Тот отвар, что старый Ван варил у себя во дворе, был приготовлен после того, как вчера вечером Цю Сюэ увидела, как слег с болезнью Бай Цзинвэнь, а старый Ван зашел измерить ему пульс. Прослужив господину столько времени, Цю Сюэ уже отлично изучил все его причуды. Похоже, дело было вовсе не в подозрении на какие-то козни — хозяин просто ненавидел пить столько лекарств.
Сначала Цю Сюэ лишь догадывался об этом, но когда он вернулся с микстурой от старого Вана, то собственными глазами увидел, как Бай Цзинвэнь, едва уловив этот горький до рези в носу запах, молча забился под одеяло с самым упрямым видом, наотрез отказываясь сотрудничать.
Даже когда за стеной внезапно начал вопить соседский ребенок — а обычно в таких случаях Бай Цзинвэнь с улыбкой доводил Цю Сюэ до слез и заставлял идти разбираться, — на сей раз он наотрез отказался высовывать голову из-под одеяла.
К счастью, для Бай Цзинвэня это было не впервые: когда он болел, то нередко капризничал из-за лекарств за закрытыми дверями. Цю Сюэ уж было собрался поуговаривать его пару раз да и оставить в покое, как вдруг услышал из переднего двора окрик старого Вана: Пришли Третий принц и младший генерал Ло!
Не успел Цю Сюэ и глазом моргнуть, как Бай Цзинвэнь выхватил у него из рук пиалу и залпом влил лекарство в себя.
Цю Сюэ даже остолбенел: то ли хозяин так боялся надоедливого внимания Третьего принца, то ли ему не хотелось предстать перед Ло Боюем в таком жалком виде.
К счастью, явились те самые единственные двое, кто хоть как-то мог унять его норовы. Цю Сюэ поправил на лбу у Бай Цзинвэня остывающее полотенце, засунул под одеяло целых три грелки, после чего, с пустой пиалой в руках отдав гостям положенный поклон, отправился дальше варить горькое снадобье по рецепту Императорского лекаря Чжуна.
Ему непременно нужно было воспользоваться тем, что все в сборе, и влить в господина положенные лекарства.
Завершив сегодня утренний совет, Ло Боюй после долгих колебаний все же окликнул Третьего принца и прямо в карете рассказал ему о том, что тайком подглядел прошлой вечор.
Нет, он вовсе не боялся, что Бай Цзинвэнь и впрямь увяжется за Наследным принцем, просто счел необходимым заранее предупредить Третьего принца о подобных вещах.
......Ладно уж, признаться честно, он и впрямь подозревал неладное.
Третий принц, однако, никаких далекоидущих выводов делать не стал. На подозрения Ло Боюй он лишь покачал головой, с улыбкой заметив, что такого просто не может быть.
Но когда Ло Боюй в недоумении заговорил о том, какое вообще прошлое может быть у Бай Цзинвэня, лицо Ся Хаоюэ слегка изменилось. Скользнув взглядом по стоявшему на столике в карете узелку с яствами, он с любопытством спросил: Это что еще такое?
Ло Боюй почесал в затылке и прямо ответил: Я собирался навестить Бай Цзинвэня, да закрутился — подарок, приготовленный к вчерашнему семейному пиру, забыл ему отдать.
Ся Хаоюэ приподнял бровь и протянул: Ох. Ну что ж, тогда давай заглянем к нему вместе.
Ло Боюй не стал возражать. Хотя их отношения официально именовались связью принца и придворного сановника, росли они оба с малых лет бок о бок, и дружба между ними была самая крепкая. Потому по дороге они то о том, то о сем переговаривались, и карета быстро домчала до ворот скромного двора Бай Цзинвэня. Ло Боюй, прижимая к груди узелок с подарком, выпрыгнул наружу.
И тут же краем глаза заметил соседского пацана, который прямо у входа вовсю палил какие-то хлопушки. В иное время Ло Боюй и вовсе не обратил бы внимания, но сейчас, помня, что нынешняя простуда Бай Цзинвэня наверняка связана с ним самим, да вспомнив, как тот раньше слег в постель и не мог нормально уснуть из-за грохота петард, Ло Боюй помрачнел лицом и направился прямо туда. Сначала он даже попытался изобразить мягкость: Малыш, чем это ты занимаешься?
Однако дойти до завершения воспитательного процесса он так и не успел: едва ребенок увидел лицо Ло Боюя, как истошно завопил — так, словно это лицо его только что отхлестало по щекам.
Даже Ло Боюй растерялся и лишился дар речи, подумав лишь, что Бай Цзинвэнь приносит ему одни несчастья — даже соседи у него такие же!
Заметив, что из дома уже собирается выйти взрослый, чтобы заступиться за сорванца, Ло Боюй поспешно ретировался, не желая ронять достоинство — ни свое, ни Третьего принца.
Ся Хаоюэ с улыбкой покачал головой и быстрым шагом увлек его за собой во двор Бай Цзинвэня.
Едва переступив порог, оба гостя поморщились от густого лекарственного аромата, заполнившего комнаты. Из-за духоты в помещении им пришлось тут же скинуть дорожные плащи. Сам же Бай Цзинвэнь сидел с совершенно невозмутимым видом, платком утирая следы лекарства в уголке рта. Взглянув на появившихся гостей, он с фальшивым любопытством произнес, будто ничегошеньки прежде не ведал: И чего это вы вдруг решили меня навестить?
Ся Хаоюэ придвинул табурет и присел у изголовья кровати: Разве ж можно не прийти, когда до нас дошли слухи, что ты тяжело болен?
Бай Цзинвэнь тронул бледные губы слабой улыбкой: Ничегошеньки я не тяжело, так, обычная простуда. Благодарю Третьего принца за заботу.
Ся Хаоюэ лишь беспомощно вздохнул: Ты можешь нормально разговаривать?
Сказать, что Бай Цзинвэнь пренебрегает этикетом — нельзя, ведь едва они вошли, он даже не попытался приподняться для поклона; но сказать, что он чтит правила — тоже язык не поворачивается, ибо слова его звучали с изрядным ядовитым душком.
Бай Цзинвэнь усмехнулся и перевел взгляд на Ло Боюя, а точнее, на зажатый в руках того узелок, полюбопытствовав: А у младшего генерала Ло столько всего в руках — это часом не гостинцы?
Ло Боюй выложил сверток на стол: Здесь кое-какие местные деликатесы из Пограничья. Вчера ты ушел больно спешно, я и забыть забыл передать их тебе.
Бай Цзинвэнь даже рта раскрыть не успел, как Ло Боюй выпалил на одном дыхании: Да и за вчерашнее меня прости, я и не ведал, что здоровье у тебя настолько никуда не годится, что стоит подуть ветерку — и ты свалишься с ног.
Поступок мой вышел неразумным, так что впредь, коли господин Бай позволит, позволь и мне побыть рядом да помочь в уходе за тобой в эти дни.
Бай Цзинвэнь аж растерялся, не понимая, как за каких-то пару фраз развитие событий приняло столь крутой оборот. Не успел он опомниться, как Ло Боюй решительным шагом подошел к кровати, сам выжал полотенце, охладил успевшее нагреться от жара чужого лба мокрое полотенце и вновь водрузил его Бай Цзинвэню на голову, после чего принялся деловито взбивать и поправлять постель......
За всю жизнь Бай Цзинвэнь впервые видел, чтобы Ло Боюй о нем так заботился. Он невольно бросил умоляющий взгляд на Ся Хаоюэ, но тот лишь равнодушно пожал плечами, не выказывая ни малейшего намерения прийти на помощь.
Оставалось лишь пойти проверенным путем и брякнуть что-нибудь этакое, от чего Ло Боюй наверняка поморщится, в надежде наконец отделаться от него: Кстати говоря, Ло Боюй, я тут слышал крики соседского ребенка — не ты ли его часом напугал?
Кто бы мог подумать, что Ло Боюй, аккуратно подтыкая со всех сторон одеяло, с абсолютно каменным лицом кивнет в ответ — лишь покрасневшие уши выдавали затаенную растерянность: Ну... допустим, я.
Бай Цзинвэнь окончательно потерял дар речи и лишь тихонько пробормотал себе под нос: Ло Боюй, ну до чего же у тебя характер... прямо так и подмывает подразнить.
Ло Боюй поднял голову, с недоумением переспросив: Чего?
Бай Цзинвэнь поспешно улыбнулся и, повысив голос, ответил: Я говорю — тогда в эти дни вся надежда на тебя!
Ло Боюй скривил губы, но безропотно принялся таскать чай да воду для больного: Только в такие моменты ты и похож на живого человека.
http://bllate.org/book/35093/4332816
Готово:
