Возможно, многим бунтующим подросткам, которым родители запрещают то одно, то другое и устанавливают комендантский час, такие родители показались бы настоящими небожителями, и они бы безумно завидовали.
Но разве сама Ай Сяоцао не завидовала тем детям, которых опекают родители? Почему родители следят за своими детьми?
Если не брать в расчет небольшую часть родителей с гипертрофированной жаждой контроля, большинство волнуется о безопасности чада, потому что в их сердцах живет тяжелая, глубокая любовь к ребенку, и потому они хотят, чтобы он пораньше возвращался домой.
Ай Сяоцао никогда в жизни не испытывал этого чувства — когда о тебе беспокоятся и держат в мыслях.
Поэтому, даже если Сюй Шэн бросил те слова невзначай, Ай Сяоцаo без малейших колебаний со всех ног помчался домой, к человеку, впервые подарившему ему ощущение настоящей семьи.
Повернув ключ и войдя в квартиру, Ай Сяоцао прежде всего увидел на обеденном столе еще дымящиеся блюда и две пары палочек для еды. Улыбка мгновенно искривила его глаза полумесяцами.
Услышав шум, Сюй Шэн вышел из кухни и при виде Ай Сяоцао слегка удивился.
— Вернулся так рано?
Ай Сяоцао быстрым шагом подошел к Сюй Шэну, широко улыбнувшись так, что на свет показались оба его клыка.
— Братец, ты ведь сам сегодня после школы велел мне вернуться пораньше, вот я и примчался спозаранку!
Услышав это, Сюй Шэн на мгновение отвел взгляд и сухо бросил:
— Тебе послышалось.
Затем он развернулся и снова ушел на кухню.
Ай Sяоцао, упустив редкую возможность поддразнить Сюй Шэна, разумеется, не собирался ее упускать. Привязавшись к нему, словно хвостик, он последовал за ним на кухню, встал рядом и затараторил:
— Братец, ты ведь именно этого и хотел — чтобы я вернулся пораньше! У меня, между прочим, есть свидетель!
— Брат Фэй мне всё рассказал, даже не пытайся отпираться!
Рука Сюй Шэна, державшая лопатку, на секунду замерла. Бросив на Ай Сяоцао косой взгляд, он равнодушно произнес:
— Ого.
После этого, что бы ни говорил Ай Сяоцао, он больше не удостоил его ни единым ответом, целиком сосредоточившись на готовке.
Ай Сяоцао какое-то время вел сольный концерт в одиночестве, да так усердно, что у него во рту пересохло.
Когда в горле уже почти задымилось, Сюй Шэн наконец подал признаки жизни. Кивнув подбородком в сторону холодильника, он милостиво изрек:
— В холодильнике есть напитки, возьми сам.
Открыв холодильник, Ай Сяоцао увидел, что пространство, пустовавшее еще утром, теперь до отказа забито молоком, колой и прочими напитками.
Сюй Цзяньго с самого раннего утра ушел на стройку и в это время еще не возвращался. А Чэнь Хунли еще вчера вечером ушла играть в карты с компанией женщин, промышлявших блудом.
Ай Сяоцао тоже доводилось их видеть — тогда ему было всего около десяти лет.В тот день Чэнь Хунли как раз поссорилась со своим тогдашним ухажером. Мужчина заподозрил её в измене и в ярости отвесил Чэнь Хунли пощёчину, после чего выгнал их обоих из дома, заодно выбросив их вещи.
С опухшей наполовину лицом Чэнь Хунли ещё долго проклинала мужчину через запертую дверь, пока у неё окончательно не кончились силы.
Взяв чемодан и прихватив с собой Ай Сяоцао, она бесцельно блуждала по улице, собираясь пойти проверенным путём и попросить бывшего парня приютить их на ночь, как вдруг с неба заморосил мелкий дождь.
Не прошло и нескольких секунд, как мелкая морось внезапно переросла в настоящий ливень, сопровождаемый раскатами грома. Чэнь Хунли, потянув за собой Ай Сяоцао, бросилась бежать под проливным дождём и в конце концов спряталась у входа в магазин с навесом, где можно было укрыться от непогоды.
Стоило им только остановиться, как дверь позади них отворилась. Молодая женщина в откровенном наряде, с яркими блёстками на веках, зажав в пальцах сигарету, медленно выпустила колечко дыма.
Женщина бросила взгляд на Чэнь Хунли, а затем перевела его на стоявшую рядом с ней Ай Сяоцао, вздохнула и с видом человека, привыкшего к подобным зрелищам, произнесла:
— Милочка, таких, как вы, я здесь навидалась.
Но раз на улице такой сильный дождь, заходите пока внутрь. Посмотри-ка на своё лицо — вон как опухло, я поищу лёд, чтобы снять отёк.Что именно произошло потом, Ай Сяоцао помнила уже смутно. Она помнила лишь то, что в конце того дня все свободные женщины из магазина собрались вокруг Чэнь Хунли и вместе принялись распекать того, кто выгнал их из дома.
Когда Чэнь Хунли с самодовольством поведала им, что пощёчину на её лице оставили лишь потому, что её противник в ссоре не нашёлся что ответить и распустил руки, женщины тут же покатились со смеху.
После того вечера Чэнь Хунли завязала крепкую дружбу с работницами магазина и, когда ей становилось скучно, ходила туда играть с ними в карты.
Каждый раз Чэнь Хунли засиживалась за игрой всю ночь напролёт, на следующий день отсыпалась до вечера и возвращалась только после ужина.Так что было совершенно очевидно, кто именно купил все эти напитки в холодильнике.
Ай Сяоцао достала пакетик молока, сделала глоток и зачирикала, запрыгав от радости, совсем как воробышек:
— Брат, откуда ты знаешь, что я люблю молоко? Ты что, у меня в животе сидишь и все мысли читаешь?
Взгляд Сюй Шэна многозначительно скользнул куда-то ей макушку, и с языка слетело ленивое: «Слишком низкая». Ай Сяоцао от этих слов словно окатили с ног до головы ледяной водой — ее лицо тут же скисло.
— Брат, я же еще несовершеннолетняя, я еще вырасту! — недовольно заворчала она.Сюй Шэн, заметив это, в глубине глаз быстро промелькнула тень улыбки, но когда его взгляд коснулся пожелтевших и сухих кончиков волос Ай Сяоцао, улыбка в глазах тут же исчезла.
Из-за слов Сюй Шэна Ай Сяоцао, словно соревнуясь с кем-то, за ужином съел на две чашки риса больше, чем обычно. Если бы не Сюй Шэн, который его остановил, боюсь, сегодня вечером у него началось бы несварение желудка и он не смог бы уснуть.
Вскоре после ужина Ай Сяоцао, обхватив слегка выпирающий живот, развалился на диване, объевшись донельзя.
Раньше, когда они с Чэнь Хунли ютились в чужом доме как приживалки, он не смел есть много, боясь, что из-за его аппетита хозяева станут презирать их и выгонят на улицу.
Поначалу, попав в семью Сюй, Ай Сяоцао думал точно так же, поэтому он брал еду только с тех тарелок, что стояли прямо перед ним, а доев рис в чашке, не смел продолжать, даже если оставался голодным.
Пока однажды, когда он, по обыкновению отложив палочки и погладив впалый животик, собрался выйти из-за стола, Сюй Шэн вдруг не встал.
Он взял чашку Ай Сяоцао, сходил на кухню, наложил еще одну полную чашку риса, поставил перед ним, а затем положил ему в чашку кусок мяса.
— Ешь, в доме еды хватит.
Сюй Цзяньго тоже ласково угощал Ай Сяоцао, говоря, что тот сейчас в том возрасте, когда растет, и нужно есть побольше, чтобы окрепнуть и реже болеть.
Ай Сяоцао казалось, что нынешняя жизнь — это просто невероятное счастье, она походила на прекрасный сон, и он не знал, когда этот сон рассеется.
Пока он предавался меланхолии в одиночестве, чья-то сильная рука схватила его за локти, рывком подняла с дивана и потянула за собой к выходу.
— Брат, ты куда меня тащишь? Я так наелся, идти не хочу.
Сюй Шэн обернулся и, глядя на то, как Ай Сяоцао с жалкой моськой обхватил живот и присел на корточки, наотрез отказываясь двигаться, сурово произнес:
— Вставай, пойдем прогуляемся, растрясем ужин.
Ай Сяоцао отсутствующим взглядом смотрел на свежеотпечатанные результаты промежуточного экзамена, лежавшие на парте, и мысленно беззвучно вздохнул.
Он всегда прекрасно знал, что является полным тупицей в учебе. Особенно что касается точных наук — если бы он смог набрать проходной бал, свиньи полетели бы по небу.
Да, хотя Ай Сяоцао и был круглым двоечником, среди предметов все же существовали градации: плохие и совсем никудышные.
По сравнению с точными науками, гуманитарные предметы можно было назвать лишь посредственно плохими — по крайней мере, ему удавалось дотянуться до порога проходного балла, но естественные науки отставали от него на добрых восемь тысяч ли.
Он даже в страшных снах не смел представить, что сдаст точные науки.
Он бросил косой взгляд на баллы Сюй Шэна за соседней партой, и его глаза наполнились завистью и восхищением. Если бы у него были хотя бы половинные успехи Сюй Шэна, он бы во сне от радости просыпался.
Раз уж гуманитарные давались ему чуть лучше точных наук, почему же он выбрал класс с естественнонаучным уклоном? Насчет этого у Ай Сяоцао имелись свои соображения.
По его мнению, гуманитарные науки требуют памяти, а естественные — логики.
Ай Сяоцао считал, что его логика развита чуть лучше памяти. Прежде он плохо успевал потому, что из-за проблем со слухом не расслышивал объяснений на уроке, к тому же боялся выдать свой недостаток, не смея переспросить учителя, а одноклассники не желали с ним общаться.
Гуманитарные же предметы можно хотя бы кое-как зазубрить и набрать хоть какие-то баллы, поэтому они и казались немного лучше точных...
Ладно, всё вышесказанное было чистой воды выдумкой.
Просто гуманитарные науки давались ему лучше точных, и, возможно, выбор гуманитарного направления был бы более разумным решением, но Ай Сяоцао упрямо пошел наперекор.
Выбрав в самом начале класс с точными науками, он в значительной степени руководствовался страхом разоблачения своей тугоухости, а учеба в одном классе с Сюй Шэном могла послужить ему прикрытием.
Как показала практика, всё вышло именно так, как он и задумывал: не только никто не заметил его проблем со слухом, но за этот месяц с небольшим их отношения с Сюй Шэном продвинулись семимильными шагами.
В душе он уже воспринимал Сюй Шэна как родного старшего брата.
За тот месяц с небольшим после перехода в естественнонаучный класс на его лице стало появляться гораздо больше улыбок, чем раньше. Заметив, что он стал улыбаться слишком часто, Чэнь Хунли заявила, что такими темпами у него в столь юном возрасте появятся мелкие морщинки вокруг глаз и он станет ужасно некрасивым.
Ай Сяоцао, однако, лишь отмахнулся, ведь в тот момент, когда Чэнь Хунли произнесла эти слова, Сюй Шэн поднял взгляд на Ай Сяоцао и коротко бросил:
— Очень даже неплохо.
Ай Сяоцао знал, что Сюй Шэн имел в виду, будто ему очень идет улыбаться. Он уже привык к такой лаконичной манере речи Сюй Шэна, которая звучала по-своему круто.
Однажды он поддался сиюминутному порыву и попытался заговорить с Чэнь Хунли в той же манере, за что Чэнь Хунли принялась гонять его по всему дому с метелкой из перьев. В конце концов Ай Сяоцао, набравшись наглости, позвал на помощь своего защитника в лице Сюй Шэна.
Хотя Чэнь Хунли приходилась Сюй Шэну старшей, в глубине души она все же сильно опасалась этого парня со шрамом на лице. Поэтому, стоило Ай Сяоцао спрятаться за спину Сюй Шэна, Чэнь Хунли оставалось лишь сдаться.
— Сяоцао, как ты написал промежуточный экзамен? С моими результатами дома меня точно ждет ремень, эх.
Ван Юйфэй, вертя в руках исписанный листок, повернулся к Ай Сяоцао с крайне унылым выражением лица.
Не успел Ай Сяоцао прикрыть свой тест, как обладавшей прекрасным зрением Ван Юйфэй бросил беглый взгляд на его бумагу.
В следующую секунду он швырнул свою контрольную на парту, обеими руками схватил Ай Сяоцао за руки и взволнованно воскликнул:
— Товарищ, мы с тобой и вправду настоящие братья! Даже оценки: у одного последнее место, у второго — предпоследнее! Вот это судьба!
http://bllate.org/book/35092/4332703
Готово:
