмехнулся:
— Ой, ладно вам. Посади туда кого другого, взлетел бы он в тренды? Вот сядь я на ту ветку, никакие духи не спасли бы — только людей распугал бы, не то что птиц.
Все сидевшие за столом дружно рассмеялись.
— Это точно! — подмигнул Старый Фэн. — Если твою физиономию на дерево повесить, все птицы в радиусе километра в ужасе разлетятся!
— Да ну тебя к черту! — беззлобно огрызнулся Старый Цзи, но сам не выдержал и рассмеялся вместе со всеми. Отсмеявшись, он посерьезнел: — А если без шуток, я столько лет в этой сфере, но чтобы актера пиарили через орнитологов — вижу впервые. Вот уж действительно: популярность — это судьба, тут не угадаешь.
Старый Цзи слегка подтолкнул локтем сидевшего рядом режиссера в бейсболке:
— Ну так что, Режиссёр Вань? Будем ковать железо, пока горячо, и разыгрывать карту с «Сыном горного божества»? Дай ребятам отмашку, Сяошэнь со своей командой только твоего слова и ждут.
Молодой ассистент, едва начавший свой путь в индустрии, крепче прижал к себе планшет и благодарно улыбнулся Старому Цзи за поддержку.
Вань Шань посмотрел на экран, где в нежных лучах утреннего солнца сидел немой юноша, застывший в безмолвном диалоге с птицей. От парня действительно веяло каким-то неземным умиротворением. Режиссер решительно хлопнул ладонью по столу:
— Пиар-отделу подготовить план. Нужно аккуратно слить информацию, что Шэнь Сици играет у нас. Но сделайте это тонко — никакой топорной рекламы, иначе у публики это вызовет только раздражение.
Сяошэнь закивал:
— Мы еще ночью набросали несколько вариантов, сейчас выберем самый изящный.
В этот момент один из помощников протянул режиссеру трубку:
— Режиссёр Вань, вас продюсер Е на линии.
Вань Шань прижал телефон к уху. Спустя пару секунд его лицо посерьезнело:
— Слушаю, госпожа Е. Что-то случилось?
***
Шэнь Сици прибыл на съемочную площадку в начале десятого. Сегодня наконец-то выдался ясный день: солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны деревьев, усеивая землю дрожащими бликами, похожими на озерную рябь.
Едва Сици заглушил мотор мотоцикла, к нему со всех ног бросился Лань Сяошань:
— Шэнь-гэ! Шэнь-гэ!
— Аккуратнее! — с тревогой крикнул Сици. — Ты чуть о пень не споткнулся!
— Да пусть хоть расшибся бы, мне не жалко! — Сяошань так сиял, что, казалось, падения его совершенно не пугали. Он принялся суетливо брызгать на Сици средством от комаров, не переставая восторженно улыбаться. — Шэнь-гэ, помнишь, я с самого начала говорил, что ты обязательно прославишься?
Он уставился на актера сияющими от предвкушения глазами:
— Как думаешь, что теперь предпримет руководство? Проплатят хэштеги? Организуют интервью?
Как ни горько было рушить чужие надежды, Сици ответил прямо:
— Скорее всего, пиар-служба и пальцем не пошевелит. Более того, юристы, вероятно, уже связываются с тем дедушкой, чтобы заставить его удалить снимки.
Улыбка на лице Сяошаня увяла. Он растерянно захлопал глазами:
— Но... но почему? Шэнь-гэ, ты же в трендах! Это же настоящий успех!
В поисках поддержки он обернулся к Шэн Шаояню:
— Брат Шао, ну как же так?..
Шэн Шаоянь, чье лицо по-прежнему скрывала плотная маска, ответил спокойным и холодным тоном:
— Главные инвесторы картины — медиахолдинг «Цзяжуй» и сам режиссер Вань Шань. Продюсирует проект Е Мэй, генеральный директор кинопроизводства в медиахолдинге «Цзяжуй». А Сюй Линцзя — не просто подопечный их агентства, он еще и крестник самой Е Мэй. Задача этого фильма — сделать звезду из Сюй Линцзя, и никого больше.
— Значит... они просто сделают вид, что ничего не было? — Сяошань поочередно посмотрел на мужчин, после чего понуро опустил голову. — Я понял.
Видя его удрученное состояние, Сици мягко похлопал помощника по плечу:
— Сяошань, мой путь только начинается. Для дебютанта этот внезапный шум — уже отличный трамплин.
По крайней мере, все складывалось в разы лучше, чем в его прошлой жизни. Никакого вмешательства семейства Сюй, никаких лживых статей о его якобы грязном прошлом, никакой травли со стороны нанятых ботов и фанатов Сюй Линцзя. На этот раз он просто получил неожиданную поддержку от увлеченного своим делом фотографа-любителя.
***
Сяошань ушел к помощнику режиссера за новой порцией репеллента. Шэн Шаоянь и Шэнь Сици неспешно пошли в сторону импровизированной парковки съемочной группы. На ходу Шаоянь скользнул взглядом по лицу спутника:
— Правда не расстроился?
Казалось бы, Сици больше всех имел право злиться на несправедливость судьбы, однако он умудрялся подбадривать других.
— Ни капли, — искренне отозвался Сици. — Я сказал Сяошаню чистую правду. В моей жизни бывали штормы и посерьезнее, так что эта мышиная возня — сущие пустяки. К тому же ситуация еще может измениться. В конце концов, судьбу мы строим сами.
Его темные глаза лучились такой ясностью и уверенностью, что никакие тучи интриг шоу-бизнеса не могли затмить их живой блеск.
Шаоянь чуть замедлил шаг и, помолчав, негромко произнес:
— Помнишь те пять тысяч, что я взял у тебя для торговли на бирже?
— Ну да, — Сици давно позабыл об этих деньгах. Тогда он просто хотел, чтобы Шаоянь отвлекся от амнезии и занялся чем-то привычным.
— Чистая прибыль — тринадцать тысяч.
— А, здорово... — Сици осекся на полуслове и резко замер. Он уставился на мужчину, окруженного россыпью солнечных бликов, не веря собственным ушам: — Сколько ты сказал?!
— Тринадцать тысяч чистыми. С учетом твоего стартового капитала на балансе сейчас восемнадцать.
Он ведь только двадцать третьего числа скинул ему логин и пароль от брокерского счета. Реальные сделки начались двадцать четвертого. А сегодня какое число? Двадцать шестой день месяца! За два дня — тринадцать тысяч?!
Вечно сидевший без гроша Сици несколько секунд молча таращился на своего «телохранителя», а затем, не говоря ни слова, сорвался с места и с разбегу запрыгнул на него.
Обхватив руками его шею и вцепившись пальцами в ткань куртки на спине, Сици воскликнул от восторга, начисто позабыв о приличиях:
— А-Шао! Да ты просто живой бог богатства! Боже, какой же ты крутой!
От столь яростного натиска Шаоянь покачнулся и сделал шаг назад, но устоял на ногах, надежно перехватив легкое тело Сици правой рукой.
Быстро оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, Шаоянь прижал парня к себе покрепче:
— Так сильно обрадовался?
— Еще бы! — Сици лихорадочно закивал, вовсю хлопая Шаояня по плечу. — Это же тринадцать тысяч! Двести шестьдесят процентов доходности всего за пару суток! Да это уму непостижимо!
Шаоянь-то считал эту сумму смехотворной и упомянул о ней лишь для того, чтобы поднять Сици настроение. Но видя его искренний, бьющий через край восторг, он невольно улыбнулся под маской. В его голосе зазвучали редкие для него теплые нотки:
— В новостях проскользнул намек на скорые государственные субсидии для одного сектора. В первый день перед самым закрытием торгов я зашел с кредитным плечом, а на следующее утро...
— Эй, ты что, пытаешься меня обучить? Даже не думай, у меня мозги расплавятся! Это же чистый экстрим на грани фола, такое обычному человеку не повторить! — ошалевший от внезапного богатства Сици только сейчас сообразил, в какой двусмысленной позе они застыли, и поспешно соскользнул на землю.
Ощутив внезапную пустоту в руках, Шаоянь медленно опустил их и спрятал в карманы куртки.
— Я планирую пустить всю сумму в дальнейший оборот как рабочий капитал. Но мне нужно снять буквально двести юаней — хочу кое-что купить.
На самом деле он собирался заказать коллекционные карточки с Сици, но распространяться об этом не хотелось. Пока он лихорадочно придумывал правдоподобный предлог, Сици уже разблокировал экран телефона:
— Снимать деньги со счета — только время терять. Держи, я перевел тебе пятьсот.
В кармане Шаояня звякнул сигнал уведомления. Он озадаченно посмотрел на парня. Тот ведь уверял, что внимательно изучил все присланные статьи о финансовой грамотности и кибербезопасности. И после этого он по-прежнему скидывает деньги по первому требованию, даже не поинтересовавшись деталями? Что за поразительная доверчивость.
***
Сегодняшнее расписание съемок обещало быть крайне плотным — предстояло отснять несколько тяжелых, энергозатратных сцен. Сици, как и требовалось, прибыл на грим за пару часов до своего выхода и теперь терпеливо ждал в гримерной.
Сяошань вернулся с баллончиками репеллента. Убедившись, что в помещении никого нет, он заговорщическим шепотом доложил:
— Сейчас столкнулся с девчонками из пиар-отдела. По секрету сказали, что на утренней летучке режиссер дал добро на раскрутку твоих фото, но потом вмешалась продюсер Е. Позвонила и устроила разнос. Скорее всего, оригинальный пост этого дедули удалят в течение суток.
Сици, внимательно изучавший раскадровки сцены, даже не поднял головы:
— Юристы сослались на нарушение авторских прав, незаконное использование сценического образа и спойлеры к фильму?
— Ну да... — уныло подтвердил Сяошань. — Именно так все и преподнесли.
— Если исход был очевиден заранее, стоит ли тратить на это нервы? — Сици пребывал в превосходном расположении духа. Каждый раз, когда его взгляд падал на сидевшего в углу Шаояня, ему казалось, что тот окружен едва заметным золотистым сиянием.
Шутка ли: баланс его карты не просто вернулся к пятизначной отметке, но еще и начинался с двойки!
Прошел час. Сици успел до дыр зачитать сценарий, мысленно отрепетировать траекторию движений в кадре, но гример так и не появился. Более того, актер второго плана, который должен был готовиться параллельно с ним, тоже куда-то пропал.
Почуяв неладное, Сици отложил бумаги:
— Сяошань, сходи поищи нашего гримера. Если не найдешь, загляни к Старому Цзи, спроси, что за задержка.
Минут через пятнадцать Сяошань вернулся, ведя за собой хмурого руководителя гримерного цеха.
Сици вежливо поднялся навстречу:
— Дядя Цзи? Что-то случилось?
Помощника буквально трясло от злости, он даже забыл про вежливое обращение к главной звезде:
— Да этот Сюй Линцзя совсем обнаглел! У его личного гримера якобы подвернулась нога, и он просто забрал нашего мастера себе! Сначала капризничал, трижды заставлял все переделывать, а теперь заявляет, что постоянно должен быть в идеальном состоянии для камеры, и ни на шаг не отпускает от себя человека!
Сици мгновенно раскусил этот маневр. Подобные мелкие пакости — классика закулисных войн. Вроде бы ничего криминального, но из-за сорванных сроков подготовки вся вина за задержку смены падет на него, новичка. К тому же в расписании крылась явная нестыковка.
— Дядя Цзи, насколько я помню, сцена господина Сюя стоит в плане гораздо позже моей. Зачем ему грим прямо сейчас?
Старый Цзи отметил про себя, что парень держится удивительно ровно — никакого гнева или паники. Оценив это хладнокровие, он решил объяснить все начистоту:
— Сегодня пиар-служба запускает прямую трансляцию со съемочной площадки. Совместный благотворительный стрим с крупной платформой — все донаты пойдут семьям погибших пограничников. К тому же на площадку пригласили фанатов, выигравших конкурс в официальном блоге. Во время эфира ведущие будут ходить между локациями, брать интервью у актеров и показывать закулисье.
До Сяошаня наконец дошло, и он запаниковал:
— Я сейчас же побегу искать свободных гримеров! Может, кто-то освободился!
— Сяошань, стой! — оборвал его Сици.
— Но Шэнь-гэ! — взмолился тот. — Это твой первый крупный выход к широкой публике! Нельзя появляться в кадре без профессионального тона! Ты потрясающе выглядишь в жизни, но без грима под безжалостными студийными лампами лицо потеряет выразительность. Хейтеры потом эти скрины всю жизнь тебе припоминать будут!
Старый Цзи со вздохом покачал головой:
— Парень, остынь. Думаешь, другие актеры согласятся делиться своими мастерами? Твой Шэнь-гэ умудрился влететь в тренды из-за каких-то птичек, его сейчас половина каста тихо ненавидит и боится конкуренции. И потом, неужели ты думаешь, что Сюй Линцзя посмел бы так нагло саботировать работу без негласного одобрения продюсера Е?
В этой благотворительной трансляции для Шэнь Сици места предусмотрено не было. Слишком многие не желали видеть его триумфа.
Сици на мгновение задумался, а затем спокойно посмотрел на главу цеха:
— Дядя Цзи, раз уж вы лично пришли ко мне...
Тот ответил уклончиво:
— Ты выручил меня с поясницей, я не привык оставаться в долгу. Не хотелось, чтобы тебя подставили втихую, а ты даже не понял, откуда прилетело.
Старый Цзи давно приметил, что этот новичок, несмотря на юный возраст, обладает редкой выдержкой и внутренним стержнем.
— Расклад ты понял. Как выпутываться из этой ситуации — решать тебе.
— Спасибо, дядя Цзи, — Сици мягко улыбнулся. — Но ведь долг платежом красен. Раз уж вы решили помочь мне...
Старый Цзи поспешно замахал руками, прерывая его:
— Даже не проси. Гримеров у меня в запасе нет, все расписаны по минутам. Тут я бессилен.
Сици вспомнил детали своей прошлой жизни, когда Старый Цзи считался одним из лучших мастеров старой школы в индустрии, и негромко произнес:
— Я и не прошу присылать кого-то. Дядя Цзи, не согласитесь ли вы лично подготовить меня к съемкам?
http://bllate.org/book/35153/4489639
Готово:
